Алиби

Те редкие дни, когда у Седжуна случается выходной, Чонгук старается проводить дома. С отцом у них полное взаимопонимание, и никаких бытовых споров. Вот и сейчас Седжун крутится у плиты, а Чонгук путается у него под ногами, больше мешая, чем помогая. — Надо научить тебя готовить, — говорит отец, на что Чонгук морщится. Готовить он совсем не любит. — Что ты так смотришь? Чем ты будешь питаться, когда будешь жить отдельно? Консервами? Нет уж, надо тебя поднатаскать в готовке. Чонгук не спорит, просто садится на кухонный стул, решив, что помочь он ничем не может. — Давно с Юнги встречался? — переводит тему Седжун, ловко нарезая овощи. — Да вот недавно ходили в бар. Опять уламывал меня напиться. — Я уже не знаю, дождусь ли того момента, когда ты придёшь домой пьяным, и я смогу тебя отругать, — отец смеётся, чем немного смущает Чонгука, который, вообще-то, хорошо воспитан, и таким заниматься не будет. — А я не знаю, дождусь ли момента, когда Юнги уже наконец-то признается Наёми. — А он всё никак не соберётся? Вот же мальчишка, — Седжун снова улыбается. — Я думал, он посмелее. — Да нет, он даже наедине с ней остаться боится. Тут бармен сделал ей комплимент, ты бы видел его лицо. Я думал, лопнет от злости. А Наёми даже не в курсе, почему он себя так ведёт. Я удивлён, что Юнги вообще с ней разговаривать в состоянии. Отец, конечно же, знаком с Юнги и Наёми, относится к ним по-доброму. Ему всегда интересно, что у них происходит, и он, так же, как и Чонгук, внимательно следит за развитием их отношений. — Интересно, как ты будешь вести себя, когда влюбишься, — мечтательно говорит Седжун, посмотрев на Чонгука с хитринкой во взгляде. — Не знаю, — пожимает плечами. — Но надеюсь, что не так, как Юнги. — Время покажет, — отец смотрит на Чонгука с лёгким прищуром и ухмылкой, из-за чего он снова краснеет. Вскоре на столе уже стоят две тарелки с едой, выглядит всё аппетитно, и Чонгук, не теряя времени, начинает есть вместе с отцом. У них дома нечасто бывает домашняя еда, а уж тем более семейные ужины, так что такие моменты особенно приятны. — О! Я же тебе не рассказал, — с набитым ртом восклицает Чонгук. — Прожуй хоть для начала, — Седжун указывает на него палочками. — О чём? — Я снова встретился с Тэхёном. Случайно. Мы пересеклись в туалете в баре. Это так странно. Второй раз встречаемся в необычных местах. Я познакомил его с Юнги и Наёми, кажется, он им понравился. — Да уж, ну и совпадение… И что, вы с ним подружились? — Ну, мы увиделись второй раз в жизни, наверное, скорее, просто познакомились поближе. Хотя Чонгуку кажется, что они провели вместе не несколько часов, а несколько дней, потому что с самого начала в их общении отсутствовала всякая неловкость, и рассказывать о себе было очень легко. Они ещё и договорились встретиться снова. Возможно, это начало хорошей дружбы, кто его знает. — Надеюсь, вы подружитесь, — подмигивает отец, но Чонгук не понимает, что это означает. — Тебе полезно заводить новые знакомства, не всё же время за учебниками проводить. — Тогда можешь радоваться: мы договорились сегодня прогуляться. — Ну вот! Продолжай в том же духе. Книжки от тебя никуда не убегут, но учёбу всё равно не забрасывай! — хмурится. — Ты это мне говоришь? — И то верно. — И ещё одно. У нас началась практика, так что тебе придётся теперь официально посвящать меня в свою работу, — Чонгук аж сияет от одной мысли, что теперь сможет прикоснуться к работе полицейских по-настоящему. — Ну уж нет, я за тобой следить не собираюсь, — смеётся отец. — Иди, вот, к Чонсоку, он тебе все уши прожжужит своими рассказами, сможешь хоть три диплома написать. — То есть ты бросишь собственного сына на произвол судьбы? — притворно возмущается Чонгук. — Ну почему же на произвол судьбы? Отдаю тебя под крыло своего лучшего друга. Двадцать лет тебя повоспитывал, теперь его очередь. Кухня заполняется смехом, а Чонгук уже пишет Чонсоку о том, что им нужно будет встретиться, и о том, что у него теперь новый подопечный. Чонсок радуется, потому что наконец-то сможет хоть кому-то поведать полную историю своей жизни и раздавать важные советы, это он очень любит. После ужина Чонгук собирается на встречу с Тэхёном. Почему-то долго думает, что ему надеть, в итоге останавливается на любимых джинсах, белой футболке и джинсовке. Сначала удобство, а потом уже всё остальное. Седжун провожает его изучающим взглядом, отпуская комментарий о том, что сын принарядился сегодня, а Чонгук понятия не имеет, о чём он, потому что он всегда так одевается. Седжун ничего ему не отвечает, с улыбкой наблюдая за тем, как сын тщательно причёсывает и поправляет волосы, стоя у зеркала, хотя обычно никогда так не делает. Встречаются они на людной улице возле местного спортзала. Уже потихоньку темнеет, солнце заливает всё вокруг оранжевым вечерним светом, отдавая последнее тепло перед холодной ночью. Это любимая погода Чонгука, когда уже не слишком жарко, но ещё не сильно холодно. В такое время хочется гулять часами, наслаждаясь свежим воздухом и оживающей природой. Тэхён появляется на горизонте с большой спортивной сумкой в руках. На нём светлые брюки и свободная рубашка. Чонгук сразу думает о том, что ему, наверное, холодно, а потом вспоминает, что он идёт с тренировки, и скорее ему даже жарко. Волосы Тэхёна взмокшие и взъерошенные, щёки чуть красноватые, зато походка бодрая, а на лице улыбка. Чонгук впервые видит его в трезвом виде и не побитым, отмечает, что вообще-то выглядит он очень даже неплохо. — Долго ждал? — спрашивает Тэхён, когда подходит к Чонгуку. — Минут пять. Тренировка, как я вижу, была продуктивной. — О да. Промок с головы до пяток. Ты не против, если мы зайдём ко мне домой? Сильнее всего на свете я сейчас хочу попасть в душ. — Да, конечно, — оба начинают шагать в сторону дома Тэхёна. — И часто у тебя такие тренировки? — Три раза в неделю, бывает чаще. Обычно управляемся часа за два-три, но сегодня я слинял пораньше. Сказал, что бабушка заболела, надо срочно ей лекарства принести. Как, кстати, чувствуешь себя, бабуля? Чонгук смеётся, толкая Тэхёна в плечо. Волосы у него, и вправду, мокрые настолько, как будто он только что из душа. Наверное, Тэхён крайне серьёзно относится к своему увлечению, раз отдаёт ему столько времени и сил. У Чонгука таких творческих увлечений нет, и поэтому ему интересно, чем Тэхён с командой там занимаются. До нужного дома они доходят быстро, Тэхён быстро и бодро поднимается по лестнице — откуда у него только столько энергии после трёхчасовой тренировки — и приглашает Чонгука зайти в свою квартиру. Она в целом выглядит именно так, как и должна выглядеть квартира, когда в ней живут два студента. Небольшой бардак, простенький ремонт, куча книг и переполненная пепельница на подоконнике. — А твой сосед где? — спрашивает Чонгук? — Хосок? Да он на тренировке, мы с ним в одной команде. Но если вдруг он придёт пораньше, то притворись моей бабушкой. Больной, не забудь. Тэхён бросает свои вещи на диван и закрывается в ванной, пока Чонгук с интересом рассматривает огромное количество вещей в его комнате. Первым в глаза бросается бесконечное множество книг: от классики до фэнтези. Они теснятся на полках, лежат на комоде, стопками стоят на полу. И откуда у Тэхёна с его расписанием столько времени на чтение? Ещё на полу стоят несколько пустых бутылок от кока-колы, на диване лежит открытый ноутбук с каким-то остановленным фильмом, на стене висит репродукция Ван Гога, которая удачно вписывается в общий хаос. Чонгуку кажется, что здесь достаточно уютно. На столе он замечает несколько фотографий и подходит, чтобы посмотреть поближе. На одной из них Тэхён стоит вместе с каким-то молодым парнем, они держат в руках кубок и выглядят очень радостными. Чонгук делает предположение, что это тот самый Хосок, с которым они вместе танцуют, а на фото они, возможно, одержали победу в каком-то конкурсе. На другой Тэхён ещё маленький стоит рядом со своими родителями и совсем крохой сестрёнкой. Юми Чонгук сразу узнаёт. Они все улыбаются в кадр, а мама очень ласково обнимает сына, присев на корточки. Очень милая фотография, для Тэхёна, наверное, семья очень важна. На остальных фотографиях Тэхёна нет, на них свадьба его родителей, выпуск Юми из школы и какой-то белый пёсик, Чонгук думает, что он, скорее всего, остался дома, когда Тэхён переехал. В общем-то, ничего особенного, но Чонгук проникается, потому что такая привязанность к семье дорогого стоит. Вскоре Тэхён выходит из ванной, Чонгук слышит его шаги, оборачивается и впадает в ступор, потому что на нём только полотенце, обвязанное вокруг пояса, а вторым он вытирает мокрые волосы. Как-то неожиданно. — Фотографии смотришь? — как ни в чём не бывало, спрашивает Тэхён. — Осталось только в коллекцию добавить свадьбу Юми и Минхо. Кто бы мог подумать, что эта мелкая зараза выйдет замуж быстрее меня. Тэхён подходит к Чонгуку, тоже всматриваясь в фотографии. От него пахнет гелем для душа и дезодорантом, по плечам скатываются капельки воды, а кожа раскраснелась от горячего душа. Чонгуку внезапно становится неловко. То ли дело в том, что они ещё мало знакомы, то ли в том, что он в принципе обращает внимание на такие вещи, хотя повода для это никакого нет. Чонгук невольно подмечает и то, какое у Тэхёна худое поджарое тело, в самый раз для танцора, хотя откуда ему знать. Мускулистые, но изящные ноги, рельефные руки и подтянутый живот. Так выглядят танцоры? Зачем Чонгук вообще об этом думает? Чтобы отогнать эти мысли, переключается на татуировку на руке: дракон, словно бы обвивающий плечо, грозный, но красивый. — Нравится? — спрашивает Тэхён, и Чонгук даже немного дёргается от неожиданности. Он без понятия, о чём он спрашивает, о татуировке, мышцах или о себе самом. — Я родился в год дракона. Скучно, банально, но мне плевать. Набил в восемнадцать лет и ни о чём не жалею. — Красивая, — отзывается Чонгук. — Тебе подходит. Тэхён поднимает руку и рассматривает татуировку со всех сторон, словно впервые в жизни видит. С его волос на пол падают капельки воды, а загорелая кожа красиво переливается в вечерних солнечных лучах. — Ну да, подходит, — делает вывод Тэхён. — Не просто так же набил, — хлопает Чонгука по плечу. Ему кажется, что в эту татуировку Тэхён вкладывает ещё какой-то смысл помимо своего года рождения, но спросить не решается, подумав, что это слишком личное. Всё становится куда хуже, когда Тэхён сбрасывает с себя полотенце и начинает голышом ходить по комнате, ища нужную одежду. Чонгук мгновенно отворачивается к окну, делая вид, что ему очень интересно наблюдать за прохожими. Он чувствует, что его щёки начинают гореть, и он совершенно не понимает, почему Тэхён ведёт себя так непринуждённо. — Всё время забываю, что ты не танцуешь, — смеётся Тэхён, натягивая брюки. — Мы так часто друг перед другом раздеваемся, что я уже и забыл, что это может кого-то смущать. Чонгука вообще-то очень смущает. Он, конечно, не против такой раскрепощённости и безразличия к нагому человеческому телу, но он к этому совсем не привык. Тем более, когда его взгляд и так неосознанно пробегается по обнажённым участкам кожи. Чувствует себя он очень странно. — Да ничего, это твой дом, — оправдывается Чонгук, несмело поглядывая на Тэхёна, и выдыхает с облегчением, увидев, что он уже оделся. — Я просто не ожидал. — Да ладно, в следующий раз ладошкой прикроюсь, чтобы тебя не смущать, — этим он смущает Чонгука ещё больше. — Можем идти. На улице он расслабляется и спокойно слушает Тэхёна, который говорит без умолку, ему только повод дай. Но Чонгуку это нравится, было бы гораздо сложнее, если бы Тэхён молчал, а так создаётся комфортная атмосфера, в которой приятно и слушать, и говорить. Тэхён много рассказывает о танцах, для него они явно много значат, Чонгук же половину вообще не понимает, постоянно переспрашивает, но слушает с удовольствием. Сам он говорит про учёбу, про отца и про Юнги, возможно, его жизнь по сравнению с жизнью Тэхёна не так насыщена разными событиями, но парень смотрит на него с интересом и внимает каждому слову. В какой-то момент Чонгук замечает впереди знакомую макушку, говорит Тэхёну, что это, кажется, идут Минхо и Юми. Тот подтверждает, и они ускоряют шаг, чтобы их нагнать и поздороваться. — Ого, вот это встреча, — улыбается Минхо, когда Чонгук его окликает. — И давно вы познакомились? Мы как раз в последние дни обсуждали, что было бы неплохо собраться всем вместе. — Это долгая история, — смеётся Чонгук. — Но встретились мы случайно. Как у вас дела? Юми немного более тихая, чем обычно, но выглядит нормально, наверное, уже чуть-чуть отошла от смерти отца. Чонгуку она всегда казалась очень милой, из-за чего они с Минхо контрастируют и смотрятся отлично вместе. Она любит носить очаровательные вещи, как и сейчас: на ней белая блузка с рюшами и лёгкие жёлтые брюки, которые почти что касаются земли. Юми красит волосы в рыжий цвет, ей очень идёт, ещё она достаточно низкого роста и всегда очень дружелюбна, Чонгуку периодически хочется потрепать её за щёчку. Минхо же себе не изменяет и практически всегда носит деловые костюмы, как ему только не жарко в них? Он постоянно одет с иголочки, причёска — волосок к волоску, приятный парфюм и мягкая улыбка на строгом лице. Серьёзный, статный мужчина. Но Чонгук знает, что это напускное, и на самом деле он понимающий и заботливый. — Да всё нормально, решили не упускать такую хорошую погоду и сходить погулять, — отвечает Минхо своим по обыкновению спокойным голосом. — Давайте вместе погуляем! — предлагает Юми. — Как раз узнаем друг друга получше, раз уж так встретились удачно. — Мне кажется, они уже и без нас успели узнать друг друга получше, — смеётся Минхо. — Давайте правда вместе пройдёмся. Чонгук с Юми знаком не очень хорошо, потому что видятся они довольно редко, но он прекрасно знает, что она очень милая девушка. Тэхён говорит, что с Минхо они виделись только один раз, потому что отец не хотел, чтобы дочь приводила своего избранника к ним домой, да и Тэхён постоянно занят. Так что теперь им выпала отличная возможность немного сблизиться. Всё-таки они уже почти семья. — Мы же тоже случайно познакомились, — вспоминает Юми, поворачиваясь на Минхо. — Я была на стажировке в твоём салоне, и тут ты приходишь такой весь серьёзный, в костюме. — Мне показалось, что ты меня испугалась, — смеётся Минхо, обнимая девушку за плечи. — Конечно, испугалась. Я же сразу подумала, что ты пришёл меня уволить. Чонгук знает, что Минхо и Юми познакомились, когда ей было всего шестнадцать. Она подрабатывала в салоне красоты, где и встретила его. Минхо говорил, что она ему сразу понравилась: такая милая, скромная, весёлая, она прямо светится добротой и искренностью. Но он только аккуратно за ней ухаживал, интересовался её жизнью, дарил подарки и помогал, если требовалось. Встречаться они начали, когда Юми исполнилось восемнадцать, и сейчас почти год вместе. — Может, подарить тебе эти салоны? — спрашивает Минхо, заправляя ей прядь волос за ухо. — Будешь так же приходить туда с грозным видом, чтобы все думали, что ты по их душу пришла. — В смысле подарить? — удивляется Тэхён. — Ты их владелец? — Ну, в общем-то, да, — Минхо поджимает губы, Чонгук знает, что он не любит этим хвастаться. — Семейный бизнес. Достался мне после смерти отца. Но, честно говоря, мне это не очень интересно. Не бросаю только из-за высокого дохода. А так я хочу тихой семейной жизни вместе с моей птичкой, — целует Юми в висок. Тэхён поворачивается к Чонгуку, исказив лицо в гримасе, высовывает язык и прикладывает к нему два пальца, якобы его тошнит от этого зрелища. Чонгук еле сдерживает смех, хорошо, что Минхо идёт впереди и не видит этого. Тэхёна можно понять, это же его сестра. — Эта птичка отказывается мыть посуду! — возмущается Тэхён, указывая на сестру. — Ты вообще-то тоже её никогда не мыл, — отвечает Юми, обернувшись на брата. — Вот поэтому я и съехал к Хосоку, который её моет за меня! Разговор скачет с темы на тему, все что-то рассказывают, а Минхо с Юми всё время обнимаются и говорят друг другу что-то ласковое, из-за чего Тэхён постоянно закатывает глаза. Да уж, гулять с парочкой — это то ещё удовольствие. Но Чонгук, по большому счёту, ничего по этому поводу не испытывает, он искренне рад за брата. А Тэхён просто дурачится. Когда на улице уже темнеет, Минхо предлагает Чонгуку зайти к нему в гости, потому что они уже давно не виделись. Юми уговаривает Тэхёна сходить к маме, поэтому все расходятся по домам парочками. У Чонгука и в правду нечасто получается встречаться с Минхо, потому что они оба бывают сильно заняты. Но он знает, что брат на него не в обиде, он поддерживает его интенсивную учёбу, вот они и видятся раз в месяц, если повезёт. У Минхо хороший дом, который тоже достался ему от отца. Брат сильно переживает по поводу того, что его отличная жизнь — это не результат его трудов и усилий, а просто случайность. Но Чонгук знает, что даже несмотря на своё нежелание заниматься отцовским бизнесом, Минхо делает всё, чтобы он не просто держался на плаву, а процветал. Поэтому Чонгук всегда убеждает его в том, что он большой молодец. После смерти отца Минхо переделал дом под себя, и Чонгук вообще-то не отказался бы поселиться в таком, потому что сделано всё со вкусом: мягкие светлые тона, удобная дорогая мебель, техника, просторные комнаты и минималистичный декор. Ему нравится гостить у брата. Минхо предлагает выпить по баночке пива, Чонгук соглашается. В алкоголе у брата тоже отменный вкус, он никогда не выбирает что-то невкусное, отдавая предпочтение качественным напиткам. И хотя Минхо этого не признаёт, он уже стал солидным бизнесменом с соответствующим внешним видом и поведением. Он даже дома не снимает свой костюм, только расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке. — Ну рассказывай, что у тебя нового? — Минхо не любит пустую болтовню и всегда говорит всё чётко и по делу. Это единственное, что выдаёт в нём старшего брата, и из-за чего Чонгук чувствует их разницу в возрасте. — У меня началась практика в университете. Буду работать с Чонсоком оставшийся год, мы уже обо всём договорились. — Здорово, — Минхо всегда сдержан и никогда ярко не выражает свои эмоции, но Чонгук уже точно знает, когда за этим скрывается искренняя радость. — Я уверен, что ты справишься. Уже совсем скоро выпустишься… Кажется, как будто только вчера мы были ещё детьми и играли вместе. Ни проблем, ни забот… Обычно Минхо не пробивает на сентиментальность, поэтому Чонгук внимательно рассматривает его, но видит на его лице только скромную улыбку и теплоту во взгляде. У них шесть лет разницы в возрасте, и Минхо всегда был самым заботливым старшим братом, его первым другом и опекуном. — Впереди ещё много хорошего. Ну, если у нас совпадут выходные, — смеётся Чонгук, а Минхо явно о чём-то размышляет, положив руку ему на колено. — С Юми всё хорошо? Уголки губ у брата опускаются вниз, и он вздыхает. Очевидно, что даже если Юми может сейчас общаться на отвлечённые темы и улыбаться, это вовсе не означает, что с ней всё в порядке. — Знаешь, она кажется слабохарактерной и беззащитной, — отвечает Минхо. — Но на самом деле она достаточно сильная. У неё были тёплые отношения с отцом, я думал, что она долго будет отходить. Но особенно плохо было только в первые дни, потом она взяла себя в руки. Конечно, ей больно, она скучает, переживает за маму, но держится. Я думаю, она скоро оправится. — Главное, что ты рядом с ней, помогаешь ей пережить всё это, — Чонгук плохо умеет сопереживать, но всегда старается поддержать брата, который всю жизнь о нём заботится. — Ты прав. И Тэхён тоже в ней души не чает. Он очень помог ей в первые дни, — Минхо хлопает его по плечу и открывает вторую банку пива. — Да? Мне показалось, что у них не самые тёплые отношения. Минхо откидывается на спинку дивана и тихо смеётся. Чонгук не знает, что смешного он сказал, но, видимо, его предположение было ошибочным. — Знаешь, если на нас со стороны взглянуть, то тоже может показаться, что мы друг другу чужие люди. Он любит её больше всех на этом свете. Я бы мог сказать, что он лучший брат, которого можно пожелать, но ведь есть я. — Да уж, ты ещё и очень скромный, — с иронией отвечает Чонгук. Минхо щёлкает его по носу, как делает с самого детства, и на несколько минут воцаряется приятная тишина. Чонгук задумывается о том, что Тэхён с каждым днём открывается для него с новой стороны, и ему очень интересно узнать его настоящего, он хочет с ним подружиться. — Ты знаешь о нём что-нибудь ещё? — даже не задумываясь над сутью вопроса, спрашивает Чонгук. — О ком? — Минхо изгибает бровь. — О Тэхёне. Минхо пристально на него смотрит, пытаясь понять, чем вызван такой резкий перевод темы. Немного подумав, он всё же отвечает: — Да особо ничего… Юми много о нём рассказывает, но ты знаешь, мы с ним сегодня увиделись второй раз в жизни. Он танцует, учится. Юми говорила, что он очень эмоциональный. А почему ты спрашиваешь? — Не знаю… просто интересно. Чонгук никак не может объяснить этот внезапный интерес. Он просто есть. Ни с кем раньше он так сильно не хотел подружиться, как с Тэхёном. К нему какая-то необъяснимая тяга, что для Чонгука совершенно не характерно, но это пока никак не настораживает. Просто хочется узнать его поближе. Тэхён в последнее время занимает много места в его мыслях, и, что странно, Чонгуку это нравится, и проводить время с ним тоже нравится. Он не утруждает себя мыслями о том, что так много думать о практически незнакомом человеке не очень нормально и совершенно не вписывается в его жизненную позицию. Сейчас ему на это абсолютно наплевать. Так незаметно проходят ещё две недели, за которые Тэхён успевает занять уже не просто много места в его голове, а абсолютно всё. Чонгук думает о нём на занятиях, дома, когда встречается с Юнги, да вообще везде, витает в облаках и совершенно этого не замечает. А ещё он постоянно с ним переписывается, даже когда чем-то занят. Раньше за ним такой любви к перепискам не наблюдалось, что замечает и Юнги, когда понимает, что Чонгук от телефона вообще не отлипает. — Да кому ты там всё строчишь? — раздражённо спрашивает Юнги, когда Чонгук в очередной раз прослушивает историю, которую он только что рассказывал. — С Тэхёном, — на автомате отвечает Чонгук, даже не оторвавшись от экрана. Юнги злится и выхватывает у него телефон из рук, кидая на диван, чтобы наконец-то обратить на себя внимание. Чонгук в недоумении смотрит на него, пытаясь понять, что вообще только что произошло. — Если ты хотел пообщаться с Тэхёном, то надо было идти к нему домой, а не ко мне! — возмущается Юнги, ударив Чонгука подушкой. — И с какого хера ты вообще с ним переписываешься? Давно он к тебе в друзья заделался? — Ну не злись, — улыбается Чонгук. — И не ревнуй. Ты всё равно мой лучший друг. Просто он мне постоянно пишет, вот и приходится отвечать. — Что-то я не заметил, что тебе «приходится». По-моему, у тебя улыбка до ушей была, что чуть лицо не треснуло. Оказывается, Юнги может ревновать не только Наёми, но и Чонгука. Это, конечно, приятно, что он для Юнги важен, но спорить по этому поводу не хочется, тем более, что улыбка у него была вовсе не до ушей. Наверное. В любом случае, Чонгук решает перевести тему: — А ты бы лучше не со мной тут штаны просиживал, а Наёми в гости позвал. — А давно ли ты таким смелым стал? — Юнги снова хватается за подушку, чтобы кинуть её в Чонгука, тот успевает увернуться. — Мне Наёми хотя бы нравится, а чего ты к Тэхёну прицепился, я вообще не понимаю. Чонгук ничего не отвечает, только виновато улыбается. Как бы ещё так суметь рассказать Юнги, что ему уже пора уходить, потому что Тэхён позвал его на свою репетицию, а Чонгук такое событие пропустить никак не может. Рассказать всё же приходится, правда Чонгук получает ещё несколько шуточных ударов подушкой по голове, но Юнги всё-таки прощается с ним, прося хоть иногда о нём вспоминать, а то такими темпами они вообще дружить перестанут. Чонгук приходит в танцевальный зал как раз вовремя: танцоры уже разминаются под энергичную музыку, Тэхён встречает его лёжа на полу с яркой улыбкой на лице, представляет остальным ребятам. Чонгук наконец-то знакомится с Хосоком и убеждается в том, что на фотографии в комнате Тэхёна действительно был он. Всего в команде пятеро ребят, которые предлагают ему присесть на маты в углу зала, что он и делает. Тэхён одет в обычные шорты и свободную футболку, волосы привычно растрёпаны, и он вообще-то сидит на шпагате. Чонгук удивляется, хотя для танцора это, должно быть, привычное дело, но такой гибкости он не ожидал от этого парня, который обычно ведёт себя достаточно неуклюже. Ребята из команды совершенно не стесняются друг друга, помогают разминаться и много смеются. Чонгуку интересно за ними наблюдать. Наконец разминка подходит к концу, и Хосок идёт включать музыку, под которую они будут танцевать. Чонгук внимательно следит за тем, как парни садятся на пол, поджав ноги, положив руки на колени и опустив голову. Он как-то даже не задумывался, что танцевать можно не только стоя. Зал наполняется мелодией фортепиано, и Тэхёна словно подменяют. Его лицо меняется, приобретая грустно-задумчивое выражение, Чонгук наблюдает за ним в отражении зеркала. Он совершенно ничего не смыслит в танцах, но, кажется, танцоры языком своего тела пытаются сказать о чём-то. Вот они хватаются руками за голову, резко, словно в отчаянии. А теперь поднимают голову вверх, будто вздыхают с облегчением, но тут же падают на пол, перекатываются на бок. Движения то плавные, то резкие, но от этого невозможно оторвать взгляд. Тэхён отлично контролирует своё тело, то внезапно разворачиваясь, то мягко и аккуратно проводя ногой в воздухе. Он словно пытается оторваться от земли, побежать, взлететь, но его вновь и вновь прибивает к полу. Его лицо в эти моменты искажает боль, но он не останавливается, снова пытаясь подняться. Лёгкие, невесомые движения, даже не слышно, как он касается пола, как будто парит в воздухе. Чонгук наблюдает за тем, как напрягаются и расслабляются мышцы на руках и ногах Тэхёна. Он, кажется, контролирует каждую из них и одновременно не контролирует ни одну, позволяя телу двигаться самому в такт музыке. Тянутся носки, задирается футболка, он закрывает глаза и открывает их в новом порыве надежды и внутренней силы. Невозможно не смотреть, невозможно не подмечать каждую маленькую деталь, которые рассказывают свои истории, о чём-то говорят и просят. Тело его словно не имеет костей, это не он сейчас двигается, это кто-то другой его подбрасывает, толкает. А он не человек, а что-то эфемерное, нематериальное, следует за движением, растекается по полу, собирается с силами и снова бросается вверх. Чонгуку кажется, что ещё немного, и у него вырастут крылья за спиной, и он наконец взлетит. Он не может оторвать взгляд, кажется, даже не моргает, настолько это завораживает. Чонгук не знает песню, под которую они танцуют, но вокалист поёт с таким же отчаянием в голосе на грани истерики, которое Тэхён изображает без слов, только своим телом. И в какой-то момент он тоже смотрит на Чонгука в зеркало, тянет руку словно к нему, прося помочь, спасти. Песня называется Falling, и Тэхён в конце не взлетает, а тоже падает на пол, окончательно сдаваясь и смиряясь с тем, что никогда больше не поднимется к свету. Песня заканчивается. Чонгук всё ещё неотрывно смотрит на Тэхёна, совершенно не веря своим глазам и не понимая, как этот весельчак, который любит хамить незнакомцам в баре, только что смог сотворить со своим телом подобное. Такая пластика в движениях, харизматичность, немая мольба, надежда и смирение. Как можно передать столько чувств без слов, одним лишь танцем? Чонгук жалеет, что не заинтересовался этим раньше. И хотя он всё ещё совсем не разбирается в этом, ему кажется, что ему только что сказали всё прямым текстом, а не показали немое кино, где нужно самому разобраться, что к чему. Тэхён же вскакивает с пола, стараясь отдышаться и ярко улыбаясь, подходит к Чонгуку и плюхается рядом с ним, чуть не снеся всю стопку матов. И этот человек только что настолько невесомо и грациозно управлял своим телом? — Ну как? — спрашивает Тэхён, с интересом глядя на Чонгука. Что значит как? Он не может подобрать слов, чтобы описать то, что он только что увидел. Такие слова вообще существуют? Кажется, Тэхён издевается, потому что у Чонгука же всё на лице написано. — Это… Я даже не знаю, что сказать… Просто невероятно. — Такую оценку мне ещё никто не давал! — смеётся Тэхён, поглядывая на Хосока, который закатывает глаза. — Это контемп, мы здесь не говорим, мы показываем. А твоя задача, как зрителя, смотреть и понимать. — Ещё бы ты после чистки что-то запомнил и не косячил, чтобы тебя можно было понять, — ворчит Хосок, открывая бутылку с водой. — Поверь, Чонгук, он может гораздо лучше. Куда уже лучше? Чонгук в буквальном смысле во время этого танца улетел в другую реальность и, кажется, до сих пор оттуда не вернулся. — После чего? — переспрашивает он у Хосока. — Чистки. Мы так называем репетиции, на которых находим движения, которые делаем неправильно, и учимся делать их правильно. Верно, Тэхён? — Да не бурчи, — отмахивается Тэхён. — Я просто переволновался, у нас же зритель был. Переволновался здесь, кажется, только Чонгук, его до сих пор не отпускает. Он даже не заметил, как его бросило в жар. И как только такой эффект на него мог произвести простой танец? Ещё и неидеальный, по словам Хосока. А как же тогда выглядит идеальный? Чонгуку предоставляется возможность ещё несколько раз посмотреть на этот танец, пока ребята вновь и вновь отрабатывают движения, доводя их до идеала. И каждый раз находит что-то новое, восхищаясь и всё ещё не понимая, как это всё можно сказать без слов. Просто потрясающе. К концу занятия Чонгуку кажется, что это он только что танцевал много раз подряд — настолько сильным эмоциональным потрясение это становится. И он понятия не имеет, куда эти эмоции деть. — Ты чего застыл? — спрашивает Тэхён, тормоша его за плечи. — Пойдём, мы уже закончили. Они выходят на улицу, и Тэхён сразу же закуривает всё те же мальборо. Облако дыма взлетает вверх, Чонгуку кажется, что оно очень похоже на танцующего Тэхёна. Такое же лёгкое, невесомое и стремящееся улететь вверх. — Не знал, что курильщики могут так танцевать, — говорит Чонгук, смотря на то, как Тэхён, прикрыв глаза, делает глубокую затяжку, словно ждал этого момента весь день. — Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — отвечает он, а Чонгук хлопает глазами, понятия не имея, о чём он. — Ты не смотрел «Игру престолов»? — мотает головой. — Серьёзно? Ну что ты за человек такой? Это мой любимый сериал! — Да я, если честно, такое очень редко смотрю, — оправдывается, сам не зная, почему. — Я больше люблю фантастику. — Фантастика это тоже хорошо, но «Игру престолов» всё равно посмотри. Я уверен, тебе понравится. — А если не понравится? — спрашивает Чонгук, поглядывая на Тэхёна с прищуром. — Ты мне веришь? — кивок. — Значит, понравится. Их дискуссию прерывает Хосок, который, по словам Тэхёна, всегда копается и переодевается дольше всех. Он выходит из здания подозрительно довольный, по крайней мере на репетиции он выглядел гораздо более грозным. — Ну, выкладывай, чего такой радостный? — спрашивает Тэхён, склонив голову в ожидании ответа. — Не поверишь, — Хосок аж светится от счастья. — Мы едем на батлы! — Да ладно?! — глаза Тэхёна округляются, а на лице расцветает улыбка. — Ты не шутишь? Это же просто офигенно! Чонгук, приходи посмотреть! Пожалуйста! — Что такое батлы? — Чонгуку уже становится стыдно, что он не понимает половину слов в разговорах этих танцоров. — Ну это такое мероприятие, на котором люди соревнуются в танцах. Ты выходишь вместе с соперником на площадку, вам включают случайно выбранную музыку, и вы под неё импровизируете, танцуете так, как чувствуете, без заученных движений. А судьи потом решают, кто из вас станцевал лучше. Там собираются самые разные танцоры самых разных стилей, это очень интересно! Звучит достаточно заманчиво, и Чонгук, ещё недавно сморщившийся бы на подобное предложение, без раздумий соглашается. Просто потому что там будет танцевать Тэхён. А ему, определённо, нравится, как он танцует. — Ура! Спасибо! — Тэхёна его положительный ответ радует ещё сильнее, и он кидается в порыве чувств обнимать Чонгука. — А как же зритель, из-за которого ты так волнуешься, что даже танцуешь неправильно? — спрашивает Хосок, до этого молча наблюдавший за радостным Тэхёном. — Я тебе соврал, — улыбается он. — Я не переволновался, я просто на прошлой репетиции ни черта не запомнил.

***

Дома Чонгук, как и обычно в последнее время, витает в облаках и совершенно не слушает отца, который что-то ему рассказывает уже на протяжение получаса. Все его мысли заняты насыщенным днём и танцами. Он даже залез в интернет, чтобы узнать побольше о контемпе. Посмотрел несколько роликов (Тэхён, конечно, танцевал лучше), почитал об этом и выяснил, что контемп совмещает в себе несколько танцевальных стилей, что даёт огромную свободу для выражения своих чувств и передачи их зрителям через язык тела. Кажется, это он и сам уже понял. Контемп может быть лёгким, грациозным, волнующим и перехватывающим дыхание, а может быть жёстким, резким, давящим и вгоняющим в напряжение. Чонгук и не знал, что танцы могут быть такими. — Ты где-то не здесь, — обрывает свой рассказ Седжун, обращая на себя внимание. — А? — Что я только что сказал? — Прости, я прослушал, — Чонгуку становится неловко, потому что в последнее время он всегда теряет суть разговора, вновь и вновь возвращаясь мыслями к одному и тому же человеку. — Так о чём ты говорил? — О чём ты думаешь всё время? — отец подсаживается поближе. — Я же вижу, что у тебя что-то происходит, а ты не рассказываешь, — хитро прищуривает взгляд. — Да ничего такого, — Чонгук смущённо улыбается и со стороны, наверное, выглядит как дурачок. — Просто в последнее время мы с Тэхёном часто видимся и… кажется, подружились. — Так и знал, — Седжун расплывается в радостной улыбке и треплет сына по голове. — Я же говорил, что он хороший парень. — Да, хороший, — соглашается Чонгук. — И мы понимаем друг друга. Как будто на одной волне. — Да, такое бывает. У тебя в последнее время прямо глаза горят, я тебя совсем не узнаю. Тэхён на тебя хорошо влияет. — Ты смотри, а то ещё виски пить научит. Седжун смеётся, а у Чонгука в это время звонит телефон. Минхо. Он извиняется перед отцом и уходит на кухню, чтобы взять трубку. — Алло. — Прости, что так поздно, — голос у брата взволнованный. — Я хотел при встрече рассказать, но уже не могу ждать. — Что-то случилось? — обычно Минхо ему не звонит, а все новости сообщает исключительно лично. — Нет, просто… ладно, я всё-таки решил сделать Юми предложение. У Чонгука округляются глаза. Он знает, как тщательно Минхо подходит к обдумыванию своих решений, тем более таких серьёзных. Он не из тех людей, которые что-то делают спонтанно. И если он захотел сделать Юми предложение, значит, это взвешенное обдуманное решение. — Так это же классно! — радуется Чонгук. — Поздравляю! Наконец-то вы официально станете одной семьёй. — Ну, она ещё не сказала «да»… — Минхо говорит очень неуверенно, хотя ему это не свойственно, обычно он в себе не сомневается. — Ты думаешь, что она откажется? Ты в своём уме? Она же только этого и ждёт! — Да, ты прав, наверное. Спасибо. — Вот это новость так новость. Ещё раз поздравляю! Чонгук с самого начала наблюдал за развитием их отношений, и сейчас искренне радуется, что Минхо решился на такой серьёзный шаг. Это дорогого стоит. Он знает, что брат очень любит Юми и дорожит ей, как никем другим, поэтому такое развитие событий его, конечно же, радует. Это получается, что они с Тэхёном скоро станут друг другу родственниками? Снова Тэхён… Чонгук не понимает, откуда так много этого парня в его мыслях, ведь ещё совсем недавно он даже не подозревал о его существовании. А теперь он думает о нём постоянно. Чонгуку кажется, что это определённо что-то значит. Вот только он не знает, что именно. Но Тэхён в его мыслях поселился прочно и, кажется, надолго.