Худшая

— Ух ты, здесь всё по прежнему, — воскликнула Гермиона, когда они с Джинни в сопровождении профессора Снейпа подошли к кабинету директора. — Никаких перемен... с самого утра. Её шутку никто не оценил. Уизли злобно покосилась, а Снейп скривил губы. — Мисс Грейнджер, советую вам стереть с лица любой намёк на улыбку, разговор будет непростым, — произнёс он, открывая тяжёлую дверь. Альбус Дамблдор восседал за своим столом, перебирая стопки с документами. Его маленькие очки болтались на носу, намереваясь вот-вот соскользнуть с кончика, а хвостик бороды елозил по столу вслед за каждым движением головы. — Профессор Дамблдор? — негромко произнёс Снейп, но реакции не добился. Тогда он подошёл ближе и повторил, уже громче: — Профессор Дамблдор! — А? — директор поднял голову, растерянно оглядывая неожиданных посетителей. — Северус? Что стряслось? — Эти две ученицы, — ответил декан Слизерина, указывая бледной ладонью на Джинни и Гермиону, — устроили драку возле Большого зала. Прошу вас разобраться и наказать их по всей строгости. — Снова вы, мисс Грейнджер? — Дамблдор осмотрел волшебницу, придерживая руками очки. Затем он перевёл взгляд на другую. — И... Мисс Уизли? Вот от вас не ожидал. — Я могу идти? — нетерпеливо спросил Снейп. — Да, Северус, я разберусь. Профессор кивнул и устремился к выходу. Когда тяжёлая дверь за ним плавно закрылась, директор поднялся со своего места. Он поправил мантию, опёрся о стол и вздохнул, направив взгляд на провинившихся учениц. — Что же мне с вами делать? — Простите, профессор Дамблдор, — затараторила Джинни. — Это ужасный поступок с моей стороны, я не должна была отвечать на провокации Гермионы... — Провокации? — возмутилась Грейнджер. — Ты на меня набросилась! Со спины! — Прекратите! — громогласно воскликнул директор. Девушки тут же замолчали, испуганно вжав головы в плечи. — Я сделаю так, — Альбус начал расхаживать по кабинету, сложив руки за спиной. — Поскольку вы обе отличились... Кто-то в учебё и спорте, а кто-то — пока только в спорте... Джинни бросила в сторону Гермионы презрительно-торжествующий взгляд, та ответила сопернице надменно вздёрнутой губой. — ...Я не буду наказывать вас отчислением или отстранением от занятий, — продолжил Дамблдор. — Но если подобное повторится, вам грозит очень серьёзное, суровое и страшное наказание. Я ясно выразился? Ученицы в унисон закивали. — Мисс Уизли, вы свободны. Мисс Грейнджер, задержитесь. — Благодарю вас, профессор Дамблдор! — лепетала Джинни, быстро удаляясь в сторону двери. — Обещаю, что подобного не повторится! — И всё? — возмутилась Гермиона, когда дверь за магичкой закрылась. — Вы даже не лишите её значка? — Мисс Грейнджер... — директор закряхтел, усаживаясь обратно за стол. — Почему с вами столько бед? Присядьте, я хочу поговорить. Он указал ей на кресло, стоящее перед его столом. То самое, в котором утром она лишилась звания старосты. Гермиона послушно подошла к знакомому креслу и погрузилась в его мягкие объятия, снова ощущая прохладу обивки голыми бёдрами. «Юбку не переодела, сейчас опять за неё влетит...» Дамблдор внимательно посмотрел на неё своими пронзительно-голубыми глазами, которые были обрамлены морщинистыми веками и седыми бровями, а затем произнёс: — Я всё понимаю. Вы сирота, обладаете магическими способностями, а тут ещё и юность в разгаре, и первая любовь... Сложный жизненный этап. На слове «сирота» Грейнджер стало резко больно. Словно в мозг впились иглы. Превозмогая это неприятное ощущение, она попыталась сосредоточиться на словах директора. Он же продолжал: — В вас скрыто много талантов. Взять хотя бы квиддич. Но я уверен, что это далеко не всё. Мне бы хотелось помочь вам...пройти через всё это. И найти себя. То, что я вижу перед собой сейчас, меня откровенно расстраивает. — Лишение значка старосты окончательно вывело меня из равновесия, — ответила Гермиона дрожащим голосом. — Это была такая честь и ответственность, а я так бездарно её утратила... — Не всё потеряно, — улыбнулся Альбус, поглаживая бороду. — Я выделил месяц на выбор новых старост. У вас есть возможность... Вернуть значок. Нужно лишь показать, что вы готовы меняться. В этом случае я дам вам второй шанс. — Правда? — лицо Грейнджер засияло. — А Тому...тоже? По морщинистому лицу директора пробежала тень сомнения. Но, кивнув головой, он ответил: — Да, и мистеру Реддлу тоже. — Спасибо вам огромное, директор! — девушка заулыбалась, прижав сложенные ладони к груди. — Я буду стараться, обещаю! Мы оба будем стараться. — Начните прямо сегодня, — усмехнулся Дамблдор. — Ступайте на занятия и закройте свои прогулы. — Хорошо, уже спешу! Вскочив с кресла, Гермиона направилась к двери, не прекращая благодарить директора. Скрывшись за ней, она тут же стёрла с лица виновато-радостное выражение и самодовольно усмехнулась. «Нужно срочно найти Тома».

***

Уже начался урок по истории магии, но Реддл обычно его не посещал. Гермиона была уверена, что он сидит в библиотеке и готовится к тесту по зельеварению. Том любил учиться, делал это с жадностью и интересом. Но не каждый предмет вызывал в нём такое стремление, а потому отличником он не был. Мадам Пинс почему-то отсутствовала на своём месте, поэтому проникнуть внутрь библиотеки получилось без лишних вопросов. Просторное помещение с высокими потолками, уставленное массивными книжными шкафами, тонуло в мёртвой тишине. Аккуратно пробираясь среди полок, Грейнджер высматривала знакомую фигуру. Вот и он — тёмно-зелёная мантия, короткие, аккуратно уложенные кудри... Сидит за столом и что-то пишет. Подкравшись со спины, Гермиона закрыла ему глаза ладонями. — Моя докси, — ласково произнёс Том, кладя свои ладони поверх её. Когда он повернулся, девушка тут же припала к его губам, одарив возлюбленного долгим, страстным поцелуем. Закончив целоваться, они посмотрели друг другу в глаза. — Ну что, мы больше не старосты? — усмехнулся Реддл. В его тёмно-серых глазах промелькнула искорка огорчения. — У меня хорошие новости, — Грейнджер ласково погладила мага по щеке, ощутив колючую свежую щетину. — Я только что вернулась из кабинета Дамблдора. Старик даёт нам второй шанс. Нужно лишь на время исправиться... Не привлекать к себе внимания. Тогда есть вероятность, что нам вернут значки. Она потянулась к его губам, но парень отстранился. — Это замечательно, — хитро улыбнулся Том. — Тогда прекращаем привлекать к себе внимание. Ну, разве что иногда... Его руки скользнули по бёдрам девушки вверх, приподнимая подол юбки. — Ты чего? — шепнула она, смущаясь. — Только не в библиотеке! — А где ещё? — спросил волшебник, заглядывая под складки ткани. — Нашу комнату у нас забрали... — А если мадам Пинс вернётся? — Старушка отлучилась надолго, оставив меня присматривать за порядком... Его руки всё настойчивее и настойчивее ласкали бёдра, добираясь до ягодиц. Пальцы жадно впились в округлости, подталкивая тело девушки ближе. Устоять было невозможно. Испытывая сомнения и неуверенность, Грейнджер всё же поддалась. Встав с места, Реддл резко усадил Гермиону на крепкую деревянную столешницу, покрытую нацарапанными рожицами и надписями, а сам подошёл к ней плотную. Его тело сразу же оказалось между её бёдер, крепких и стройных. Пальцы вновь проникли под юбку, скользнув по трусикам. Волшебница шумно втянула воздух, прикрывая глаза. Вторая рука Тома уже расстёгивала ремень на брюках. — Тише... — шепнула Грейнджер, испугавшись громкого звона пряжки. Одной рукой стягивая штаны, а другой отодвигая бельё девушки в сторону, маг одарил её страстным, влажным и глубоким поцелуем, лаская её язык своим. Пальцы Гермионы занырнули в его кучерявые, мягкие волосы. Начиная входить, парень слегка закатил глаза от сладкого предвкушения. Грейнджер взяла его правую руку в свои ладони, медленно засунула большой палец Тома в рот и начала нежно посасывать его. — Да... — протянул Реддл с блаженством в голосе. Он сразу же толкнулся вперёд, входя глубже. Ножки стола коротко взвизгнули, слегка царапнув пол. Гермиона ахнула, ухватившись крепче за край. Движения становились быстрее и глубже, а стоны было всё сложнее сдерживать. Они вырывались, буквально разрывая грудную клетку, смешиваясь с тысячей жгучих мурашек. — Не останавливайся, прошу... — шептала волшебница, захлёбываясь быстро втягиваемым воздухом. Правая рука Тома легла на её губы, заставив девушку лишь тихо и беспомощно мычать, когда хотелось огласить всю эту чертову библиотеку самыми пошлыми и грязными криками. Теми самыми, которые она издавала не раз в ванной старост. Теми самыми, за которые, в числе всего прочего, её лишили значка. Скуластое лицо Реддла было максимально напряжено в попытках не кончить сразу же. Он сдерживался раз за разом, одной рукой держа Грейнджер за бедро, а другой прикрывая ей рот. Её запах, пряный и тёплый, нежная кожа, обильная влага, которую он ощущал членом и лобком... Всё это кружило голову, вынуждая напрягать мышцы таза. Толчки становились всё быстрее, сопровождаясь тихим хлюпаньем. Гермиона напрягла всё тело. Вот оно — подбирается всё ближе, ближе... Накатывает горячей, неудержимой волной... Девушка закрыла глаза, улавливая это чувство, а затем широко открыла их. Через пальцы Реддла прорвался глухой и протяжный стон, бёдра задрожали, крепче сжимая его тело. Том слегка убрал руку в сторону, дав ей насладиться моментом полностью. — М-м...н-н...Невилл! Сперва недоумённо глянув в покрасневшее лицо Гермионы, покрытое хаотично растрепавшимися волосками, волшебник обернулся. На них, широко раскрыв рот от удивления, смотрел Невилл Долгопупс. В правой руке он сжимал маленькую стопку из двух учебников, в левой —толстую тетрадь и перо.

***

— Ты обещаешь никому не говорить о том, что видел, Долгопупс? Реддл угрожающе навис над ним, заставив парнишку слегка подрагивать от страха. — Да... То есть... Я даже ничего и не видел! Взгляды Тома и Гермионы пересеклись. Оба они выражали сомнение. Волшебник начал незаметно доставать из кармана палочку. Увидев это, Грейнджер замотала головой и открыла рот, беззвучно произнося «не надо». — Обливиэйт! На кончике палочки засиял маленький белый шар света. Нэвилл застыл на месте, глядя в одну точку. — Зачем? — прошептала Гермиона. — Он бы не стал болтать! — Так надёжнее, — ухмыльнулся Реддл. — Ты же сама сказала, что нам не нужно привлекать к себе внимание. — Но применять такие заклинания нельзя... — А кто скажет? Ты? Хватит ныть, Гермиона. Девушка осеклась. Долгопупс постепенно начал приходить в себя. Моргнув несколько раз, он удивлённо осмотрелся по сторонам. Глянув на учеников, стоявших возле себя, он спросил: — Ребята? А вы здесь что? Тоже к тексту пришли готовиться? Том молча кивнул, кинув многозначительный взгляд на Гермиону.

***

Остаток дня они провели на уроках, старательно пытаясь догнать упущенный из-за прогулов материал. Большинство прогулов были проведены ими в комнате для старост — чаще всего без одежды и в горизонтальном положении. А иногда в вертикальном, наклонном... Немало было перепробовано положений. У Гермионы слабо получалось сосредоточиться на учёбе, пока рядом сидел Том — хмурый, суровый и горячий, пахнущий ореховым кофе, сливками и...немного подвальной сыростью. А все преподаватели обязательно отпускали остроты по поводу их пропусков. Это раздражало и угнетало ещё больше. Тест по зельеварению был завален, но волшебница сразу же договорилась с профессором Слизнортом о пересдаче. Впереди маячили лишь скучные дни, и даже ночами её не будет согревать лежащий рядом Том Реддл. Им пришлось вернуться обратно в общие спальни. — Сладких снов, моя докси, — сказал ей перед отбоем волшебник. — Сладких снов. Они обменялись долгими и жаркими поцелуями, а затем разошлись по комнатам. Заново привыкая к старой кровати, Гермиона долго не могла уснуть. Не хватало рядом тёплого крепкого тела, к которому можно было бы прижаться. Ближе к двум часам ночи сон, наконец, одолел её, плавно окутав своим приятным дурманом.

***

— Держи, дочка, это тебе, — произнесла какая-то женщина, протягивая ей аппетитный кусочек жареного мяса на деревянной шпажке. Как бы Гермиона ни старалась, она не могла разглядеть её лица. Лишь чувствовала когда-то знакомый запах и нежность в груди, которые словно были из другой жизни. — А твоё где? — Сейчас, папа пожарит ещё, — усмехнулась незнакомка и ласково потрепала девушку по голове. Повернув голову, Грейнджер увидела костёр. Они сидели в каком-то лесу, а незнакомый мужчина с таким же размытым лицом склонился над углями, что-то над ними вращая. Его образ был не до конца осязаем, но Гермиону почему-то тянуло к нему. Ей хотелось подойти, обнять этого мужчину, что-нибудь ему сказать... Рука женщины мягко легла ей на колено. Девушка повернула голову обратно. — Разве ты сирота? — спросила размытая фигура. В голосе ощущалось сочувствие, вызывающее боль где-то в подкорке. — Я... Не... Что? Этот вопрос застал волшебницу врасплох. Она терялась, не зная что ответить. — Он — ключ. Найди его. Прими его. — О чём вы? — Он рядом, нужно просто понять... — Что понять? — Подъём! Резко распахнув глаза, Гермиона обнаружила, что уже утро. Потирая глаза, она пыталась осмыслить увиденное во сне. — Бред какой-то, — пробормотала девушка, поднимая голову с подушки. Но всё же у неё внутри осталось странное, болезненное ощущение. Чего-то утраченного, оставшегося в другой жизни, стёртого и забытого. Впереди был ещё один день, когда придётся притворяться хорошей. Казалось бы, ей удалось избежать более сурового наказания. Но на самом деле главное наказание было впереди — весь этот долгий месяц, который придётся провести в роли хорошей девочки.