Худшая

Вскоре вернулась Полумна. Парни рассказали ей обо всём, что произошло за утро. И показали принесённые Малфоем образцы. Лавгуд была расстроена тем, что Гермиона поговорила с Драко — она отругала Поттера и Уизли за то, что те не предотвратили этого. А затем взялась рассматривать ёмкость со странной жижей. — Похоже на ртуть, — задумчиво произнесла девушка. — Но явно не она. — Как нам определить, что здесь чем является? — Гарри поскрёб подбородок ногтями. — Нужен какой-то эксперт по материалам, — Полумна уставилась на кусочек неизвестной породы. — Может, Олливандер? — предположил Рон. — Он, конечно, больше по палочкам... Но... — Но другого выбора у нас и нет, — закончил за него Поттер. Олливандер, как и вся семья Уизли, жил у тётушки Мюриэль — в её доме, защищённом чарами Фиделиуса. Рон давно не виделся с родными, а Гарри волновался перед встречей с Джинни. Поэтому они отправились приводить себя в порядок перед тем, как трансгрессировать к убежищу. Полумна тем временем решила навестить Гермиону. Она обнаружила её лежащей на кровати и отрешённо смотрящей в потолок. — Гермиона? — Лавгуд не решалась подойти ближе. — Чего тебе? — пролепетала Грейнджер, даже не глядя на девушку. — Ты... Расстроена после разговора с Драко? Волшебница ухмыльнулась. Она повернула голову и бросила на когтевранку насмешливый взгляд. — Нет, я очень рада. Рада, что попала в какой-то дурдом из... Другого дурдома, конечно, — Гермиона села на постели. — но хотя бы знакомого. — Я понимаю, — мягко произнесла Полумна. — Всё это очень сложно. Но поверь, никто из нас не желает тебе зла. Грейнджер молчала. Её гостья тоже не решалась ничего сказать. Внезапно они обе услышали за дверями спор между Роном и Поттером. — Эй! Это же моя бритва! — Да ладно тебе, Гарри. Взял, какую увидел. — Но она мне нужна! — Так возьми мою! Лавгуд не смогла сдержать смешок. — Куда то собираетесь? — спросила Гермиона, чем заставила девушку немного растеряться. — А, да... Есть кое-какие дела... — Я пойду с вами, — волшебница вскочила с кровати. — Не думаю, что это хорошая идея, — покачала головой Полумна. Она уже представила, как миссис Уизли, близнецы и Джинни будут озадачены, когда увидят девушку такой. — Если вы убеждаете меня, что всё это - реальность, то дайте в этом убедиться! — Грейнджер возмутилась. — Я хочу увидеть хоть что-то, кроме этого домика на отшибе. А то пока складывается ощущение, что меня здесь заперли и вешают лапшу на уши. Немного подумав, когтевранка уступила. Она принесла Гермионе её сумку, чтобы та смогла переодеться. Перебирая собственные вещи, волшебница громко ругалась: — Ну и дерьмо! Что за старые бесформенные тряпки? У меня что, правда такой вкус? Вытряхнув почти все вещи из своей бездонной сумки, и заполнив ими половину комнаты, Грейнджер, наконец, выбрала прямые джинсы и однотонный нежно-розовый кардиган. Примерив наряд, она придирчиво осмотрела себя в зеркале и сухо резюмировала: — Жесть. Наблюдавшая за ней Полумна испытывала смешанные чувства. С одной стороны, девушку даже немного веселило это зрелище. А с другой... Казалось жутким то, насколько может поменять человека заклятие Погружения. И было пока не ясно, можно ли обратить эти перемены вспять. Рон и Гарри уже ждали Лавгуд в гостиной. Невилл решил остаться — он собирался готовить обед к возвращению Флёр и Билла. Парни растерялись, когда увидели, что вместе с Полумной спустилась и Гермиона. — Она тоже с нами? — пробормотал Уизли. Когтевранка кивнула. — Думаю, ей нужно увидеть и других людей, кроме нас. Может, это ускорит процесс восстановления... — Или приведёт к катастрофе, — буркнул Поттер. Тем не менее, спорить они не стали. Все четверо встали в центре комнаты лицами друг к другу, положили руки на плечи соседа так, чтобы получилась цепочка. Рон достал палочку. И друзья мигом провалились в портал. Переместившись к дому тётушки, маги незамедлительно направились внутрь. Поскольку все они были Хранителями, вход искать не пришлось. За тяжёлой дверью их сразу же встретила сама мисс Мюриэль. — Гарри! Гермиона! Полумна! Рон! Она назвала каждого по имени, но больше всего внимания уделила Уизли — сразу кинулась расцеловывать парня, измазав его лицо своей кислотно-розовой помадой. — Как же ты исхудал! — причитала тётушка. На шум сразу же сбежались остальные из семейства Уизли: мать и отец Рона, а также Джинни. Никого из других братьев дома не было. Увидев Джинни, Гермиона напряглась. Это сразу заметила Полумна, стоявшая к ней ближе всего. Казалось, девушка не замечала Грейнджер — она с загадочной улыбкой смотрела на Поттера, тот отвечал ей тем же. Когда все поприветствовали друг друга, Джинни подошла и к Гермионе — она потянулась к ней, чтобы обнять. Но волшебница, которая до этого позволила обнять себя матери и отцу Рона, пусть и не очень охотно, сейчас резко отстранилась, фыркнув: — Чего лезешь? Девушка изумилась, приподняла рыжие брови. — Гермиона, ты чего? — В подруги набиваешься? — язвила Грейнджер. — Разве не ты сама назвала меня конченной сукой? Вовремя подскочившие Полумна и Поттер развели волшебниц по сторонам. Гарри увёл удивлённую Джинни, а Лавгуд забрала Гермиону, потащив её в столовую. Там уже был накрыт стол. Маг поведал семье Уизли всю правду о том, что случилось с Грейнджер. Те охали, ужасались и не верили собственным ушам. Особенно расстроилась возлюбленная Поттера, которая никак не ожидала грубости и отчуждения от той, которую считала подругой. А Рон и Полумна тем временем расспрашивали тётушку об Олливандере. — Сидит в своей комнате, почти не выходит, — поведала Мюриэль. — Вредный! Постоянно жалуется на сквозняк... — Как он себя чувствует? — Лавгуд перебила старушку, за что удостоилась её недовольного взгляда. — В порядке, — сухо ответила тётушка. — Уже почти пришёл в себя. Но боится каждого шороха. — Пойдём к нему? — предложил Уизли. Полумна согласилась. Они вдвоём направились в комнату мастера, а Гермиона осталась за столом с Мюриэль. Придирчиво осмотрев девушку, старушка произнесла: — Что-то в тебе не так... — Перьев на голове не хватает? — сыронизировала Грейнджер, явно намекая на экстравагантный наряд самой тётушки. Та мигом обомлела и раскрыла рот, пытаясь подобрать слова для ответа. Вовремя подоспевший Поттер быстро увёл женщину из столовой, чтобы объясниться.

***

Рон с Полумной постучались в покои Олливандера, и после тихого «войдите» открыли скрипучую дверь. За ней они обнаружили мрачноватую, но при этом уютную комнатку — все окна были наглухо завешены тёмными шторами. Сам мастер сидел в углу в мягком кресле и листал книгу, источником света ему служила старая масляная лампада. Заметив волшебников, Олливандер приподнял брови. — Мисс Лавгуд, мистер Уизли... Какими судьбами? — Простите, что потревожили. Но нам нужно, чтобы вы кое-что проанализировали, — Полумна решила не тянуть, и сразу достала из сумочки образцы. — Это частицы Омута Памяти, его основание и содержимое. Нам очень важно понять, из чего это сделано. Старик протянул руку, принимая предметы. Он сразу отставил флакон и начал внимательно рассматривать кусочек камня. Понюхал его, лизнул. Затем постучал им по столу. Приложил к уху. И сделал вывод: — Похоже на крайне редкий минерал... — Олливандер пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить название, — Камень Рассвета! Добывается в горах Тибета. По составу что-то вроде магловского мрамора, но гораздо дороже... Структура сложная, добыча требует колоссальных усилий. Полумна спешно записывала сказанное им в маленький блокнотик. Отложив камень в сторону, мастер взял в руки ёмкость. Открыл её, понюхал содержимое. Затем аккуратно вылил одну каплю себе на ладонь, слизнул, погонял её во рту, сцедил через зубы в платочек. — Расплавленное серебро... Родниковая вода, набранная ровно в полночь, в новолуние. И ещё один ингредиент, не могу разобрать... Здесь нужна магия. Старик взял со стола палочку, погрузил её в ёмкость и собрал кончиком остатки жидкости. Затем поднял руку, приложив палочку к виску. Её кончик едва заметно засветился белым. — Настой листьев тика с могилы Мнемоны Рэдфорд, — произнёс он. Рон с Полумной удивлённо переглянулись. Они были поражены тому, насколько быстро Олливандер определил все составляющие. Но в то же время у магов остались вопросы. — Камень Рассвета... Насколько он редок? — спросила Лавгуд, крутя пальцами карандаш. — Очень, — покачал головой мастер. — Наверное, даже кусок луны достать проще. Даже ваш крошечный осколок вы можете продать в Лютном переулке за огромные деньги. Девушка нахмурилась, раздосадованно глянув на Уизли. Но Олливандер внезапно продолжил. — Многие маги используют как аналог Мерцающий Обсидиан. Свойства примерно те же... Не такие безупречные, но зато найти его куда проще. — Где, например? — спросил Рон. — Мастера резьбы по камню скупали его у магов-торговцев из Северной Америки, — старик потёр подбородок. — По крайней мере, так было до всех этих событий. Я сам однажды делал из него наконечники для палочек. Когда моя лавка ещё была цела... Он внезапно помрачнел. А Уизли задумался, вспомнив кое-что. — Благодарим вас, мистер Олливандер, — Полумна забрала образцы и потянула парня к выходу. Ей не хотелось больше тревожить мастера, который, судя по всему, окончательно погрузился в печальные думы. — Не за что, — пробормотал он одними губами, уставившись в стену. Лавгуд с Роном вышли наружу. — Ты чего? — возмутился маг. — Я хотел спросить, где покоится Мнемона Рэдфорд! — Думаешь, Олливандер знает? — прошипела Полумна. — Мы должны быть благодарны, что он все ингредиенты с ходу распознал, остальное найдём сами. Рон согласился, и они сразу же отправились вниз, чтобы поделиться новостями с Гарри.

***

Гермиона, которую оставили одну в столовой, откровенно заскучала. Её глаза начали бродить по картинам, висящим на стене напротив. Внезапно одна из картин показалась девушке знакомой — там был изображён магазин сладостей, расположенный в Косом переулке. Девушка прищурилась. Ей казалось, что она раньше видела это здание. А может, даже посещала его. Одиночество Грейнджер неожиданно прервала Джинни. Она осторожно вошла в комнату и села за два стула от подруги. Заметив её присутствие, Гермиона скривилась, но ничего не сказала. Уизли вскоре заговорила сама. — Гермиона... Гарри мне всё рассказал. Я даже не знаю, что сказать... — Так помолчи, — фыркнула волшебница. — Мы никогда не были врагами, — Джинни проигнорировала её грубость. — Мы дружили, обменивались секретами... Ты жаловалась мне на Рона, я тебе — на Гарри... — На Рона? — глаза Грейнджер округлились. — В каком смысле? — Ну, — девушка слегка покраснела. — Вы, вроде как... Чуть больше, чем друзья. — С Уизли? — Гермиона рассмеялась. Затем внезапно стала серьёзной, даже злой. — Ну и бред ты несёшь. Я бы лучше Поттера трахнула, раз уж на то пошло. Джинни растерялась. Казалось, её разгневали слова подруги, но в то же время она понимала, что Грейнджер не в себе. А потому пробормотала: — Ладно... Я, пожалуй, тебя оставлю. Она уже встала, чтобы уйти. Но вдруг обернулась и добавила: — Надеюсь, ещё увижу тебя прежней. Я скучаю. — Надейся, — закатила глаза Гермиона. Она вдруг ощутила раздражение. Как же надоело, что все вокруг только и говорят о ней, как об умершей. Девушка чувствовала себя ещё более нежеланной и непринятой, чем в те дни, когда все в Хогвартсе думали, что это она напала на Тео. Джинни ушла, а взгляд Грейнджер снова обратился к картине с магазином. Она достала палочку, встала из-за стола, подошла ближе. Уставилась на изображение почти впритык и трансгрессировала. Вернувшиеся вскоре Гарри, Рон и Полумна испугались, не обнаружив девушку на месте. Они кинулись обыскивать дом, но никто не видел Гермиону. Пришлось даже вновь потревожить Олливандера. Вскоре стало ясно, что Грейнджер сбежала.

***

Гермиона обнаружила себя в каком-то разгромленном переулке, возле того самого магазина. Но он выглядел совсем не так, как на картине. Стёкла были выбиты, через окна виднелся лишь мусор и паутины, дверь заколотили крест-накрест. Яркая вывеска с названием «Всевозможные волшебные вредилки» сильно покосилась, вот-вот готовая рухнуть. Грейнджер растерянно огляделась. Вся улица выглядела так, будто здесь одновременно прошли пожар с ураганом. Она смутно припоминала, что когда-то бывала здесь. Но была уверена, что раньше место выглядело иначе. Оно было ярким, шумным... Живым. Внезапно из-за угла вынырнули два мрачных типа. Один был высоким, тощим, из-под капюшона виднелся только его длинный крючковатый нос. Второй, потолще и пониже, с ходу одарил Гермиону сальным взглядом, ухмыляясь во все...десять зубов. — Гляди ка, Моррис, какую красотку к нам занесло, — он присвистнул. — Да, нисё такая, — прошепелявил высокий. — Прямо невинный светосек. Грейнджер брезгливо приподняла верхнюю губу. Ей вдруг стало не по себе, захотелось тут же сбежать отсюда. Но незнакомцы уже обступили её с двух сторон. — Какими сюдьбами, красотка? — просвистел шепелявый ей в спину. — Отвали! — рявкнула Гермиона, поворачиваясь к нему. — Какая дерзкая! — потные руки низкого вдруг легли ей на талию. Девушка, резко развернувшись, пнула беззубого коленкой прямо в пах. Тот согнулся и застонал, начав прыгать на одной ноге. Высокий возмутился: — Ты сё, охренела? Ему Грейнджер врезала кулаком в кадык — с такой силой, что аж сама зашипела сквозь зубы от боли и начала трясти рукой. Шепелявый упал на задницу и начал царапать себе горло, пытаясь избавиться от мучительного кашля. — Что тут у вас? — за спиной девушки раздался ещё чей-то обеспокоенный голос. Развернувшись, Гермиона увидела какого-то лохматого мужчину, чьи длинные волосы напомнили ей потрёпанную чёрно-красную мочалку. Тип был одет в кожаный плащ, из-под которого выглядывала яркая рубашка с высоким воротом. Глаза, подведённые чёрным карандашом, хищно блестели, а ноздри настороженно шевелились. Волшебница вдруг почувствовала, что её сердце, и без того испуганно колотившееся в груди, в разы ускорилось. Она узнавала это лицо, но вновь не могла вспомнить, при каких обстоятельствах его прежде видела. Лишь чутьё подсказывало, что они были не самыми приятными. — Скабиор, — прорычал валяющийся на земле толстяк. — Хватай её! Незнакомец в плаще вдруг подошёл к лежащему и вырубил его резким ударом ноги в висок. Затем поступил так же со вторым, что всё ещё пытался откашляться. После этого тип сделал ещё один шаг навстречу пятящейся Гермионе, причмокивая губами. — Снова ты, птичка? Грейнджер уже было развернулась, чтобы убежать. Но Скабиор успел схватить её за волосы. Девушка взвизгнула, а егерь потянул её назад, направил к стене магазина, развернул и прижал спиной к каменной кладке. Сам прильнул следом, начав жадно нюхать шею. — Сделаем то, что не успели тогда в лесу? — прошептал мужчина. Гермиона застыла. Она испытывала какой-то животный страх, который, ко всему прочему, казался ей уже прежде пережитым. Зажмурившись, девушка вдруг начала видеть какие-то вспышки воспоминаний. Лес... Рядом Поттер и Уизли... Они все бегут. Какой-то мужчина, похожий на оборотня, хватает Рона. А волшебница видит перед собой то же самое лицо, которое жадно обнюхивает её, водит пальцами по телу... Её глаза распахнулись. Даже через одежду ощущалось, как горит тело мужчины. Он прижимался к ней так плотно, что вскоре волшебница с омерзением поняла, что егерь... возбудился. — Я часто тебя вспоминал, сладкая, — пробормотал Скабиор, а затем посмотрел прямо в лицо, бледное от страха. — Отведу тебя к Тёмному Лорду, конечно, но сперва... Правая рука поползла вверх, добралась до грудей Гермионы и сжала одну прямо сквозь тонкую ткань кардигана. Левая рука уже заползала под кофту со стороны спины. Своим лбом Скабиор упёрся в лоб девушки, дыша на неё перегаром и вот-вот собираясь поцеловать. Грейнджер обомлела от смешанных чувств. Её привычная часть личности хотела бороться — искать уязвимые места, царапать, вырываться. Но та часть, что была ею почти забыта, мысленно рыдала от страха и отвращения, будучи не в состоянии шевельнуться. Вместе они совершенно не знали, что делать. Внезапно в просвете между прядей его лохматых волос она увидела чей-то силуэт, а затем раздалось: — Круцио! Скабиор застыл. По его телу пронеслись линии красного света, отчего оно резко ослабло. Мужчина отпустил Гермиону, рухнул на землю и начал извиваться, перекатываясь по земле и крича нечеловеческим голосом. От этого зрелища девушку охватил такой ужас, что она даже не поняла, кто поволок её прочь. Лишь за поворотом волшебница, наконец, разглядела своего спасителя, мигом обомлев: — Драко? Малфой, сжимающий в руке палочку, выглядел злым и сосредоточенным. — Ты чего тут забыла? — прошипел он, — Убирайся скорее, пока не прибежали остальные. Грейнджер мелко тряслась, глядя на парня снизу вверх. Она не знала, как выразить благодарность. Но тот, казалось, её и не ждал. Он буквально силой вынудил волшебницу достать из кармана палочку. — Оглуши меня, — приказал Малфой. — Что? — Оглуши и убирайся! — рявкнул маг. — Остолбеней... — испуганно выдавила из себя Гермиона, направив на него палочку. Юноша ослаб и упал на землю. Она застыла, с сожалением в глазах наблюдая, как бессознательный Драко лежит на земле. Но, услышав за поворотом чьи-то голоса, тут же вздрогнула и быстро трансгрессировала.

***

Вернувшись в коттедж, Грейнджер увидела обеспокоенных незнакомцев и Полумну. — Гех'рмиона! — воскликнула какая-то блондинка, а рыжий высокий парень рядом с ней вскочил из-за стола. — Гермиона! — к ней кинулась Лавгуд. — Где ты была? Тебя все ищут! Игнорируя их всех, девушка бросилась вверх по лестнице, забежала в свою комнату и заперлась заклинанием. В дверь тут же начала колотить Полумна, умоляя открыть. Но Грейнджер было не до неё — волшебница кинулась к своей кровати, села на постель, поджала колени и начала сосредоточенно думать. В её голове бегали совершенно разные мысли, которые медленно складывались в общую картину. Эта ситуация в Косом переулке прояснила сразу три вещи. Первое — кажется, этот мирок не такой фальшивый и приторно-радужный, как она думала. Здесь тоже хватает дерьма и опасностей. Второе — похоже, что Поттер с Уизли ей не врут, и у них действительно есть общее прошлое. Как минимум, та пробежка по лесу, о которой она вспомнила. Третье — вероятно, Малфой служит Тёмному Лорду не по своей воле. Иначе зачем он её спас? Гермиона застонала от бессилия и уткнулась лицом в колени.