Не пара

      Дождь и гроза давно закончились, через полчаса должен был наступить рассвет. Гун Цзюню уже надо было возвращаться домой. Он бы и вернулся, если бы не случившийся внезапно таинственный партнёр по игре. Мужчина появился где-то через пару часов после полуночи. С абсолютно мокрыми волосами — с них буквально ручьями текла морская вода, словно его только недавно вытащили из морских глубин. Цзюнь поморщился, словно от зубной боли, и досадливо прикусил нижнюю губу вылезшими внезапно клыками. И зашипел. «А это ещё что за новости?» Он был сытым: на нейтральной территории охота была запрещена Хозяином. Поэтому на вынужденную прогулку Цзюнь отправился, хорошенько поужинав. И теперь вдруг его повело от чьего-то чужого запаха, словно новорожденного вампира-первогодку. Дитя ночи, как снисходительно называл его в переписке старый Хозяин, с любопытством осмотрелся и увидел крепко сложенного, полуголого мужчину, того самого. Незнакомец стоял чуть поодаль и сушил волосы полотенцем. Глава вампиров невольно залюбовался сочетанием хорошо развитой мускулатуры грудной клетки и неожиданно тонкой талии, что переходила в крепкие и крутые, округлые бёдра. Он уставился на персикообразную задницу, что обтягивали плотно облегающие штаны, не оставляющие места воображению, и ощутил, что ещё сильнее прокусил губу. Не в силах противиться зову голода, пытаясь придать себе выражение абсолютной непринужденности и незаинтересованности, он двинулся между карточных и бильярдных столов. — От вас так сильно пахнет морем. Несчастный случай? Голос вампира обволакивал, стремился проникнуть глубже под кожу незнакомца. Гун Цзюнь сощурился в ожидании реакции на призыв, но чего он никак не ожидал, так это того, что этот странный мужчина подойдет сам вплотную, и ухмыльнувшись, поинтересуется: — Почему сразу — «несчастный»? Может, было все наоборот — счастливый. От неожиданности Гун Цзюнь закашлялся: — Вот как? Ну… тогда это прекрасно. Ээ… — Вы любили море раньше? — абрикосовые глаза внимательно и с интересом спокойно рассматривали вампира, без благоговейного трепета, на который Гун Цзюнь рассчитывал, но и без фамильярности или нездоровой агрессии. «Очень странный человек. И странные вопросы задаёт». — Нет, когда-то давно, может быть… — Гун Цзюнь от неожиданности едва не прикусил себе в этот раз язык. В самый последний момент. «Да что здесь происходит?! Три тысячи чертей! Почему я был готов выложить ему свое прошлое? Кто он? Неужели тоже русалка, как и моя… жена». От одной этой мысли настроение начало пропадать.       А тем временем мужчина снял с головы сырое полотенце, отбросил его и слегка взбил непросохшие до конца пряди. Собрал их в подобие женской причёски и заколол. Обнажилась изящная и сильная шея. — Я так вкусно выгляжу? — выжидательная ухмылка обнажила ряд жемчужных зубов, а глаза светились азартом. «Он меня дразнит?» — Что? — нахмурил соболиные брови вампир, его взгляд потемнел. Признаваться, что он дико хочет осушить его досуха и готов нарушить все запреты, не хотелось. И кому… смертному, который при других обстоятельствах стал бы его роскошным ужином. Или завтраком? Неважно. — У тебя слюни ручьём бегут, — чуть хрипловато рассмеялся молодой мужчина. Потянувшись, он подобрал полотенце, и придвинувшись, вытер уголок рта оторопевшего вампира, стирая окровавленную слюну. На них начали уже коситься посетители игорного дома. «Надо перестать думать о нём, как о еде», — раздраженно вздохнул Гун Цзюнь и отстранился. Словно ощутив возникшее вокруг них напряжение, человек ухватил его за рукав куртки и потащил в вип-комнату. — У тебя очень голодный вид, — произнес незнакомец, когда они остались в отдельном зале для вип-гостей, — на что играем? Давай, если я проиграю, ты меня выпьешь. — А если я проиграю? — оскалился Цзюнь, обнажая клыки. — М-м-м… неужели такой уверенный в себе бессмертный допускает эту возможность?.. Гун Цзюнь тряхнул шевелюрой и, зашипев, прицокнул языком. — Договариваться лучше на берегу. Они уселись за застеленный зелёным сукном стол. Крупье стал сдавать карты. — Настоящего морского волка за версту видно. Если выиграю я, станешь моим любовником. Вампир вздрогнул и подавился от неожиданности. Вежливость как ветром сдуло. — Ты не охренел? Незнакомец, рассмеявшись, взял карты, насмешливо покосившись на случайного соигрока. — А что не так? Забрать себе мою жизнь ты не возражал ни разу…зассал? Так дорого свой зад ценишь? — Что?! Нет, — фыркнул дитя ночи, сжимая кулаки и отстраняясь, от стремительного приближения тёплой ароматной кожи. — Я добрый, могу даже дать тебе шанс отыграться. — Ты настолько отчаялся найти себе партнёра для секса, что готов поставить на кон собственную жизнь?.. Его противник лишь пожал плечами, и заглянул в карты. — Думай, как тебе больше нравится. Так что? Согласен? Он, в отличие от Гун Цзюня, на слабо не вёлся. Лишь троллил и продолжал провоцировать. Глаза вампира полыхнули ненавистью и гневом. «С каким удовольствием я перегрызу тебе глотку, разорву на клочки!» — «Серьёзно? Готовься раздвигать для меня ноги, красавчик». Гун Цзюнь едва не подскочил с алого бархатного кресла, услышав этот голос в своей голове. Голос принадлежал новому знакомому? Но тот… молчал. Ситуация из дурацкой становилась патовой: вампир был совершенно сбит с толку. С кем его угораздило сесть играть? Телепат подобного уровня в противниках? Хуже не бывает… Проглотив неприятный комок в горле, он стал всматриваться в карты, но не мог толком ничего рассмотреть — путались перед глазами масти, ранги… — Я повышаю ставку. Гун Цзюня сначала прошиб холодный пот, потом опалило жаром. Ему не выиграть эту партию, в карты так точно. В этот момент дама треф вдруг подозрительно знакомо ухмыльнулась и послала воздушный поцелуй. Он выронил карты, почти отбросив их от себя, словно ядовитую змею. Вот только змей Гун Цзюнь не боялся. Отодвинулся от стола и вытер со лба испарину. А когда поднял взгляд, наткнулся на недоумение в глазах противника. — Что-то не так? — Всё так, — прошипел вампир, вставая из-за стола. Гун Цзюнь изо всех сил старался не сорваться и изобразить покорность, он должен выбраться живым, а там… там он что-нибудь обязательно придумает. — Я признаю проигрыш. Из-за того, что дитя ночи упрямо опустил взгляд вниз и буравил пол, нервно сжимая кулаки, от его внимания ускользнуло неприкрытое удивление молодого человека. Нахмурившись, тот бросил и свои карты на стол, покачав головой. — Совсем не интересно, никуда не годится. Мы же ещё играть толком не начали. — Когда? — выдавил вампир, по-прежнему не поднимая глаз, не желая выносить эти фальшивые сожаления и издевательства. — Что «когда»? — вопросом на вопрос ответил телепат, подперев рукой подбородок и улыбнулся. Взглядом своих сияющих абрикосовых глаз он буквально облизал безупречные черты холодного лица мужчины напротив, что едва сдерживал душивший его гнев. — Когда мне отдать тебе долг? — глухо произнес Гун Цзюнь. — Я никуда не опаздываю, — его визави тоже поднялся из кресла, — мне бы хотелось, чтобы ты привык к этой мысли, и она не вызывала у тебя столько негатива, как сейчас… На взгляд, полный ненависти и огня, мужчина вообще никак не отреагировал: потёр переносицу двумя пальцами и скрестил руки на груди. — Скоро увидимся, уходи, — прозвучало приказом. Чувствуя полное смятение от унижения, столкнувшись с сильным и неизвестным противником, Гун Цзюнь выскочил из вип-помещения с одним желанием — сорвать на ком-то зло.

***

— Ну и зачем ты это сделал? — не поворачивая головы, спросил Чжэхань. — Теперь мне снова кучу жалоб разбирать, он по дороге домой сейчас полгорода в фарш превратит. — А ты его хорошо знаешь, — насмешливо произнёс отделившийся от стены темноволосый парень с хитрым и смуглым лицом. — Мне стало скучно, Босс. Подумаешь, поморочил немного. — На этот раз я тебя прощаю. Только при одном условии, нет, — он задумчиво помолчал, — при двух: весь мусор за ним подчистишь, жалобы от недовольных и семей жертв разберёшь… Смуглый недовольно фыркнул, усилившееся раздражение проявилось вылезшими семью черными хвостами. Чжэхань только глаза закатил и уселся обратно в кресло, крупье давно, обернувшись птицей, вылетела из приоткрытого окна. — Пофыркай мне ещё, Ми Жэ, и не видать тебе восьмого хвоста, как своих ушей. Условие второе: заменишь меня на сегодняшнем балу. Семихвостый чернобурый лис преклонил колени. — Да, босс!