Часть 1
27 февраля 2024 г., 15:40
Сынмин сидел на кровати с ногами, единственное что прикрывало его, это милый свитер сползший с плеча и надетое после душа белье. Молодой человек разбирался с чем-то в ноутбуке, совсем не обращая внимания на закрывшуюся дверь.
К нему подсели и поцеловали в щеку, затем в шею, мягко со всей заботой обнимая парня за плечи, предварительно поставив на столик для кровати кружку.
Сынмин довольно улыбнулся, открывая участок шеи и позволяя ласкать себя губами и языком, ему нравилось как партнер делал это.
— Как вышло? — отзывается Хёнджун устраиваясь на плече.
— Как всегда, кадры отличные и ты самый красивый. — Сынмин посмотрел на парня, а после подхватил предоставленную кружку двумя руками.
— Как ты себя чувствуешь? — уже тише интересуется молодой человек, в ответ по его щеке скользят тонкими пальцами одной руки.
— Ты сегодня был по особенному нежен. Так что я чувствую себя лучше некуда. — отчитывается парень.
— Отлично. Значит мы можем отдохнуть. — Хёнджун наблюдал как его молодой человек потягивает горячий чай, чуть дуя на жидкость. В конце концов отставляя стакан в сторону.
— Как? — интересуется О, следя как столик с ноутбуком и кружкой отставляют на пол.
— Вот так. — заключает Хёнджун и буквально набрасывается на своего партнера, крепко обнимая и сваливая на кровать, устраиваясь на груди и потираясь о нее.
— Сериалы и обнимашки значит — тут же заключает Сынмин, укладывая руки на талию и наблюдая как к его лицу приподнимаются.
— Да. — бросает Джун, мягко скользит кончиком носа по чужому и прикрывает глаза, ему отвечают тем же, далее тянут в поцелуй, совсем легкий и быстрый.
Пара долго молчит, они смотрят друг другу в глаза, Сынмин заботливо гладит изгиб спины.
— Черт… — шепчет Сынмин, отворачиваясь и переводя взгляд в потолок.
— Что такое? — беспокоится Хёнджун, порываясь подняться, но ему не позволяют
— Просто…знаешь. Когда ты с кем-то в отношениях, ты знаешь что любишь его, но в моменты тебя накрывает это чувство и ты хочешь кричать о своей любви. Вот и я хочу кричать о том как люблю тебя. — молодой человек широко улыбается, чувствует мягкий поцелуй оставленный на своей щеке.
— Ты меня напугал. Я тоже люблю тебя. — Хёнджун усмехается, возвращаясь к крепким объятиям и наслаждаясь нежностью и любовью.
***
Хёнджун читал очередную книгу, уже готовясь отправиться в мир снов. Нет ничего лучше, чем перед сном принять горячий душ, а затем по шелестеть страницами книг и отвлечься от гаджетов. Парень в принципе много читал и днем, и вечером, иногда отрываясь от произведений на телефон. Где-то за соседней дверью шумел душ, но и он скоро отключился. А всего через пару минут в комнату вошли, проходя расстояние до кровати и укладываясь поверх читающего, ныряя под мягкий домашний кардиган руками и крепко прижимаясь. Хёнджун даже не оторвался от книги, продолжая перелистывать страницы с задумчивым видом. — Что читаешь? — интересуется молодой парень, не отстраняясь от теплой шеи носом. — Тоже что и вчера. Не успел дочитать. — Хёнджун покачал головой и перелистнул очередную страницу, — как проект? — он мельком глянул на лежавшего рядом. — Сдал и полностью свободен. Малыш, я так соскучился… — провыл юноша, прижимаясь еще крепче. — Я тоже соскучился, Сынмини. Ты был так занят проектом. Мне совсем не хотелось отвлекать тебя. — Хёнджун отложил книгу, он чуть улыбнулся скользя по черным волосам и наблюдая, как на него поднимают взгляд. — Ты тоже выглядишь уставшим. Совсем продыху не дают, да? — грустно интересуется Сынмин, получая короткий кивок в ответ. — Но сейчас у меня будет затишье, по этому мы сможем посвятить время друг другу и озаботиться контентом чтобы не снимать его впопыхах. — задумчиво ответил Джун. — Давай устроим отпуска везде? Я не хочу сейчас ничего снимать, только вложить всю душу в тебя. — шепчет молодой человек, целует шею. — Хорошая идея. — Хёнджун чуть улыбается, склоняет голову, позволяя Сынмину покрывать кожу поцелуями. — Но ты так долго заботился обо мне, пока я был занят учебой. Позволь мне немного отблагодарить тебя… — просит молодой человек, опускаясь ниже и целует открытые ключицы. На Хёнджуне был только кардиган и футболка в которой он спал, что очень облегчало задачу. А еще больше облегчало задачу, что тот самый кардиган прилично сполз. — Брось. Я люблю тебя и хочу заботиться на сколько это возможно. — отмечает Джун прежде чем тихо простонать. Когда под его футболку забралась проворная рука. — Я тоже хочу заботиться о тебе… — шепчет Сынмин и мягко собирает футболку, оголяя торс и касаясь того губами. В ответ лишь по новой стонут, а молодой человек и не думает останавливаться: чертит дорожку языком, возвращается по ней же, доходя до последних ребер, останавливаясь между, будто специально избегая чувствительные соски, ведя по изгибу втянутого живота. Даже этого достаточно, чтобы вынудить Хёнджуна слегка вздрагивать от любого касания, особенно когда он знает что это никто иной как его любимый человек. Сынмин ловко забирается пальчиками под резинку, стягивая боксеры с ягодиц, затем с бедер и бросая их куда-то в сторону. Продолжая ласкать чувствительную кожу губами. Джун терпит, конечно, и не сказать что тот был особо против, лишь отвык от того что это их личное и никакие камеры не следят за действиями. Это делало процесс лишь чувственней — нежней. С начала им нужно было наснимать контента на продолжительный срок, а потом этот проект Сынмина свалился как снег на голову. Они так давно не уединялись, не были только вдвоем. — Сынмин… подожди. Ты ув… — начал было Хан, но было поздно. Ноги раздвинули одним лишь мягким, скользящим движением по бедру, вынуждая согнуть те в коленях. Он заботливо оставил поцелуй на коленке. Сынмин потянул Хёнджуна на себя, стаскивая того с подушки ближе, перебирая пальчиками кожу с внутренней стороны и бросая короткий взгляд на партнера. — Просто расслабься. Хорошо…? — риторически вопрошает Сынмин. Приступает покрывать нежные бедра бесконечным множеством поцелуев, мучительно спускаясь все ниже, в конце концов оказывается между ног. Джун возбудился быстрее, чем ожидалось, хотя это не удивительно после такого длительного перерыва в несколько недель. — У тебя совести нету… — проскулил Хёнджун, уже ожидавший продолжения и лишь прикрывая лицо рукавом кардигана, вероятно чтобы скрыть смущение, которое, кажется, уже должно было уйти из их жизни. Особенно после стольких роликов и подписчиков желающих больше видео и фото. — О какой совести можно говорить со мной? — лукаво интересуется Сынмин, прежде чем скользнуть языком по вставшему члену, он начал с самого основания, медленно и мучительно поднимался по всей длине, огибая каждую артерию и вену. Получая то чего он и добавился, более громкого стона, но этого было недостаточно, нужно больше, уже им обоим. Молодой человек поднимается к головке, легонько посасывает губами, обжигает ее горячим дыханием. Затем берет в рот, скользит языком по кругу и подцепляет уретру кончиком. Хёнджун повышает диапазон стона, не скрывая частое дыхание, что тут же охватило его, словно облитого ледяной водой с головы. — Сынмин… — проскулил он, все так же закрывая лицо руками, частью рукава, который еще не сполз совсем. Он бы хотел сомкнуть ноги, но сильные руки довольно крепко держат его бедра, оставляя любимые синяки из-за которых Сынмин будет еще долго извиняться, что первому только на пользу. На зов ему ничего не ответили, только взяли член глубже, погружая в теплый зев, продолжая ласкать языком. Слегка повернули голову в другое направление, взяли еще и выпустили член изо рта, лишь бы подразнить и взглянуть на партнера. Хёнджун все так же прерывисто дышал, держал руки при себе что раздражало. Сегодня парень был на удивление сдержан и как будто специально не поддавался на все уловки. Он наконец выпустил одно бедро из рук, лишь чтобы скользнуть рукой вдоль ягодицы и взять машонку, аккуратно сжать ее и вновь вернуть пенис в рот, погрузить так глубоко насколько это было, для него, возможно. Хёнджун все-таки сдался, рука скользнула к темным волосам зарываясь в них, проскальзывая к шее и возвращаясь на прежнее место, слегка надавливая и тогда Сынмин тоже стал более активным, слегка ускорил темп. Хёнджун наконец-то перестал быть «послушным» выгнулся в пояснице выстанывая имя вновь. Дернул освободившийся ногой, скользя по чужому плечу. — Я тебя ненавижу… — звонко простонал Хёнджун. Чуть вздрогнул от того, что почувствовал насколько глубоко его впустили, обдали потоком горячего воздуха. Голова Джуна безумно кружилась, он совсем не знал куда себя деть, будто в первый раз. Этот влажный язык, заботливо ласкающий его член, мягкая, теплая полость которую он заполнял собой, точнее им заполняли ее. Даже в этот момент он успевал недоумевать, когда стал таким чувствительным к минету, хотя, благодаря его партнеру все они были особо чувствительные. Сынмин даже не думал останавливаться, послушно следовал за рукой, которой мягко давили на затылок, будто просили брать глубже. Ему нравилось как волосы мяли в руках, зачесывали их пальцами, чтобы они не мешали в процессе. С машонки рука перескользнула ниже, дразня отвыкший сфинктер, вызывая дрожь во всем теле Хёнджуна, заставляя того дернуться, из-за чего член вошел уже глубже, ныряя вниз по языку. Сынмин довольно звонко промычал, делая еще одно движение точно таким же, чувствуя глубину и мгновенно получая скулеж, смешанный с тихими всхлипываниями. Партнер наконец-то оторвался, приподнимаясь и скользя пальчиками по влажным губам, восстанавливая дыхание и наблюдая за румяным лицом Джуна, который шумно дышал и чуть вздрагивал явно будучи близок к завершению. — Люблю смотреть на тебя такого… — хрипло замечает Сынмин и целует середину бедра. Ему поистине доставляло удовольствие то, как Хёнджун извивался под ним, стонал и капризничал. В такие моменты его партнер был особенно красив: когда изнывал от желания, вздрагивал в истоме, рушил непорочный образ и при этом стеснялся словно это был их первый раз. — А я люблю когда ты так делаешь… — честно признается Хан и протягивает бутылек со смазкой, который выудил за свободную минуту из тумбы. — Мой хороший… — шепчет Сынмин, целует бедро вновь, как благодарность за оперативность. Он наливает немного смазки на руку и возвращается к головке, берет ее в рот снова начиная посасывать и дразнить языком. Параллельно смазывает дырочку, проникает пальцем внутрь, несмотря на продолжительный срок отсутствия секса, внутри куда свободнее, что не было редкостью. Сынмин не смел отрываться от чужого члена, продолжая сосать его. Довольно быстро удалось растянуть колечко, для второго пальца. Он вошёл под ровным углом, ощупал неровные стенки и чуть согнул пальчики изнутри, проник чуть глубже, чувствуя как его легко принимают. Хёнджун что-то проскулил, но Сынмин не слышал. Проникал глубже, выскальзывал обратно, повторяя движения раз за разом, подстраивая их под свой ритм и ускорялся. Почти сразу последовал вскрик, низ живота приятно потянуло, взрывая комок возбуждения и разливаясь по всему телу покалываниями. Парень дошел до пика кончая в рот партнера и все тело стало тяжелым, приросло к кровати. Хёнджун выдал еще пару контрольных стонов от легких судорог, от того как пальцы с приятным хлюпаньем выскользнули из зада. Сейчас силы совсем покинули его, потому оставалось лишь наблюдать как Сынмин устраивается рядом, вытирая уголки рта, а после прикрывая оголенный низ партнера пододеяльником. Они должны были поменять постельное белье, когда оба сходят в душ, Хёнджун уже даже вытащил одеяло, хорошо что вытащил. — Тв…— хотел бы выругаться Хёнджун, но его заткнули чмокнув в шею. — Не ругайся. Бесстыдник. — пресекает молодой человек, привычно улыбаясь и приподнимаясь на локте. Скользит взглядом по мягким чертам лица, а сейчас и по милому румянцу на щеках. — Значит отпуск… — заключает Хёнджун. — Только ты, я и эта кровать и не только кровать. — О хихикнул, скользя чистой рукой по лицу. — Почему я позволяю тебе так поступать со мной… ты всегда побеждаешь… — печально замечает Хёнджун, в ответ его только мягко целуют. Сынмина после поцелуя не отпускают, тянут обратно, настаивают на более глубокой и существенной близости. Хёнджун находит в себе силы взяться за чужую талию и потянуть на себя Сынмина, приходиться послушно сесть на бедра, забираясь под пододеяльник и не разрывая поцелуй.***
Хёнджун сидел за столом в студенческом совете. Он подпирал голову рукой и читал очередную книгу, совсем погружаясь в сюжет. Даже влетевший в кабинет человек не отвлек его от книги, он лишь томно перелистнул страницу. За то посетитель напугал другого присутствующего, тот чуть не вылил на себя чай. — Блин. Ты не видел документы педиатров? — интересуется Сынмин, который только что вломился в кабинет и пролетел по нему как ураган. — В третьем ящике, в шкафу у окна. — спокойно ответил Хёнджун, не отрываясь от строк. — Спасибо, чтобы я без тебя делал. — Сынмин кинул документы на стол и склонился к читавшему, поцеловал того в макушку и крепко обнял за плечи. Хёнджун только улыбнулся, скользя по чужой руке. — Блин. Вы такие разные, но так хорошо смотритесь друг с другом. — подмечает второй присутствующий. Еще один член студсовета, Ли Джуен и довольно лыбится, наблюдая за милой парой, — Иногда задаюсь вопросом, как такой милый скромный милашка Хёнджун сошелся с тобой… — ехидничает Джу и отпивает чай. Сынмин только показал язык, крепче прижимаясь к своему партнеру. Хёнджун же закрыл книгу с закладкой и поднял взгляд на собеседника. — А ты попробуй не поддаваться стереотипности. — Хан чуть улыбнулся, но так несвойственно себе. У Джуена пробежали мурашки от этого взгляда и улыбки, за то до него быстро дошло что пара имела ввиду. На его растерянное и даже слегка испуганное лицо пара синхронно рассмеялась, а после вернулась к делам. — Придурки… шутки у вас…— прошипел Джу и уставился в телефон, чувствуя как щеки пылают от такого филигранного подкола. По правде говоря никто и не шутил, говоря о таком, все это было чистой правдой, однако, никто не мог поверить в обратную ситуация видя Хёнджуна и Сынмина. Зачастую Хан действительно казался не совсем тем, кем думался другим. Под маской невинности и тихим омутом скрывался один чёрт, и лишь с ним молодой человек был тем, кем являлся.
