Сердце Атрии

Разговор с Саном осел в душе омеги неясным осадком: да, он испытывал к Сану теплые чувства, но это было даже приблизительно не то, что он чувствовал сейчас. И оттого злиться на Сана так, как, пожалуй, стоило бы, не получалось. Однако все это было вытеснено, как только он оказался у дверей и вошел в них, с торжеством глядя на то, как меняется лицо Сонхва. Медленно развязав бант на плаще, Хонджун небрежно скинул его на ближайший стул и, взволнованно дыша, подошел к королю, который одним жестом выгнал всех слуг из столовой. -Добрый вечер, - выдохнул омега, наблюдая за тем, как Сонхва медленно, по-кошачьи поднялся из-за стола. Хонджун с нетерпением и трепетом ждал его реакции, и едва подавил писк, когда увидел, как альфа облизнулся. -Нет, ну это, право, несправедливо и жестоко по отношению ко мне, - Сонхва прикрыл глаза, шумно выдыхая, после чего открыл глаза, одаривая омегу новым взглядом: демоническим и жарким. Хонджун успел лишь вздохнуть, когда его сцапали в крепкие объятия. -Играешь с огнем, мой хороший, - проворковал король и склонился к шее, на которой трепетала жилка. - Но тебе это нравится, да? -Не понимаю, о чем вы, - игриво выдохнул омега и закусил губу, когда его шею лизнули. -О нет, ты все прекрасно понимаешь, мой хороший, - руки альфы сползли к ягодицам, припечатывая Хонджуна пахом к своему. - И провоцируешь меня. Тебе нравится когда тебя желают, да? -Очень нравится, - облизнул пересохшие губы принц и опустил свои руки на плечи Сонхва. Альфа прикрыл глаза. Его дыхание сбилось. -Очень хороший мальчик хочет стать плохим, верно? - промурлыкал Сонхва, пробегаясь пальцами по шнуровке корсета вверх, зарываясь пальцами в уложенные кудри. - Хочет, чтобы его съели? От последнего слова у Хонджуна затрепетало внизу живота, а колени дрогнули. Он подался вперед, и его движение встретили на середине. Сонхва целовал его так, словно хотел высосать из него душу, словно ставил печать подчинения себе, словно Хонджун уже был бескомпромиссно его. И, не без восторга, омега понимал, что так оно и есть. Не особенно осознавая, что делает, Хонджун потерся об альфу, чем вызвал тихий рык и прерванный поцелуй, после чего ловкие руки развернули его спиной. Тело Сонхва, прижавшееся сзади, было горячим, как печь. -Я не стану снимать твой корсет, - он пробежался пальцами по нему сверху вниз, а затем начал наощупь расстегивать кюлоты на омеге. -Но... -Он не помешает мне съесть тебя. Хонджун несдержанно простонал и выгнулся. Возбужденный член требовал прикосновений, но он не шевелился, позволяя Сонхва решать, что делать, и громко охнул, когда понял, что альфа опустился перед ним на колени. -Сонхва, что... Договорить он не успел, почувствовав прикосновение языка там, где еще никогда его не ощущал, и взвизгнул, тут же смущённо зажимая себе рот рукой и зажмуриваясь: подобная ласка была чрезмерно откровенной и совершенно новой для него, и только когда он смог немного расслабиться, то понял, что это что-то невероятное. Ноги уже не держали омегу, и он облокотился на сервированный стол, выгибаясь в пояснице и изо всех сил сдерживая рвущиеся стоны, потому что язык у альфы казался очень длинным и проворным. С дичайшим смущением Хонджун осознал, что течет практически до середины бедра и вот-вот кончит. -Сонхва!.. - охнул он с отчаянием в голосе и услышал тихий рык, после чего - резкое ощущение пустоты и шорох стаскиваемой одежды. -Видит бог, я хотел дождаться свадьбы, - хриплый тон альфы прошелся по нервам, как музыкант по струнам лютни, - но перед тобой, мой хороший, невозможно устоять. Первый толчок Хонджун встретил несдержанным нетерпеливым стоном: к этому моменту он был уже настолько распален, что никакие приличия его не волновали. И Сонхва чувствовал это, потому что не стал медлить и задал четкий темп. Каждый толчок был с оттяжкой и до основания, и омега сходил с ума в его руках. Ноги Хонджуна расползались, и он растянулся по столу, но был поднят и прижат к груди альфы, что вынудило его еще сильнее прогнуться, и он порадовался что не слишком затянул корсет, иначе двигаться и было бы просто невозможно. Сонхва дышал громко и тяжело, иногда постанывая сквозь зубы, и эти звуки пробирали омегу до мурашек. -Я... Я больше не могу... - простонал Хонджун, понимая, что вот-вот умрет от того, как правильно каждый толчок попадает по чувствительной точки внутри. На глазах собрались слезы. - Пожалуйста... -Кончай, - четкий приказ и рука на мокром от смазки члене. Хонджун практически провыл, выплескиваясь и конвульсивно сокращаясь под одновременный гортанный стон кончающего внутрь альфы. Легкие горели, как после бега, перед глазами плавали круги, а ноги совершенно не держали, и омега повис на руках тяжело дышащего Сонхва, который без всякого пиетета уселся на ближайший стул с ним на руках. -Мой хороший, - проворковал король и потерся носом о разлохмаченные кудри омеги. Одна рука альфы легла на живот, успокаивающе поглаживая. - Ты мой подарок судьбы. -Сердце Атрии, - утомленно произнес Хонджун и на вопросительное мычание пояснил, - так меня называли в Рейте. Сердце Атрии. -Сердце Атрии, - посмаковал Сонхва и поцеловал омегу в шею, мгновенно покрывшуюся мурашками, - украдено королем драконом. Поэтично. -Назову так свои мемуары, - хихикнул Хонджун и повернулся к альфе за поцелуем.