Спасение

Я побирался. Выпрашивал мелочь у магазинов, вокзалов и в переходах. Не ел днями, пока мне не встречался какой-нибудь добряк, что купит мне буханку хлеба. Кто-то предлагал отвезти меня в полицию, и тогда я убегал, не желая проблем. У меня был лишь отец, который пил целыми днями, продавал последнее, что было в доме, и во всем обвинял меня, избивая. А я не мог его бросить, оставить на произвол судьбы или, не дай бог, принести домой ещё большие проблемы. А потом в моей жизни появился Он. Он был одним из тех, кому просто стало жалко щуплого подростка. Он накормил меня, дал немного денег и предложил помощь, когда я рассказал Ему свою маленькую историю. Он не говорил о полиции. Тогда я просто был рад тому, что у меня появился друг, и даже разница в возрасте меня не смущала. Мне было плевать, что Он старше меня на тринадцать лет, плевать, какие мысли у Него были на самом деле, какие планы на мой счет. Я видел в Нём своего спасителя. Он помог мне поступить в школу. Одевал меня. Объяснял всё то, что мне было непонятно. Взялся за моё здоровье. Тогда я не знал, что Он оплачивает безумные счета, чтобы меня избавили от всех болячек. После занятий я бежал не домой к пьяному отцу, а к Нему, делать уроки. Папаша к тому времени перестал меня лупить, ведь я приносил домой деньги, которые Он давал мне на обед. Конечно, чуть позже моя афера раскрылась, но и тогда Он не разозлился, понял меня и стал давать немного больше. Он проводил меня в университет в первый день обучения. И тогда я всем сказал, что это мой отец. И я не жалел о своих словах. Устроился на подработку, всю зарплату с которой отдавал Ему. Я чувствовал, что я обязан этому человеку всем, что у меня есть. Вскоре отец скончался, и я окончательно переехал к Нему. Начал работать больше, оставляя себе крошечную часть зарабатываемых денег. Я отрабатывал свой долг, который сам перед собой поставил, пока Он, отказываясь от денег, продолжал делать мою жизнь лучше. Из щуплого мальчишки я вырос в настоящего мужчину. Вытянулся в росте, набрал массу в тренировочном зале и на работе, пока подрабатывал грузчиком. Он всё смотрел на меня и причитал о том, что моей невесте крупно повезет с таким парнем. В двадцать три я закончил универ, сам устроился на работу, а Он бурчал, что я молод и должен гулять, наслаждаться жизнью, найти себе девушку. А я не хотел видеть рядом никого, кроме него, о чем говорил прямо, смотря Ему в глаза, на что он только отмахивался и протягивал салат. Уже тогда я видел, как мило Он хмурит брови. Как красиво Его глаза подчеркивает улыбка. Как Он отводит взгляд, смущаясь обсуждать со мной по-настоящему взрослые личные темы. Как Он расслабляется каждый раз, когда я обнимаю его. В конце концов, я сдался и признался сам себе в том, что Он нравится мне. Сначала мне было противно от самого себя, ведь Он был мне, как отец. Но со временем, это чувство сошло на нет. Я влюбился в Него. И жутко боялся своих чувств, не рассказывая Ему об этом Я сильно выпил. Пришел домой поздно ночью и, не особо задумываясь над тем, что могу нашуметь, прошел на кухню, чтобы попить воды и съесть чего-нибудь, дабы похмелье было не таким жестким. Я замер, увидев за столом Его. Держа в руках телефон, Он весь дрожал. Услышав мои шаги, Он обернулся, а я забыл, как дышать, когда увидел Его заплаканное лицо. Я впервые видел Его таким. Он с облегчением выдохнул и поднялся из-за стола, подошел ко мне, крепко обнял и уткнулся лбом в моё плечо, сквозь слезы шепча о том, что волновался, не мог дозвониться. Телефон сел, я не предупредил Его о том, что буду поздно, заставил переживать, за что возненавидел себя. Наверно, из-за этого я и дал слабину. Поднял его лицо к себе, большими пальцами вытер щеки, стократно извиняясь, а после чуть нагнулся ближе к Нему и поцеловал. Я осознал то, что сделал, через секунду после того, как наши губы соприкоснулись. Сердце ушло в пятки. Всего за секунду у меня перед глазами пронеслась вся жизнь, наполненная воспоминаниями с Ним. Я понял, что всё разрушил. И все мои страхи выползли наружу, когда Он отпрянул от меня, накрывая собственные губы рукой и спрашивая, что я сделал и зачем. Мы отдалились. По моей инициативе. Я решил избегать Его. Решил держать дистанцию. Привести мысли в порядок. Уходил рано утром и приходил поздно ночью, решаясь съехать, чтобы не портить Ему жизнь. Мои собственные мысли поглотили меня. Мы не разговаривали, не пересекались. Пока однажды, я вновь не пришел домой под утро и, направляясь в свою комнату, не услышал его всхлипы за дверью в Его спальню. Сердце обливалось кровью только от того, что Ему больно, а я не могу быть рядом, не могу его поддержать. Так и просидел у Него под дверью до самого рассвета, не заметив, как уснул. Проснулся от того, что Он пытался разбудить меня, шепча о том, что мне нужно идти в кровать. Только увидев Его лицо, я подорвался с пола и, извиняясь, направился к себе, а Он схватил меня за руку, подошел ближе, мягко поцеловал в щеку и тут же убежал, оставляя шокированного меня в пустом коридоре. В тот день я так и не уснул, не решаясь спуститься вниз и поговорить с Ним. Вышел только с закатом, надеясь, что Он уже у себя, но мы встретились на кухне. Он улыбнулся уголками губ, увидев меня, отвел взгляд в сторону и сказал, что ужин на плите и я обязательно должен поесть. И то ли от недосыпа, то ли от Его улыбки, а, может, от Его милого смущения, я вновь дал волю своим чувствам, перехватил его у самой двери, прижал к себе и крепко обнял, вдыхая такой родной запах сирени на Его волосах. Мы уснули под утро, на диване в гостиной, в обнимку, перед этим проговорив несколько часов. Я спал, как убитый. С того дня наша жизнь изменилась. Мы всё начали сначала, уже как влюбленные. Периодически Он нежно целовал меня в щеку, уголки губ и кончик носа. А я обнимал Его так крепко, как только мог, оставлял легкие поцелуи на Его плечах, щека и шеи, и побаивался сделать что-то большее. Со временем в обиход вошли поцелуи в губы и легкие ласки. И как бы моё молодое тело не бунтовало, я до последнего сдерживался, чтобы не натворить ничего ненароком, и… Я никогда не забуду наш первый раз. Я изучал Его тело руками и губами, не пропуская ни сантиметра кожи. Ловил каждый Его вздох и просто не мог оторвать от Него взгляда, когда Он прогибался в спине, сжимал в руках простыни и, тяжело дыша, просил ещё. Я был нежен на столько, на сколько это позволяло моё терпение. Растянул Его пальцами, пытаясь достать до заветного бугорка, и с восторгом наблюдал, как Он, смущаясь и прикрывая рот, кончает от них. А после вошел сам, заранее извиняясь за возможную грубость, о которой, позднее, Он умолял меня. Ни за что не забуду, как Он, пытаясь сдержать стоны, кусал собственные губы в кровь, пока я не остановился, не соглашаясь продолжать, если Он не прекратит, и Он, краснея, согласился на это маленькое условие. Уже через пол минуты Его спальня заполнилась звуками нашей любви. Я старался сдерживаться, понимая, что Он, в силу возраста, будет дольше восстанавливаться, но, вспоминая Его тело и выражение лица, даже сейчас понимаю, что это было просто невозможно. Мы уснули под утро, а перед этим я отнес Его в душ и помог привести себя в порядок. Весь следующий день я не отходил от Него. Впрочем, это продолжается по сей день. Мы переехали, и больше нас не разделяют разные комнаты. Я прилично поднялся по карьерной лестнице, и Ему больше нет нужды работать, Он сидит дома, вместе с нашей собакой и котом, которых мы завели, как только перебрались в другой дом. Сегодня у нас будет ужин в ресторане, где я забронировал столик еще в прошлом месяце. Он играет с собакой на заднем дворе, продолжая обучать её командам, а я, говоря судьбе «Спасибо», прячу красную коробочку с кольцом везде, где только можно, чтобы Он не нашел его раньше времени. Думаю, Ему прекрасно подойдет моя фамилия.