Не оставляй меня одну.

      Погода продолжала быть тихой и безветренной всю ночь. Все живое, казалось, приостановило свою жизненную деятельность. Листья не шептали свою по-таинственному неразборчивую повесть, птицы не пели столь приятной для слуха колыбели. Всё застыло в ожидании первых лучей рассвета, который приведёт в работу грандиозный механизм природы, пробудет главных работников великого завода всей Земли. Однако тонкие стены их комнат нескольких отдыхающих перед бурным днём душ не смогли заглушить вопля, отчего несколько голов высунулись из своих номеров в коридор отеля практически одновременно. Они походили на разъяренных зверей, готовых накинуться на того, кто посмел помещать их покою. Не дождавшись повтора, люди вернулись ко сну, но только одна женщина не смогла более уснуть. Она жила впритык к номеру, из которого донесся жуткий шум. Она встала перед дверью и принялась вслушиваться в тишину, которая теперь походила на гробовую, нежели на ту, царившую здесь ранее.             Женщина дёрнула ручку, дверь поддалась и открылась. Короткий коридор был окутан тьмою. Она храбро ступила за порог номера , но затем каждый её шаг становился всё невернее другого, она готова была рывком выбежать, стоило только страху перерасти рамки пределов, поэтому она с осторожностью и предусмотрительной боязнью озиралась, часто поглядывая назад, как бы опасаясь, что кто-то извне захлопнет дверь.       Она заглянула в тесную спальню. Кто-то сидел у изножья кровати. Через окно на постель лился бледный свет серпа луны. Белое свечение отражали мелкие осколки на полу, рассеянные около сидящей фигуры. Нечто более крупное и металлическое, лежащее на кровати, также отображало свет.       Картина не могла не испугать женщину, но вскоре её глаза привыкли к кромешной тьме и перед ней прояснились очертания фигурки неизвестной девушки. Что-то чернело у неё на лбу над левой бровью, тело находилось спиной ко свету, это не позволяло точно разглядеть лицо.       Женщина села на корточки и прошлась, на свой страх и риск, рукой по гладкому лбу девушки. И, о боже, это была кровь. Она завизжала и принялась созывать людей. Её испугала мысль, что она тронула труп. На крик в номере столпились злые и сонные люди, которые вскоре переняли от женщины весь её страх. Кто-то известил об этом портье, и тот тут же примчался со всякими медицинскими причиндалами. Он пал на колени и приложил пальцы к пульсу девушки. Убедившись, что она ещё жива, он откупорил крышечку баночки с аммиаком и поднес её горлышко к лицу пострадавшей. Она поморщилась и стала кашлять. Кровь ручьём текла из пореза. Служащий отеля спешно прижал толстую повязку ко лбу, потом всё-таки додумался обработать рану и, как только он приложил ватку к ране, девушка принялась размахивать руками и визжать так, будто её хотели убить, а не спасти от этого.       ㅡ Уберите от меня руки! ㅡ она распахнула глаза. ㅡ Уйдите все!!!       ㅡ У вас кровь течёт, мадмуазель, дайте мне обработать рану. Да тише!       ㅡ Скажите им, чтобы они ушли! Со мной всё хорошо! Слышите? Уйдите и не смотрите на меня! Оглохли что-ли?!       ㅡ Конечно, как тут не оглохнуть! Перестаньте орать.       Девушка продолжила кричать и велеть всем, чтобы они ушли. Портье не выдержал её непрестанного визга и прогнал всех по номерам. Однако не все уже могли заснуть после такого...