baptism of pure thought

— Добрый вечер, мистер Веритас. Мауро кричит ему прямо со стойки регистрации, даже до того как он успевает пройти через дверь, узнав его гипсовую голову, вероятно, ещё с прошлого посещения купален. Веритас точно знает что Мауро никогда не видел его настоящего лица. Металические каблуки сандалей стучали по начищенному мраморному полу, разнося эхо по всему вестибюлю. Веритас ,сдерживая недовольство, доходит до стойки, не желая тратить силы на крики с другого конца помещения. Подходя, он осознаёт что не чувствует какой-либо заинтересованности в исправлени некорректного обращения Мауро. Вряд ли что-то изменится в любом случае. Веритас знает, ведь он уже говорил Мауро обращаться к нему по званию и фамилии, во время своих посещений административных купален КММ, и Мауро или забывал, или просто отказывался его так называть. В любом случае, это трата его, Веритосова, времени и сил, особенно после долгого и тяжелого дня. Мауро поднимает на него взгляд со слабой улыбкой, передавая ему ключи от шкафчика. Бесцеремонно кивая, Веритас сжимает губы в тонкую полоску, воздерживаясь от участия в каких-либо разговорах. Вместо этого, он, взмахнув Марио ключ-картой, выражает таким образом благодарность, и быстро направляется к одной из разноцветных дверей, за стойку регистрации сразу к палестре. Он не останавливается пока не достигает раздевалки. Он не только не хотел бы заводить бессмысленный диалог с Мауро, но и в целом пытается избежать любых разговоров. Купальни это одно из немногих мест где Веритас может привести в порядок свои мысли, свободный от суматохи повседневности и обычной глупости всех остальных. Снимая свою гипсовую, маску, а за ней сандали, Веритас кладёт их на скамейку напротив стены со шкафчиками для банных принадлежностей. Его собственный шкафчик открывается с тихим «бип», когда он прикладывает ключ-карту к металической дверце. Часть ритуала подготовки к купанию включает медленное и аккуратное раздевание, обязательно убедившись, что все вещи аккуратно сложены, определенным способом, чтобы оставаться чистыми как можно дольше. Веритас вздыхает с облегчением когда видит, что холодные купальни из белого мрамора пусты. Хоть это очень необычно для данного времени суток, но Веритас только рад. Большенство купающихся уважают писанные и неписаные правила ванн — одно из которых говорить полушепотом, чтобы не нарушать покой других отдыхающих — но иногда, к Веритасу подходят люди которых он не знает, но они знают его и хотят задать бессмысленные вопросы вроде когда он присоединиться к Обществу Гениев. Быстро передвигаясь мимо холодных и тёплых ванных комнат, Веритас позволяет себе хмыкнуть от удовольствия, когда он проходит по большим каменным ступеням к горячим ваннам. Он чувствует как его мышцы расслабляются практически мгновенно, как только он погружается в тёплую воду — его легкие раскрываются дыша горячим и влажным паром. В воздухе витает аромат фиалок, их сиреневые лепестки радостно качаются на поверхности воды. Даже горячие ванны пусты и это немного настораживает Рацио. Хотя некоторые купальщики из КММ — недостойные его уважения, исходя из того как они старательно игнорируют весь процесс, бросаясь сразу к горячим ваннам — отказываются купаться в холодной или еле тёплой воде, горячие купальни обычно полны, особенно ранним вечером когда многие сотрудники КММ заканчивают смену в офисе. Вместо обычных перешёптываний и разговоров купающихся, которые приходят парами или компаниями, Веритас один. Единственные звуки это бегущая вода из фонтанчика у противоположенной стены и тихий всплеск от него самого, заходящего в воду. Откидываясь головой назад к стенке, он смотрит вверх на покрытый мозаикой потолок. Веритас дышит медленно и последовательно, вдох-выдох, пока плитки не сливаются воедино образуя логотип КММ. Фыркнув с отвращением, он закрывает глаза и пытается очистить разум, позволяя цветочному запаху фиалок заполнить его сознание под аккомпанемент горячего пара. Чтобы организовать свои мысли, для начала он должен избавить себя от воспоминаний об утреннем собрании КММ. Он ненавидит полагаться на капитал КММ из принципа, больше предпочитая перекрестную миссию Гильддии Эрудитов использовать сами знания как валюту, распространяя знания и мудрость в качестве системы обмена товарами, услугами и другими фрагментами знаний из мириада галактик разбросанных по вселенной. К сожалению, даже так Гильдия нуждается в финансировании которое полностью взяла на себя КММ. К тому же, из всей КММ, с Отделом стратегических инвестиций, особенно неприятно вести дела. Озабоченный исключительно итоговой — особенно денежной — выручкой от множества своих вложений, Отдел стратегических инвестиций держит в руках будущее целых планет и наций. И сегодняшняя встреча Веритаса состоялась с самым ненавистным человеком из как из Отдела, так и из Десяти каменных сердец: Авантюрном, прожженным картежником, который умудряется скрывать свои намерения, прикрываясь беспечностью и легкомыслием. Глубоко вздыхая, Веритас погружается под воду, замирает, сжимая губы и надувая щеки, на сколько хватает дыхания. Он был бы менее раздражён, в определенном смысле, если бы Авантюрин был идиотом, чем очевидно умным человеком который намеренно выбирает путь выгоды и своей склонности, даже зависимости, к ставкам на здоровье и будущее планет против денег КММ. Их дискуссии были даже возбуждающими по своей природе, не считая его упрямой верности идеалам КММ. — Вам стоит уйти. Только Веритас собирался внутренне упрекнуть себя за пожелание этому миру, вместо умного человека, очередного идиота, как раз потому что этот умный раздражает его сверх всякой меры, знакомый и удивленный голос ворвался в его мысли. Веритас поднимает взгляд и вздрагивает, понимая что он не только узнаёт голос преследующий его с того самого собрания, но и его обладателя сидящего к нему гораздо ближе чем положено, прямо напротив. — Авантюрин,— говорит он, кивая. Его движение создаёт волны, которые расходятся по всей поверхности воды. — И кому я обязан... честью лицезреть вас? — Удовольствию,— отвечает Авантюрин по волчьи скалясь. — Простите? — Фраза которую вы собирались сказать «Кому я обязан удовольствию». — Едва ли. — Ну, не надо так, доктор. Авантюрин отправляет в его сторону очередную вызывающую усмешку, перед тем как испустить непристойно двусмысленный стон погружаясь в ванну. Вскоре, только острый изгиб его шеи и голова остались над водой, волосы растеклись по поверхности жидким золотом. — Авантюрин. — Веритас повторяет его имя, добавляя в голос куда больше презрения. — Почему вы вообще сюда пришли? Пожимая плечами, Авантюрин водит руками в воде. — Эти ванны для работников КММ; однако на сегодня... Веритасу уже порядком надоела наглая, манерно медлительная речь Авантюрина. — Для уточнения,— говорит он, подавляя желание прижать кончики пальцев к вискам,— почему вы решили сесть рядом со мной, имея всю купель в своём распоряжении? Авантюрин щёлкает языком и качает головой: — Я как раз собирался сказать, эти ванны сегодня полностью мои. — Меня не поставили в известность о смене руководства,— отвечает Веритас, не выказывает желания играть в какие-либо игры, в которые его пытался затащить Авантюрин. Сквозь клубящийся пар он увидел как Авантюрин откинул голову засмеявшись. — Купальни мои только на день,— он повторяет. — Можно сказать... я выиграл их. В некотором смысле. Вздыхая, Веритас проводит рукой по влажным волосам, зачесывая их назад чтобы не лезли в глаза и не мешали четко разглядеть Авантюрина — на сколько позволяет пар. — После того как мне целый день пришлось разгадывать ваши загадки в профессиональном контексте, у меня нет желания разбираться с ними ещё и в нерабочее время. — говорит он все ещё лыбящемуся Авантюрину. — Конкретизируйте ваше утверждение и оставьте меня в покое. Авантюрин снова смеётся. Резкий и высокий звук разносится эхом по мозаичному углублению купальни. — Моя ставка сыграла и сейчас купальни мои, с этого вечера и до следующего утра. Мауро не должен был тебя впускать. — Мауро недалекий тупица,— отвечает Веритас. — Так и есть,— соглашается Авантюрин,— но он все ещё не должен был тебя впускать, пока ванны принадлежат мне, хоть и только на сегодня. Нахмуривая брови, Веритас встаёт. Нет никакого смысла оставаться здесь чтобы поспорить с Авантюрином, когда его расслабляющий ритуал был испорчен хуже некуда. Движение нарушает спокойствие воды, посылая маленькие волночки в сторону Авантюрина, который прячется от них ныряя, чтобы затем резко вскинуть голову над водой ругаясь. — Ох, блять слишком горячо! — С грустью сообщаю вам что это, в сущности своей, кальдарий. — сухо отвечает Веритас. С широко распахнутыми глазами и покрасневший от жара, Авантюрин решает промолчать. Вместо этого, Веритас наблюдает как глаза стратега целенаправленно проходят вверх вниз по его телу. Нежилая позволять напускной глупости Авантюрина и дальше отравлять свой разум, Веритас скрещивает руки на груди. Взгляд Авантюрина следует за движением, и стратег облизывает губы. — Ты попросил меня удалиться и, в не зависимости от моего мнения по поводу твоего недавнего и, скорее всего лживого, овладения публичными купальнями корпорации, мой собственный опыт был испорчен твоим появлением. — говорит Веритас поднимаясь по лестнице, с намерением покинуть бассейн. Камень тёплый под кожей его ступней, и он отклоняет голову назад, отжимая волосы пальцами, чтобы вся лишняя вода стекла по спине обратно в ванну. Чувствуя прикосновение кончиков пальцев к руке, он удивленно оборачивается чтобы увидеть как Авантюрин уставился на него снизу вверх, зрачки затоплены очевидным желанием. — Я передумал,— хрипло говорит Авантюрин. Его пальцы оплетают кисть Веритаса и тихонько тянут, направляя его обратно в бассейн и под воду. — Как вы переменчивы. — Я считаю себя человеком гибким. Веритас фыркает во влажный воздух. — Какая легкая и ненавязчивая двусмысленность,— говорит он.— Я не лгал когда считанные секунды назад сказал что вы испортили мой отдых и, соответственно, избавили меня от причин остаться. — Не может такого быть,— говорит Авантюрин, заговорщически подмигивая,— Здесь только мы вдвоём. — Когда голова человека забита грязью, тело его не чище. Я пришёл отчистить мысли также, как мог бы отчистить тело. — Если ты так назвал меня грязным, я приму это за комплимент. — Едва ли я удивлён, учитывая вашу жалкую личность. Двигаясь в сторону Веритаса пока их лбы почти не соприкоснулись, Авантюрин кладёт руку ему на шею. Бусинки пота капают с их лиц от жара, и Авантюрин практически дышит Веритасу в рот. — Чем больше ты меня оскорбляешь,— говорит он,— тем больше я возбуждаюсь. Веритас моргает. Не смотря на очевидное доказательство прямо перед ним, и его собственную зарождающуюся эрекцию, он едва ли может поверить в происходящее. Он всего лишь хотел отчистить разум. — Ты не задумывался, что эту проблему ты сам себе создал, и следовательно она не имеет ко мне никакого отношения? — О, я думаю она имеет прямое к вам отношение, доктор. — Сомневаюсь в этом,— отвечает Веритас,— я пришёл сюда после утомительного дня, с единственным намерением искупаться и ни по какой иной пре— Целуя его с шокирующим напором, Авантюрин чуть не толкает их под воду. Веритас чувствует как рукой Авантюрин сжимает его волосы, тянет почти болезненно, и не может не издать тихий звук, тут же заглушенный губами Авантюрина. Когда Авантюрин двигается ниже, чтобы укусить его за нижнюю губу, Веритас наконец срывается в громкий стон, и поворачивается, усаживая Авантюрина к себе на колени. Авантюрин скулит — высокий развратный звук многократно усиленный эхом ванны, громче чем фонтан или всплески, которые они сами создают потираясь друг о друга,в поисках разрядки — язык протискивается Веритасу в рот. Его ответный вздох проглатывает Авантюрин. — Да, да вот так,— лепечет он, когда наконец отрывается отрывается ото рта Веритаса, делая вздох и притираясь к бедру. — Блять — именно так. — Ты когда нибудь прекращаешь вываливать все свои мысли каждому кто окажется рядом или просто не в состоянии замолкнуть? — Не думаю что ты бы хотел, чтобы я замолчал, доктор. Делая акцент на звании Веритаса, полу ласково полу оскорбительно, Авантюрин обвивает ногами его спину. Руки путаются во влажных завитках волос и он тянет за них снова, заставляя Веритаса издать ещё один вздох. — Из-за протеина присутствующего в семени мужской особи человека, неблагоразумно изливаться в горячую воду,— говорит Веритас, пытаясь не вздыхать и не стонать, и вообще, никак не показывать Авантюрину на сколько он в действительности взволнован моментом. — Если у тебя есть время задумываться о таких вещах, доктор,— задыхаясь выплевывает Авантюрин, все ещё бессовестно извиваясь на коленях Веритаса,— значит я не оправдываю твоих ожиданий. Веритас кладёт руки на бёдра Авантюрина и практически швыряет его на каменный бортик ванны, замечая, как его глаза потемнели ещё больше чем были до этого. — Ты уже не оправдал мои ожидания, когда абсурдно предположил, что богатство имеет большую ценность чем знания, — говорит он Авантюрину, отчаянно пытаясь игнорировать то, как светловолосый мужчина о него трется. — Когда оба — ах! — могут сосуществовать. Предположить что деньги наивысшая ценность нашего существования не только ошибочно но доже отвратительно в самом безжалостном контексте. Они оба уже полностью возбуждены и Веритас понимает что тоже толкается бёдрами в сторону Авантюрина, одинаково распутно в своих действиях. Авантюрин прикусывает мочку Веритаса, горячо дыша ему в ухо. — Меня ужасно заводит когда ты начинаешь говорить как энциклопедия, если тебе интересно. У меня стояло почти всю нашу встречу сегодня в офисе. Поэтому я не встал пожать тебе руку— — Tace! — рычит Веритас. Снова хватая Авантюрина за бёдра, он погружает пальцы в мягкую плоть, пока не уверяется что на следующий день будут следы. Когда Авантюрин оказывается именно там где хочет Веритас, он толкается твёрдым членом между его ягодиц, в имитации того, что они абсолютно точно не смогут сделать в ванне. — Блять, так тоже хорошо, — высокий жалобный звук срывается с губ Авантюрина и, пока он это говорит, движения становятся все жёстче и отчаяние.— Не останавливайся. Пожалуйста— Купальни быстро наполнились периодическими вздохами, всплесками, стонами и тихим мычанием когда Веритас снова сталкивает их рты. Он хватается за стенку бассейна для упора грубо вбиваясь а Авантюрина и тот, в ответ, с силой вжимает его в себя. Веритас точно чувствует момент когда Авантюрин кончает даже не прикоснувшись к себе. Его звуки становятся все более нетерпеливыми, пока он не кричит в рот Веритасу, откидывает голову назад, утаскивая за собой пока не ударяется о стену с глухим звуком. Веритас не выдерживает и кончает сразу за ним, резко выдыхая, как будто из легких выбили весь воздух. Неконтролируемо содрогаясь, он изливается в воду, его член дергается задевая Авантюрина, пока не пустеет до последней капли. — Возмутительно,— говорит Веритас, все ещё не отдышавшись, пытаясь отодвинуться от беспорядка который они развели в ванне. — совершенно возмутительно. Не говоря о том, на сколько мерзко. — Ну ты действительно предупреждал о протеинах,— Авантюрин говорит устало подмигивая, раскрасневшийся и оттраханый, все ещё опираясь на стенку бассейна, как будто ему не хватит сил подняться без помощи. От такого вида волна гордости проходит через тело Веритаса. Он это сделал с Авантюрином — лживым Каменным сердцем КММ, который был никем иным, как образной занозой в его заднице до этой, не поддающейся логике, встречи в купальнях. — Учту это в следующий раз,— добавляет он. Веритас открывает рот чтобы прямо сказать, что никакого следующего раза не будет. И закрывает через секунду ни проронив ни слова.