Соцветие вишни

Рыжие локоны липнут к влажным щекам, пока девушка наклоняется еще ниже, причмокивая. Амэро рычит, надавливая на женский затылок, притягивая ее еще ближе к паху. Глаза резко распахиваются и мужчина перекатывается на спину, журясь от утреннего света. Тело подрагивало от холода, покрывшись потом и брюнет чувствовал себя слишком хреново, чтобы хорошенько осмыслить эти «прекрасные» сновидения. Уже в ванной Амэро призадумался, вспоминая резкие скулы рыжей и понимая насколько четко ее портрет отпечатался в памяти. Россыпь веснушек, острый нос и скулы, губы не особо пухлые, а брови рыжеватые… И ресницы! Мужчина усмехнулся, сплюнув пасту и прополаскивая рот. Такие детали он редко запоминал. Фэлдман в принципе не любил вглядываться в людей, но на нее было приятно смотреть. Глаз невольно радуется, когда смотришь на таких необычных девушек с некой изюминкой. К сожалению, ее изюминка была не так невина. — Ну что ж, сегодня я покончу с тобой, рыжая незнакомка, — Амэро провел рукой по свежей щетине, ухмыльнувшись. Незаконченное дело дает о себе знать, вот и приснилась. Он накажет воришек и успокоит свой член.

***

Зайдя в «Соцветие» мужчина с гордостью осмотрел новую мебель, которую ставили в зале. Сегодня у его клуба выходной по этому поводу, но вечером всё строго будет работать. Окинув взглядом работников, брюнет добродушно кивнул и поднялся в кабинет к Чейзу, замечая, что он уже на месте. — Ты нашёл мне девушку? — Амэро двинулся к нему, прикрывая дверь. От парня послышался тихий смешок. — Прости, но не занимаюсь находкой дамочек тебе на ночь. Фэлдман закатил глаза, отвесив сонному другу подзатыльник. Он лишь вяло улыбнулся, положив голову на стол, его смолянные волосы распластались по лицу, скрывая глаза. — Лилит Уайт сидит у охраны в подсобке, Амэро. Нашли ее утром в переулке, — Хилсон потянулся, отдавая ключи от помещения. — Говорить с нами она не стала, возможно ты ее переубедишь. — О, несомненно. Воришка получит удовольствие после своих грязных делишек, — Фэлдман встал, нетерпеливо беря ключи и следуя в небольшую подсобку. Внутри было тихо, только шумели камеры, за которыми наблюдал Роберт, потягивая дешёвую лапшу палочками. Лили сидела поодаль, бросая на мужчину косые взгляды и пытаясь убрать веревку, связывающую ее запястья. — Я даже не заходила внутрь вашего долбанного соцветия, — огрызнулась рыжая, чувствуя, что организм перестает бороться, впадая в сонливость. Она отработала ночную смену барменшей и неутомимо хотелось есть и спать, а шум камер и темнота уносили ее. — Босс с вами разберётся, — Роберт повторил эту фразу в третий раз, пожимая плечами и убирая быструю лапшу в сторону. Когда дверь приоткрылась, то он схватился за пистолет и повернулся, но сразу выдохнул, кивая в сторону Лилит. — Я забираю ее, — Амэро прошёл к рыжей и физически почувствовал как ее тело стало дрожать. Его руки стали томительно развязывать запястья, пока Лили молчала, опустив пустой взгляд в пол. — Думаешь у меня возникнет желание носить воришек на руках? Задницу поднимай и пошли, — жесткий шепот обжог мочку уха и рыжая спохватилась, вставая на дрожащие ноги. Этого она точно не ожидала. Кто же знал, что он владелец соцветия? Голубоглазая прикусила губу, пока ее вели куда-то по коридору, понимая, что ее сожительницы знали. Они часто тут бывали и даже не подумали предупредить! — Пожалуйста, — едва слышно шепнула девушка, проявив сопротивление, когда Фэлдман уже открывал дверь какой-то комнаты. Ее тут же схватили за запястье и грубо толкнули в номер для клиентов. Лили пугливо осмотрелась, не удерживаясь и падая на колени. Уайт стиснула зубы, чувствуя себя еще более унизительно. У девочек было правило — не трогать важных шишек. Но ей даже не заплатили долю и бросили на произвол судьбы. — Ноги не держат? Всю ночь воровала и вымоталась? — язвительно процедил Амэро, закрывая дверь, спокойно присаживаясь в кресло и наблюдая как Лилит поднимается на ноги и горделиво вздёргивает подбородок. — Я жду, когда ты вернёшь все, что вывернула из моих карманов. — Вы в своем уме? — шикнула Уайт. Ее щеки так и пылали от стыда, руки нервно болтались, а зрачки расширились от страха. Было безумно волнительно стоять перед ним на грани слез и понимать, что мужчина может сделать с ее телом. — Я тогда стояла рядом с вами на расстоянии. У меня руки, а не макаронины, чтобы вас еще и обокрасть. Фэлдман устало вздохнул, встав на ноги и подойдя к рыжей. Рука обвилась вокруг ее тоненькой шеи и подцепила серебряный крестик, слегка потянув его. Лили закрыла глаза, не желая встречаться взглядом с брюнетом, который возвысился над ней в пол головы выше. Сердце так и клокотало от страха, как у жалкой, полудохлой птицы. — Бог тебе не простит ни кражу, ни сегодняшнее вранье, — Амэро усмехнулся, опуская свои руки ниже и нагло дергая ее свитер. Большие пуговицы с лёгкостью выскользнули из петелек. — Не надо, — опять шепчет Лилит, распахивая глаза и хлопая рыжеватыми ресницами. Фэлдман проигнорировал ее просьбу, стискивая в ладони одну грудь, скрытую под майкой. — Этого хватит, чтобы окупить кошелек? — Амэро жмет сильнее, вызывая тихое «нет» и писк. — Хм, хорошо, — мужчина непринуждённо повёл плечом и стал опускать руку ниже, задирая юбку и касаясь резинки трусиков. Уайт уже боялась дышать, подняв лицо к верху и глотая слезы. — Твоей киски достаточно, чтобы окупить кошелёк и содержимое в нем? Ответа не последовало, лишь тяжёлые выдохи со слезами. — Детка, не плачь. Твои слезы не окупят жалкие пару долларов и пакетик Молли¹, который ты уже по-любому снюхала, — Фэлдман запустил два пальца в белье, но трогать не стал, почувствовав как Лили стиснула ноги, пытаясь защититься. — Я не знаю, — неуверенно прошептала она, пошатнувшись и схватившись за крепкие локти брюнета. Их взгляды на пару секунд встретились и Амэро достал пальцы из белья, пройдясь по гладкой киске подушечками. В его глазах стояла лишь пугливая мышка, которая залилась слезами и дрожала, не держась на ногах. А Лилит видела лишь красивого монстра, который осторожно, но верно пытался задавить ее. — Ты неуверена в цене своей киски? — злая усмешка сверкнула на губах Фэлдмана и он повёл рыжую к кровати в номере, толкнув ее. Девушка обессилено утопла в мягком матрасе и скрутилась в комочек, вытирая слезы. Амэро стыдливо поджал губы и опустил колени рядом, наклонившись и тихо шепча: — В тумбочке бумага и ручка. Я жду адреса твоих соучастниц и киска останется нетронутая. Подумай хорошенько, Лилит Уайт. Нужно ли оно тебе? — его пальцы убирают с заплаканных щёк волосы и в памяти возникает сон. Взгляд метнулся к тонким, искусанным губам и член дёрнулся. Амэро вспомнил как искусно рыжая вбирала в рот орган, а мозг додумал, что она могла бы потянуться и трогать себя во время минета. — Я зайду к тебе через час, Лили. Будь благоразумной девочкой и останешься у меня в приоритете. Фэлдман убрался от затихшей девушки и поспешил покинуть комнату, ослабляя давящий галстук. Черт возьми, ему срочно нужна женщина.