Магическая запутанность

Она так до сих пор до конца не понимает, что же случилось с ней этим странным февральским днём. Стоит и обдумывает, пока её коллеги закидывают вопросами. По окончании Хогвартса Грейнджер сразу же подала документы в Отдел Тайн Министерства Магии. Ведь там крылось столько всего неизведанного! И это неизведанное требовалось как минимум изучить! Каких-нибудь пару-тройку лет назад у неё, магглорождённой, не было бы шансов просто потому, что маги слишком тряслись над своим закоснелым жизненным укладом. Зато теперь, когда у неё в бывших товарищах по оружию ходит сам министр, а её имя иначе не произносится, как с эпитетом «героиня войны», в результатах рассмотрения её документов не было ни капли сомнения. Так Грейнджер и стала стажёром Отдела Тайн, а после и младшим исследователем. Известно всем, какой там в Отделе Тайн лабиринт, и принцип выбора нужной двери никак у невыразимцев не выведать - они умеют хранить секреты, и некоторые из них применяются для защиты остальных. Прибывая на этаж Грейнджер выходила из лифта сразу в первую дверь центрального холла, выдерживая головокружительную смену дверей и смотрела на наручные часы. Нужная дверь для прохода в ещё один холл вычислялась с помощью текущего времени, а далее её подразделение - группа по исследованию природы, свойств и применения магической энергии. Группа состояла из нескольких престарелых теоретиков, и лишь только её тянуло к экспериментам. Конечно, первые недели проходили в жарких спорах с сослуживцами, ибо Грейнджер, несмотря на пиетет в отношении авторитетов, не забывала вставлять свои пять кнатов в любые дискуссии, свято веря в то, что окружающих непременно следует познакомить с её очень важным мнением. Старички, с высоты прожитых лет глядя на такую напористость, лишь посмеивались над горячностью и категоричностью молодости, но позволили ей захватить все доступные экспериментаторские в отделе. Надо сказать, что в отделе, помимо кабинетов, имелись ещё и закрытые, заблокированные, а то и вовсе зачарованные комнаты, которые могли появляться и исчезать. Никто не горел желанием, имея спокойную размеренную жизнь, семью, испытывать судьбу кроме единственной в отделе сорвиголовой девчонки. Конечно, когда открылась новая комната, девушку обуял нестерпимый исследовательский интерес. После того, как все наружные тесты были проведены, можно было открыть дверь, затем сделать шаг внутрь. Осмотреться. И снова тесты, тесты, тесты. Ведь техника безопасности всегда пишется кровью. Новая комната открылась, как ни удивительно, на Йоль. Спустя дюжину дней, уже в январе Грейнджер стояла внутри и изучала её аскетичное убранство: в небольшом каменном мешке стоял стол, подле него лавка, записи на пергаменте и запертый ларчик. Ларчик, конечно, привлекал сильнее всего. В нём хранилась тайна. Большая и неоткрытая. Ею. Мир слишком долго жил без этого секрета. Полторы недели спустя стол и лавка были сдвинуты в угол, а ларчик лежал на полу в центре комнатушки. В бумагах под названием «Об одном способе накопления силы волшебныя» мага, не захотевшего раскрыть своё имя потомкам, на старофранцузском языке приводилось описание зелья, варившегося до загустения, и даже потом его следовало выложить на пергамент до полного окаменения. С зельем она разберётся потом, ей важны эффекты. Стоит ли овчинка выделки? А в ларце, стало быть, демонстрационный образец. И когда она пускает в него короткими импульсами из палочки - он их, проводя через замок, все бесследно поглощает. Через стенки проведение импульсов блокируется драконьей кожей, применённой в качестве обивки. Предположим, что содержимое, если это оно, работает! Наконец, а у неё ведь были и не менее серьёзные дела, выполняемые параллельно, подошёл этот дурацкий февральский день, когда она, окружив для безопасности уже остальных комнату всеми возможными щитами изнутри, решилась-таки открыть покрытый драконьей кожей ларец, с симпатичным металлическим запирающим механизмом. Внезапно, её голову будто оттянуло назад и при этом мягко вздёрнуло наверх, помогая со стороны филейной части, окружило, обволокло чем-то мягким, руки и ноги оплелись чем-то шелковисто-настойчивым. И как назло, погас свет от отброшенного импульсом фонаря, а обронённая палочка откатилась куда-то в угол... Грейнджер затаила дыхание. Темнота и тишина. Ни звука, ни тени, ни движения воздуха. Всё застыло, тягучими каплями только сыпалась за шиворот тревога и резвыми мурашками разбредалась по спине. К вящему неудовольствию и неудобству руки и ноги были разведены, да так и застряли, увязли, запутались в чём-то. Спустя минутное ожидание, когда Грейнджер вслушивалась и вглядывалась во тьму, не слишком при этом сопя носом, чтобы не выдать себя, была предпринята попытка сдвинуться с места. Что-то её удерживало, мягко и настойчиво сковывая движения, какие-то нити касались кожи, натягивались и скользили, будто паутина, и палочка, как назло, на манящие чары не привлекалась. Что бы то ни было, если оно не схарчит девушку сейчас, то есть смысл продержаться до обеда, за которым её хватятся коллеги. А до обеденного перерыва оставалось ещё около двух часов.

❃❃❃

Лифт открылся на этаже и изверг из себя странную серую толпу с чёрным сердцем. Пока что они торопливо прошли главный и боковой холлы и проникли в коридор. Фигура в тёмном плаще и низко надвинутом капюшоне, а по походке очевидно, что это был мужчина, выйдя из центра сопровождающих стремительно, но по-кошачьи мягко приблизилась к древней, отличающейся от остальных на вид двери, будто подлетела, и едва обернувшись бросила еле поспевавшим за ней сопровождающим в серых мантиях невыразимцев: - Волноваться стоит лишь при отсутствии кого-либо из нас в трёхдневный срок, - сделав быстрое и скупое движение палочкой мужчина добавил: - Вот вам сигнальные чары, на случай, если кто-то из нас вывалится отсюда. - Постойте, а если она голодна? Она пропустила обед. Вы бы могли захватить ей гостинцы? - с отеческой заботой спросил какой-то милый сухощавенький дедушка. Рука в чёрной перчатке вытянулась в сторону говорившего, совершила кистью призывающий жест, и почти сразу захватывающим движением вцепилась в ручку протянутой корзины, накрытой полотенцем с какой-то пасторальной картинкой. Вторая рука рванула на себя дверную ручку, мужчина несколько секунд вглядывался в клубящуюся тьму, из которой не доносилось ни звука, ни всполоха - ничего, он быстро шагнул вовнутрь, дверь закрылась. По толпе старичков в серых мантиях понеслись разговоры: - Он не очень-то разговорчив, этот человек. - Главное, чтобы он ей помог. - Удивительно, что кто-то согласился так скоро шагнуть в неизвестность. - Да-да, каков смельчак. Совсем как наша девочка. - Специалист по тёмной магии не может не быть смелым. - А оповещение он, конечно, поставил мощное очень. Мёртвого подымет. - Интересно узнать, что ж такое случилось с этим накопителем. Видать, всё не так просто. - С этим тоже не всё просто - наши не хотят неоправданно рисковать, а вот его вызвал сам министр. Серые фигуры ещё подождали какое-то время, глядя на дверь, и наконец разбрелись по коридору, обсуждая и строя предположения о случившемся. Обеденный перерыв уже завершался.

❃❃❃

Грейнджер насторожилась - кто-то проник в комнату. Она не видела открывшийся дверной проём во тьме, щитовые чары не давали попасть даже свету не только изнутри, но и снаружи. Но на мгновение появилась синяя вспышка по контуру тела и тоненький звоночек оповещения - сюда сквозь щиты прошёл человек. Наконец-то! Три часа мыслей и предположений, три часа тревог, три часа в попытках освободиться из плена, а она быстро поняла на ощупь, что скрутила её не паутина, а волосы, но попытки высвободиться привели к тому, что сильнее затянулись многочисленные пряди на руках и ногах. Но, к счастью, её хватились коллеги! Как хорошо, что она всегда практическую часть выполняла до обеденного перерыва! А потом не случилось ровным счётом ничего. Ни огонька, ни шороха, ни дуновения. Кто здесь? Кто и зачем вошёл сюда? Почему ничего не происходит? Тьма сразу же показалась зловещей. Грейнджер занервничала, волосы будто сами собой начали стягиваться. - Пожалуйста, не используйте открытый огонь, - робко прошептала она во тьму. - Мы здесь вспыхнем в момент, а восстанавливать кожу в Мунго не хочется ни мне, ни, уверена, вам. Тишина. Только Грейнджер в силу не самых лучших черт характера хотела было возмутиться поведению визитёра, который не то, что не торопился её спасти, но и вовсе никак не обнаруживал себя, как внезапно, слишком близко к её уху она услышала тихий вкрадчивый голос. - Мисс Грейнджер. Мир, кажется стянулся в одну бесконечно малую и бесконечно тяжёлую материальную точку и незамедлительно рванул в голове узнаванием. Большой взрыв, газопылевые облака, рождение звёзд и галактик. Сонмы образов, звуков, порождённые её памятью, взбаламученные с самого дна вихрем проносились в голове. Мерлин, или она попала в иной мир, или это попали к ней, но сколько бы времени ни пройдёт, она, пожалуй, никогда не забудет эти интонации. Но если это всё реально, значит, он всё-таки жив, как и намекал Шеклболт. Она дёрнулась, не от испуга, от неожиданности. Потому что первые услышанные микросекунды этого голоса сразу дали ей понять, что по крайней мере её жизни и благополучию ничто не угрожает. Не тот человек. Совсем. Пострадать от него может лишь собственная гордость. Но пока она, осознавая, делала глубокий шумный вдох ртом, чтобы собраться с мыслями и ответить, голос загадочно продолжил: - Решили примерить на себя роль... сказочной Рапунцель? Длина ваших волос... впечатляет. Но тут как назло язвительная сущность Грейнджер таки прорвалась сквозь хлипенькие заслоны разума и вместо вежливого приветствия она изрекла куда-то во тьму: - Как... видите. А вы примеряете на себя... роль принца, стало быть? Старшая язва парировала, по звуку казалось, улыбаясь, жаль, что в темноте этого не было видно: - Верно. Принц. Самый настоящий. Но по матушке. Из тех, что были в наличии. Остальные, увы, перевелись. Господин Шеклболт отряжает на спасение героинь войны исключительно принцев. Всё, как в сказке! - И что же вы потребовали взамен? - Взамен?.. Я... разочарован. Хотя, вижу, вы были бы не против некой ответной услуги? - и немного задумчиво и отстранённо, даже неуверенно продолжил: - Пусть будет так. - Что Вы имеете в виду? - Вас выдаёт ваша же реакция. Я пока ничего не делал. Просто стою рядом. Как это? Пока они разговаривали, она чувствовала, что волосы шевелились, но думала, что это с ними что-то делает Снейп. Например, пытается её распутать, или просто хотя бы изучает её висяче-лежачее положение. Но нет, шороха одежды не слышно. Что в таком случае с ней происходит? - А почему вы медлите? Я бы уже хотела быть распутанной. - Мисс Грейнджер, я не люблю поспешности. Предпочитаю осмотреться, прежде чем очертя голову бросаться в неизвестность. Разберёмся не спеша, распутаем эту загадочную историю. У меня с собой корзина с фруктами, и вино, кажется, это на случай, если вы голодны. - Принц позаботился о том, чтобы Рапунцель была сыта? - Откровенно говоря, это забота ваших сослуживцев. Что-то подсказывало Грейнджер, что Снейп о чём-то догадывался и отчасти валял дурака. Но в темноте, не видя ни лица собеседника, ни его телодвижений было довольно некомфортно общаться. Да ещё и обездвиженной. Не сказать, что ей совсем неудобно, но хотелось быть хозяйкой своему телу. - Моя палочка отлетела, и я не могу её призвать, будто потеряла способность колдовать. Могли бы вы использовать Lumos? - Я бы не торопился с использованием магии. Для начала следует разобраться с проклятием. - Вы полагаете, это проклятье? - Уверен. Но для начала кое с чем надо разобраться. - Что же вас беспокоит? - Понимаете ли, мисс Грейнджер, ваши волосы... притягивают меня... Меньше всего я бы желал быть впутанным в странные истории, но эти пряди... будто подталкивают, и отпускают с неохотой... - Прямо как в той сказке. Рапунцель на косах поднимала принца к себе в башню. Только вы за глаза не боитесь? Принц же упал на колючки. - Предпочту не получать никаких повреждений, а также смею заметить, что меня и без того окружает кромешная тьма. Как, впрочем, и вас. Надо сказать, у меня с собой корзина с провиантом, и в ней в числе прочего есть виноград, надеюсь, что вымытый. Желаете? Девушка замялась. С ней произошла странная история, а теперь она слышит от бывшего профессора странные слова. Никогда бы не подумала о том, что он мог быть столь заботлив. - Боитесь трансдермальной передачи яда? Не выйдет, а я, как вам должно быть хорошо известно, не кусаюсь. Давайте же, в ягодах много углеводов, вам потребуется энергия. И губ Грейнджер коснулась гроздь винограда - видимо зельевар довольно целомудренно ухватил её за веточку. Прохладные ягодки медленно скользили по губам, даруя дразнящее ощущение и внезапно девушка ухватила одну и, отправив её за щёку, тут же, чтобы успеть, хватанула другую. Зубы прикусили ягоды и во рту растеклась сладкая влага. Кто бы мог подумать, как ароматен был этот виноград, с его сладкими фруктово-ягодными вкусовыми нотками. А может чувство вкуса обострилось? Захотелось ещё, и она потянулась головой в сторону мужчины, а тот, уловив движение сам сорвал с веточки несколько ягод и, коснувшись губ пальцами вложил ей в рот. Тьма скрывала его выражение лица, в ней жили лишь их прикосновения друг к другу, а остальное тонуло в этой таинственной атмосфере, облегчая ему действия, которые бы он вряд ли когда-либо совершил, не будь такой подходящей обстановки. Северус ещё чуть повозил в корзине рукой и наконец губ девушки коснулась долька небольшого апельсина, которая была мягко поглощена ртом. Вместе со следующей долькой сладкие от фрукта мужские пальцы уже намеренно были захвачены и нежно облизаны губками, по которым медовой сладостью струились капельки апельсинового сока. - Не могу не заметить, как балуют свою любимицу ваши коллеги, - бывший профессор прошептал это неспешно, вкладывая казалось в готовый на всё ротик клубничную ягоду. Грейнджер с увлечением продвигалась всё дальше и дальше в её знакомстве с доступной пока частью тела, а когда от клубники дело перешло к нескольким плиткам шоколада, которые начинали таять в неторопливых руках, девушка уже откровенно облизывала и обсасывала его пальцы. Всё-таки не зря в этом что-то есть. Кормление девушки в темноте - звучит достаточно романтично, но сам факт прикосновения к таким интимным частям тела, как губы, способствовало розжигу огня страсти, чего в общем-то Северус не сказать, чтобы ожидал, но отдался процессу, получая невербальный отклик, с большим удовольствием. Вино же было предусмотрительно заткнуто пробкой вручную, отчего Северус без труда откупорил его, но не найдя ничего лучше, просто аккуратно поднёс горлышко к губам девушки и дал ей отпить. Когда она вдоволь напилась и бутыль была оставлена, после этого почти сразу её губы накрыли другие, тонкие и упругие, слизывавшие терпкий вкус красного вина и отдававшие аромат только что съеденной клубники. В самых первых прикосновениях он был очень деликатен, но вот девушка, войдя во вкус, стала активнее отвечать, увеличивая темп, плотность соприкосновения, и, наконец первая смело языком проникла, ворвалась мужчине в рот. Тот от неожиданности опешил, но её инициативность, как отклик на его действия, его несказанно порадовала. Было бы существенно хуже, если бы она терпела, а после во всех красках рассказала, как ей не понравилось, хотя это проклятье не может дать ложные сведения о скрытых в подсознании тайных желаниях. Грейнджер распалялась, ощущений ей стало не хватать, ведь руки, лёгшей на затылок, зарывшейся в корни непомерно выросших волос и нежно массировавшей кожу, ей стало не хватать и она, на мгновения прерывая поцелуи, стала тереться щеками об его лицо, задевая бархат только начавшей отрастать щетины. Интересно, как он выглядел сейчас? Всё так же худ, всё так же изжелта-бледен? Волосы щекочут щёки, значит, не состриг. Губы искали друг друга во тьме, лица соприкасались кожа к коже, отсутствие визуальных ощущений мешало извлекать что-то из памяти, и они просто отдались волне эмоций от телесного знакомства друг с другом. В комнате раздавались лишь нежный шелест одежд, тихие шорохи движений кожа к коже и звуки прикосновения губ. Наконец другая рука легла ей, почти обездвиженной на плечо, затем, мягко пожав его, начала своё путешествие вниз, остановившись на первом же несколько выдающемся образовании, которое никак нельзя было миновать. Платье ужасно мешало, гораздо предпочтительнее было ладонью чувствовать кружева нижнего белья, но даже так возбуждение ощущалось - горошина затвердевшего сосочка, хоть и пребывавшая в тесном плену одежд всё равно определялась под пальцами, а значит вторая рука не замедлила лечь на соседнюю грудь, лаская её, насколько представлялось возможным. И без того где-то в тазовой области девушка чувствовала потепление, но, когда бывший профессор прибёг к преступно возбуждающему приёму, стимулируя область ареолы расходящимися движениями от центра ногтями по натянутой ткани, это дало невероятные ощущения, приведшие к волне нетерпеливой дрожи, и приятному чувству тяжести и распирания где-то там, внизу, ещё ниже танцующих бабочек. Значит, она готова. Она уже достигла приятного расслабляющего чувства и возбуждения, обостряющего её тактильную сенсорику. В таком случае можно знакомиться ещё ниже. Всё же февраль, а значит, на улице холод. Поэтому мужчина одёрнул себя, когда полез мягко и неспешно под платье, ну а что ты хотел? Чулки были бы существеннее удобнее колгот, но трансфирурировать сейчас, да ещё и на ощупь. Что ж, придётся немного даму нагнуть, и, может, задрать подол ей на голову - старо как мир, просто и без затей. Лишь бы она не взбрыкнула. Остаётся только надеяться на это. Обилие колец, колечек и мелких кудряшек помогло ему пробраться сзади. Он нежно прислонился к её спине, снова тронул через платье её сосочки, затем немного сжав её грудки прижал к себе, еле выдохнув шёпотом что-то неразличимое. Затем, пока одна его рука ухватила подол платья, другая скользнула к телу, прижалась к шелковистой коже живота и скользнула за колготы, нащупав тёплое и нежное место, уже упругое от прилившей от возбуждения крови. Ох, этот комочек, полный чувствительных сенсоров, был деликатно, но настойчиво наглаживаем упрямой рукой бывшего профессора. Клитор под мужскими пальцами начал давать невероятные ощущения, бросающие то в жар, то в холод, от которых хотелось то ли плакать, то ли смеяться, но скрыться от этого обилия чувственных ощущений было совершенно некуда. Неотвратимость заключалась в том, что её волосы её обездвижили, а от настырных пальцев, уводящих куда-то в запредельность особо никуда и не денешься. Она начала извиваться, дергаясь в своих путах, постанывать, а значит, пора. Следующим мгновением она почувствовала прохладной кожей его горячий ствол и не замедлила потереться об него, уже жаждав его принять в своё лоно. Продолжая ласки Снейп слегка наклонил девушку и, пристроясь, не слишком резко, но настойчиво вошёл. Помедлив немного он давал привыкнуть к новому ощущению, но тут его член был охвачен сжатыми в жажде и нетерпении мышцами промежности, и мужчина полностью отдался животному желанию, начав двигаться внутри неё всё сильнее увеличивая амплитуду и частоту движений. О точности клиторальных ласк уже речи не шло, девушка всё громче постанывала, наконец она особенно громко вскрикнула и начала обмякать. От этого шедший с ней ноздря в ноздрю мужчина шумно и часто задышал, полностью теряя себя в этом апогее чувств, и, наконец, излившись в неё, начал собирать себя заново. Подтянув руку к носу он вдохнул её запах, оставшийся на пальцах, желая его запомнить. Обмякли, опустившись к полу, и все эти большие завитки и кудри.

❃❃❃

Предавшись нежной истоме, они лежали на опавших на пол прядях и кудрях. Грейнджер наконец смогла освободить из плена свои конечности, не без участия Снейпа, конечно. Её голова покоилась на плече у бывшего профессора, а он той же рукой приобнимал девушку за плечи. Свободной рукой он ещё пошаривал на дне рядом стоящей корзины, извлекая оттуда какую-нибудь ягодку или дольку и неторопливо кормил этим свою бывшую студентку, а также не забывал о себе. Ленивым, размеренным, звучащим очень довольно тоном они негромко обсуждали случившееся. -Так, значит, из-за волос я потеряла магию? - Да. Вся ваша магическая энергия, имевшаяся на тот момент, враз ушла в вашу шевелюру. - Вы говорили, будто волосы выражают то, что скрыто в подсознании, но почему? - Потому что они всё ещё в контакте с вашей головой, а значит и с тем, что родится внутри неё. - Но если они всё ещё в контакте со мной, почему я не могла бы воспользоваться этими силами? - Потому что ваши пряди уже зажили своей жизнью и на эту трансформу была потрачена вся до последнего кванта энергия. - Кванта вы сказали? - Не вижу здесь ничего не доступного вашему пониманию. - Я тоже не вижу. Как и вы. Вообще ничего не вижу. Вы, кстати, уверены, что с вашим зрением всё будет в порядке? - Я же говорил, это Самсоново, а не Рапунцелево проклятье. - А в чём между ними различие? - Оба проклятия вызывают рост шевелюры, но различие состоит в том, что в случае Самсона все магические силы выжимаются из тела и уходят в волосы. И волосы, наполненные магией, могут выглядеть, как раньше, но уже изменили свою сущность. В случае же Рапунцели магические силы остаются при жертве, но первый, кто дотронется до неё, потеряет зрение. - Значит, принц в безопасности? - В полной. - Хорошо, а как мне вернуть теперь способность колдовать? - Вам следует избавиться от своих волос. - Вы так шутите? - Отнюдь. Это, пожалуй, единственный выход из вашего состояния. - Но я не планировала никаких изменений во внешности... - Давайте просто попробуем. Доверьтесь мне. Северус привстал, вынул свою палочку и направил в темноту, где перед ним находилась бывшая студентка и произнёс: - Calvus! Тотчас весь шлейф волос отпал у Грейнджер с головы. Разом накрыло ощущение невероятной свободы, но чувствительная кожа при обновлении теперь сигнализировала о снижении температуры. Она села, выпрямившись от шока, и только потянула руки, чтобы пощупать облысевшую голову, как действия продолжились. - Capilli crescite! - Снейп протянул руку, чтобы ощутить рост волос, и где-то на уровне шеи произнёс: - Finite! Разве я позволил бы покинуть эту комнату даме в неподобающем виде? - Постойте-ка, но ведь они были гораздо длиннее! - и это всё сказано вместо "спасибо"? Ох, невоспитанная девчонка - думал Снейп. - Я знал, что вы втайне хотите быть Рапунцелью. Дайте этой длине шанс. Уверен, вы оцените удобство. Тем более, вам известны манипуляции с волосами. Всегда успеете сделать хуже. - Но я не видела движений палочки. - Они и не требуются, следует только указать на объект. Не желая как можно дольше допускать применение Lumos, мужчина переместился к предполагаемому центру комнаты и быстро пошарил руками и палочкой. Мягкий звук дерева по драконьей коже возвестил о находке. Ощупью берясь за дно, чтобы не касаться зачарованного замка он предложил Грейнджер забрать из ларчика содержимое. Сейчас, лишённой магических сил, ей будет делать это абсолютно безопасно, о чём он и возвестил: - Смелее берите! Вы ощутите, сжав его, как заранее напитанный предыдущим владельцем камень отдаст вам накопленную энергию, наполнит вашу силу. Чувствуете? А теперь попробуйте призвать палочку. - Accio моя палочка! - И как вам? - Вот, значит, как всё работает. В общем-то я предполагала подобное, но зачем было накладывать на замок проклятие? - Здесь можно усмотреть логику создателя, мисс Грейнджер. В случае, если нашедший не знает языка описания, которое должно было быть в прилагаемом к ларцу пергаменте, ему будет доступна только разовая демонстрация, и, если повезёт, список ингредиентов зелья на латыни. Проклятие Самсона здесь подходит как нельзя лучше из соображений безопасности для исследователя: он лишается сил и тут же восполняет их, взявшись за камень. - Вы что-то знаете чрезвычайно много подробностей. Как? - Раз один мой секрет всё-таки перестал быть им, я, так и быть, расскажу. После моего выпуска я не менее, а то и более вашего обладал жаждой знаний и интересных, но никому неизвестных находок. Это был в том числе и вопрос моей безопасности. В одной из библиотек я наткнулся на один небольшой свиток пергамента на староанглийском. Его, видимо, недооценивали из-за скудных сведений, думая, что это чьи-то очередные, я предполагаю, измышлизмы. А пергамент тот содержал краткий рассказ о ларце и рецепт зелья. А теперь дайте вашу руку. Девушка послушно нащупала снейповы пальцы, которые свели её ладонь с гладким, в точности как камень в другой руке, кольцеобразным предметом, на шнурке из кожи висящем, кажется, на шее зельевара. - У вас такой же... - Именно, мисс. Как вы полагаете, мог ли маг с разодранным горлом, уже почти истёкши кровью вплоть до жизнеугрожающего состояния, аппарировать самостоятельно из развалюхи на окраине Хогсмида? - С этим предметом мог бы. - Вот вам и секрет. И, очевидно, мне жаль, что теперь он будет обнародован. - О, не всё так просто, поверьте. Невыразимцы крайне неохотно делятся своими тайнами. Но я веду к тому, что вы всё знали с самого начала! Вы даже не использовали Lumos! - Я не утверждал, что не знаю. А что до Lumos - могу я остаться хоть с одним секретом? Только его близость, только его мягкий доверительный тон и всё же испытываемое чувство благодарности помимо других чувств к Снейпу до сих пор не дали девушке осветить комнату даже просто из чистого любопытства. Она была уверена, что по крайней мере он не изменился в худшую сторону, не превратился в чудовище - на ощупь в моменты близости лицо профессора ощущалось вполне обычным - его вечно слегка нахмуренные до складочки широкие брови, его выдающийся нос и общая худоба лица. - Можете. Но мне кажется у вас хватает ещё тайн. - Хватает. - И что-то мне подсказывает, их так много, что, может, и до конца жизни не разгадаешь, - она решила немного потравить ему, но потом вздохнула. - Эх, есть ли шанс мне хоть часть выведать? - Это вопрос вашего статуса, мисс Грейнджер. Её ошеломило. Стоит ли и дальше играть в дистанцию меж ними после всего этого? - Северус Снейп! Значит ли это, что ты сделал мне предложение? - Очевидно, - он мягко взял её за руку и начал увлекать в сторону выхода. - И долго мне можно думать? - Скажем, до окончания этого странного дня, - щиты внутри звякнули и сверкнули синим, дверь мужчина открыл и пропустил свою даму вперёд. - Поверить не могу! - она вышла и обернулась к нему, но под уже надвинутом на голову капюшоне, казалось клубилась та же самая, как в комнате тьма. - Должен же я передать все свои тайны хотя бы по наследству? - Хммм... - она скептически сложила руки на груди. Всё это было так неожиданно. - Бойтесь своих желаний, мисс Грейнджер, - произнёс мужчина, отступая к ней за спину и снова натягивая чёрные перчатки: - Бойтесь своих желаний. Поскольку при выходе сработал громкий колокольный звон сигнальных чар, почти сразу в коридор высыпал, похоже, весь рабочий коллектив - шестеро специалистов и начальник, которые сразу окружили юную коллегу расспросами, сгорая от любопытства. И никто не заметил, как исчезла фигура в чёрном в полутьме коридоров и неясных теней от факельных отблесков - как будто растворилась в воздухе.

❃❃❃

Северус сам не ожидал подобного ни от себя, ни от этого странного февральского дня. Кингсли просил помочь. Ну как просил, скажем, сообщил патронусом, что кем-то надо, бросив все дела, заняться. Но без подробностей. У Министерства его встретили шестеро серых фигур - невыразимцы. Снейп ожидал запертую в комнате бабуленьку, которая где-то оставила палочку или забыла нужное заклинание, а оказалось, во тьме, спелёнатая собственными разросшимися волосами находилась его бывшая студентка. И она была по какой-то причине проклята так, что желания, воплощённые материально в самопроизвольных движениях прядей, ощущались весьма однозначно, даже если были неосознанными. Что ж, слизеринец он или нет, хоть и не ожидал подобного, но можно и чуть повременить с выходом из комнаты и воспользоваться возможностью, чем бы она ни продиктована - странным спонтанным желанием близости с бывшим учителем или долгим отсутствием мужского внимания. А может, обе причины имели силу. Тем не менее, он сам был не против. А ещё... обездвиживание его заводило. И хоть в ухаживаниях он не искушён совсем, но раз её коллеги всучили ему корзину с провиантом, с неё, пожалуй, и стоило начать. Тьма расковывала, не просто пряча недостатки внешности, но и отсекая визуальные воспоминания, так что выходило заново знакомиться друг с другом, а не узнавать, вызывая из памяти старые шаблоны и уже неактуальные сведения. Возможно, именно это определило успех встречи. А далее, знакомая по одному староанглийскому переводу работа о проблеме аккумуляции магической энергии. Жаль, конечно, что некоторые секреты перестают быть секретами. А может, порой и наоборот, к лучшему?

❃❃❃

То, в чём заключена наша сила и есть наша самая главная слабость. То, что тебе остро необходимо, думала Грейнджер, ты можешь никогда не получить, зато стоит только отказаться от своих притязаний, как это уже ненужное само падает тебе в руки. А ведь ещё может быть наоборот. Ох, вот это наоборот с ней как раз и случилось. Кто бы знал, что такое в тот момент ненужное, нежданное взаимодействие с её бывшим профессором приведёт к таким последствиям. Привяжет её к нему крепче самого прочного каната, не из джута, не из паутины, не из прядей - мысленно. Она просто не в силах бороться с собой. Она сдалась на милость себе же. Своему подсознанию. Подавлена своим собственным влечением, но отравлена своей собственной ложью себе же. Нежеланием признать очевидного. Нежеланием согласиться с собой в том, что она прекрасно знает, что случилось этим днём, двадцать девятым февраля, который среди всепоглощающей серости и унылости отмечен в её сознании полыхающим жаром алого, вместо чернильной темноты новой комнаты. И как бы Северус ни прятался, она его отыщет. Отпросится и приступит. Прямо сейчас. Потому что у них ещё осталось дельце. В Министерстве, в отделе регистрации гражданских состояний. А ещё потому, что ей очень хотелось заглянуть ему в глаза. И потому что ей очень понравилось.