Письмо смерти

      Чан поднялся наверх в свою комнату. Огромное окно, маленькая комнатка, все что нужно для жизни. На улице солнечно, птицы поют свою обычную песню и день вроде хороший. Только знание времени и даты смерти превращало это всё в мрачность, всё теряло краски.        Парень сел за свой, загруженный всякими бумагами и ручками, рабочий стол и принялся писать, но не лирику как обычно это делает, а письма. Он хотел что бы после него ребятам что-то осталось, хоть какое — то напоминание о нем. Он писал каждому определённый текст, где выразил всю свою любовь, каждое из 7 писем буквально было пропитано Крисом и всеми его чувствами по отношению к группе, парням и музыке. Сколько Бан бы не говорил про любовь, сколько бы не писал, всё невозможно выразить словами.       Конверты были подкинуты, так что бы они были найдены именно в нужный день. Всё посчитано и распределено, каждое действие уже известно.       — Надеюсь, что этот ящик они раньше времени не откроют. — Чан провел руками по лицу и скрылся в них. Слезы так и хотели политься, но показывать нельзя, иначе всё слишком рано вскроется.       Крис пошёл обратно в комнату с намерением там попрактиковаться в вокале и пописать песни. Общага теперь пустая, парни ушли в компанию, он здесь один, так что это возможность записать прощальное видео, стэй, парням, всем кто это увидит.        Парень открыл ноутбук, включил камеру и начал говорить:        — Хэй, привет, возможно если вы это смотрите то меня уже нет. Меня убьют и я это знаю. Сегодня я хочу вам сказать всё что могу. Я каждый концерт говорю что люблю вас и буду защищать всех до единого, но я не смог уберечь себя, простите. Буду защищать уже с небес, а так, поверьте, надёжней. Моих слов о любви к вам невероятно мало, в свое время я должен был говорить об этом больше. Stay, мемберы — Я люблю вас и всегда любил, хоть иногда у нас и были разногласия и ссоры. Люблю до луны и обратно. Как думают многие, человек, а точнее его душа после смерти становиться одной из ярких звёзд на тёмном небе. Смотрите на звезды и думайте «Бан Чан, стал красивой и яркой звездой на небе.» Не плачьте по мне, прошу, я не заслуживаю ваших слез. Ещё раз, я очень люблю вас всех. Пока. — Чан сохранил запись и подписал «откройте после того как меня не станет». Он был в надежде что его ноутбуком воспользуются мемберы и посмотрят это, а позже выложат в сеть. ***       Вечер был шумным, парни обсуждали день, смотрели лакорны и бесились, в точности как дети. Одни Чан и Чанбин сидели смотрели сериал и обнимались друг с другом иногда запуская руки в волосы друг друга.       — Как день прошёл? — Чан попытался нарушить их молчание, поговорить сейчас хотелось очень сильно.        — День? Да хорошо вроде, жаль только что ты сегодня не пошёл с нами. Что ты делал весь день дома? Хорошо ли себя чувствуешь вообще, а то ты как-то не особо здорово выглядишь. — Чанбин сел на диван дабы быть лицом к лицу с Крисом и видеть все эмоции.       — Да не особо что-то делал, сочинил песню, да и записал кое-что. Чувствую себя плохо, но это от того, что настроения совсем нет, да и переживаю кое о чем. — Чану смысла сейчас врать не было, он знал что Со сразу прочитает всё с лица.        — Хоть честно сказал что плохо. А на счёт чего переживаешь? Расскажи пожалуйста.       — Не могу рассказать, но в скором времени узнаете. — Чана снова порывало плакать, но здесь при Чанбине он не мог этого сделать, просто из собственных принципов.       — Это что то плохое да? Минхо мне рассказывал как ты вернулся ночью до нитки промокший и с садинами, тогда ты не просто упал и поцеловал асфальт как сказал мне, а на тебя напали и избили, верно? — Бин слишком подбирался к опасной правде, нельзя было допустить что бы он узнал о Бонсуне и судном дне. Крис лишь сидел положительно качая головой, он уже просто невыдерживал и слезы начинали катиться по щекам. Обычно Чанбин знал обо всех переживаниях лидера, но сейчас он порывается копнуть далеко в душу Бана, где скрыто зерно горя.       — Ты плачешь что ли? эй, ну чего ты, ты можешь мне все сказать, не переживай. Если это так как сказал я, то я из-под земли достану человека что это сделал. Никто даже пальцем не смеет тебя трогать.       — Бинни, давай поднимаемся в мою комнату и я постараюсь тебе всё объяснить. Здесь много людей.       Парни поднялись в комнату Криса и тот усадил Со на мягкую кровать. Чан закрыл шторы, дабы через окно никто ничего не видел. Бан мялся, он боялся говорить всё и подвергать жизнь друга опасности. В конце концов он начал говорить, но очень тихо, дабы если в комнате есть жучок, то он не уловил звуков разговора.       — Правда хочешь знать почему я переживаю? — Чан со вздохом посмотрел на младшего, а тот лишь согласно качнул головой не в силах что либо сказать. Крис достал письмо от Бонсуна из ящика и дал Чанбину — Меня хотят убить. Вернулся человек из прошлого, сын насильника и убийцы, которого я засадил около 10 лет назад и он решил мне мстить. Точнее даже не мне, а моим родным в каком то смысле, ведь смерть будет моей, а не кого то из близкого окружения. Хотя, так даже лучше, без меня вы сможете прожить, а вот я без вас — никак. В полицию я не могу обратиться, вам рассказать тоже, он пригрозил что если я это сделаю, то попрощаюсь с вами всеми. Рассказывая тебе это, я ставлю твою жизнь под опасность, что категорически не должен был делать. — Бан не успокаивался плакать, а подавлял слезы как только мог.       — То есть, подожди, за тобой охотится убийца, а ты даже не сообщаешь никуда? Я понимаю тебе страшно потерять нас и семью, но пойми и нам страшно потерять тебя. Всё таки мы любим тебя. И получается я прав что в тот день ты вернулся поздно не потому что засиделся в студии, а тебя избили и бросили на улице? — Бин охватил ладони парня своими, успокаивая.       — Да, всё почти так, меня не избивали только, а привезли в какое-то странное место для разговора, и я поплатился садинами за свои слова, кажется я много что наговорил раз синяк такой огромный. По голове ударили, видимо из-за этого я многое не помню, потом привезли сюда и оставили на улице прямо перед входом в общежитие. Сейчас я знаю точную дату, до неё 2 дня, то есть у меня есть 2 дня на все дела что я хотел сделать.       — Ох, Чанни, может я схожу в полицию и сообщу, мне кажется, если это заявлю я, то тот человек не узнает об этом, да и это будет не так подозрительно.       — Нет, у него могут быть там связи, я уверен в этом больше чем на 100%.       — Но это же нужно как-то решить, нельзя просто взять и ждать того как тебя убьют, к тому же в тот день у нас запланирован концерт и ты просто не сможешь отсидется дома или уехать. А если тебя убьют до концерта или прямо на нем? Мы не сможем его вести просто. А потом без тебя как? Парни уйдут в депрессию или что-то хуже.       — Всё будет хорошо. С компанией могу договориться и о ресте на пару недель, но это вообще никак не изменит будущее, я думаю что стены общаги не особо помогут защититься от Бонсуна.       — Надежда в любом случае есть, давай поступим так, а дальше будь как будет. Просто говори мне все что думаешь и всё что происходит, я хочу знать обо всем.       — Хорошо, ты правда лучший, люблю тебя. — Чан поцеловал младшего в макушку и сильно обнял.       — Я тоже люблю тебя — немного замешкавши от объятия Со ответил. Они просидели так около восьми минут и разошлись.

***

      Ночью в окно комнаты кто то постучался, из-за чего Чан проснулся. Он не став включать свет, встал с кровати и подошёл к окну, дёрнул за штору и увидел как на фасаде лежало письмо.       — Что? Откуда это? Надеюсь это не то о чем я думаю — Крис открыл окно, огляделся и поднял письмо.       — от Пак Бонсуна, — У Чана начали трястись руки и ком подошёл к горлу,       — Привет, Кристофер. Надеюсь о планах на ближайшие 2 дня ты никому не сказал? Не говорил? А мне кажется говорил, одному из твоих кукол. Пусть он бережёт себя. Чанни собрался брать рест, ХАХ, это не спасёт. Думаешь я не найду лазейку? Ошибаешься. Очень сильно ошибаешься. В вашем общежитии не такая уж и хорошая защита, как и могла быть. Думаю, ты понял что скрыться ты не сможешь. И не бойся, во время концерта я тебя не убью, мне не нужна лишняя огласка. Как я говорил, следи за водителями и опасайся темноты.