1 день.
21 апреля 2024 г., 17:58
Кажется сейчас всё спокойно и хочется жить, а не всё что происходит. Конечно, потом преступника накажут, но нужно ли это будет кому то? Нет. Совсем нет. Люди сделают все что бы наказать, но это им совсем не нужно. Всё ради правды.
Ночью раздался стук в дверь комнаты, от чего Чан проснулся. Это было неожиданно. Его кинуло в жар и тут же отпустило, когда он услышал знакомый голос.
— Хён, спишь? Можно я зайду? — Высунулась из коридора внутрь комнаты кудрявая голова Джисона.
— Джи? Заходи. Что-то случилось? — Немного встревожено спросил Крис всё ещё в невозможности поднять веки.
— Кошмар приснился, что тебя не стало, твоя комната близка ко мне и я решил убедиться что всё хорошо. — Чуть шире открывая дверь и входя внутрь сказал Хан.
— Это всего лишь сон, Сони, я здесь и со мной всё хорошо.
— Можно я лягу рядом с тобой? Просто мне страшно что это может сбыться. Мне редко снятся сны и в большинстве случаев мои сны сбываются, я как-то давно рассказывал тебе об этом.
— Если хочешь, то конечно, я не против. — Чан поднял руку приглашая Хана в объятия. Хан лёг рядом с лидером и уткнулся ему в грудь.
— Ты такой тёплый и мягкий.
— А ты почему то холодный. Замёрз? Укрывайся скорее пледом.
Спустя время Джисон заснул, а Чан перебирал кудряшки в своих руках. Хан разговаривал во сне, говоря «Нет, не оставляй меня, ты нужен здесь, пожалуйста», «Кажется, снова этот сон» подумал Бан и прижал парня к себе сильнее зарываясь носом в приятно пахнующие волосы. Жаль то, что это сбудется, а Хан будет убиваться что знал и видел, но не смог предотвратить.
***
Мягко сопящий Джисон обвил Чана, закрывая от всех бед собой, что обычно лидер не позволял. Крис проснулся первее, уже слыша что где-то будит всех Чанбин. Он хотел дать Хану поспать подольше, ведь тот полночи мучался от кошмаров, страшных кошмаров. Бан попытался снять с себя младшего и выползти из его слишком мягких объятий, что, как ни странно, получилось. Он тихо вышел в коридор и приостановил уже идущего в сторону его комнаты Бина. — Там Сони спит, не буди его пожалуйста. — Доброе утро, Хён, ничего не случилось с ним? Почему он у тебя? — обеспокоенно спросил Со. Ведь в ходе всех событий в жизни Чана, Чанбина и немного группы мог пострадать и Джисон, а этого сейчас хотелось меньше всего. — Ему приснился кошмар что я умер, вот он и пришёл ко мне в комнату, а потом он полночи мучался от этого кошмара, при этом разговаривая во сне. — Бедный Сони. Всё чувствует заранее. Сегодня ночью никаких писем не было? — Знаешь, ещё не проверял, но надеюсь что ничего нет. Это ведь мой предпоследний день. — Не предпоследний, я уверен всё обойдётся, всё будет хорошо, слышишь? — Чанбин пытался сдерживать себя что бы не упасть на колени перед этим прекрасным человеком и не разрыдаться, всё-таки сейчас Крису нужна поддержка не меньше чем Бину. — Я готов ко всему что может быть. Я в двух милях от собственного конца истории и это уже никак не переписать. — Ты звонил вчера родителям? — Нет, после прогулки с Чонином сразу заснул. Сегодня обязательно всё сделаю. Парни разошлись по своим делам. Чан по утренним процедурам, а Чанбин вниз, помогать Минхо с завтраком. Ванная была занята, а Чан спокойно стоял и ждал пока кто то из парней закончит принимать душ и освободит комнату, он витал в своих мыслях. Каждая минута сейчас была драгоценна как никогда, ему нужно сделать ещё столько много. — Доброе утро, Хён. — Выходя с мокрой головой из душа сказал Хенджин. — Доброе, Принц. — Чан расплылся в мягкой улыбке смотря на мокрые, взъерошенные волосы Хвана. Бан часто звал его «Принц» из-за STAY и Д. Версаче давших ему это имя. Оно ему идеально шло. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, выспался наконец? — Если только немного. — Блин, а я надеялся что ты отдохнул впервые за все 7 лет что я тебя знаю. — Всё в мечтах. — Чан усмехнулся словам Хенджина. Отдыхать ему было совсем некогда с пред дебюта. Куча работы с группой, репетиции, музыка, неумолимо утомляли. — Кстати, Хён, как смотришь на то, что бы попозировать мне для картины сегодня? — Не смею отказаться от столь хорошего предложения. — Жду в 5, у меня в комнате. — Обязательно прийду. Бан наконец-то зашёл в душ. Приятные запахи вишнёвого шампуня и орехового геля для душа оставшиеся от Хвана витали в воздухе. Он облокотился на раковину. Мысли лезли в голову. Крис боится оставлять, не хочет что бы все страдали. Если было бы в его силах, то он стёр бы всему миру память о себе, но тогда бы это было и не нужно, ведь и убийца забудет о нем и всё встанет на круги своя, только уже в новой жизни. Страшно и неприятно, чертовски больно, сейчас сердце неусмиримо рвалось на миллионы частей, слезы покатились из глаз. Чан сам не свой, он был готов сорваться на крик, но нельзя кричать — услышат все в доме. Он прикрывает рот рукой и прибавляет напор воды, всхлипы скорее всего слышно, но он надеется что все внизу и прямо сейчас за тонкой дверью и тонкими стенами нет лишних ушей. Он окончательно рушится когда слышит стук в дверь. — Ты в порядке? Я слышал плач. — По голосу это был Хан. — Чан, это ты? — «Как же я забыл что Хан в моей комнате.». — Подумал Бан, но что есть то есть, ничего не изменить, Джисон всё слышал. — Да, всё хорошо, не волнуйся. — Хён не ври, я же слышу что что то не так, пожалуйста, дай войти. — Подожди минут 10. — Сказал Чан что пытался скрыть все следы от слез и хоть немного принять душ, ведь сейчас руки тряслись как никогда раньше. Спустя время Чан подходя медленными шагами к двери открыл её. Ноги Бана его совсем не слушались. — Ты трясешься как осиновый лист, а ещё говоришь что всё в порядке. Сядь сюда. — Джисон подхватил Криса и усадил на ближайший табурет, а сам сел на пол рядом. Панические атаки часто происходили с Ханом, но ни разу с кем-то другим, поэтому он просто не знал что делать в этом случае с кем то. — Постарайся успокоиться, пожалуйста, Хён, посмотри на меня, прошу. — Крис послушно поднял глаза смотря на парня, его растрепанные кудри, беличьи глаза и немного заляпаные очки. Хан пытался найти причину такого состояния, но все безуспешно, никаких зацепок. — Вроде бы прекратилось. — Шёпотом произнёс Чан. Руки и ноги перестали дрожать и дыхание понемногу приходило в норму. — Хорошо, скажи, что тебя довело до этого состояния? — Джисон нежно обнял парня и лёг на его колени. — Я не знаю, — Нагло врал сам себе и Джисону Крис. Он сидел сжимая ноги руками до побеления костяшек пальцев. Физическая боль его спасала от тревоги. — Пожалуйста, не говори всем о том что я был в таком состоянии, они не должны волноваться. —Хорошо, я ничего никому не скажу только, пожалуйста, рассказывай всё что тебя волнует, такое состояние не просто так. — Джисон уткнулся макушкой в грудь старшего и тяжело вздохнул. — Спасибо тебе — Всё хорошо, Чан.***
За завтраком все молчали, обычно было шумно, но сейчас это была словно другая вселенная. Мемберы то переглядывались, то смотрели на Бана, то на Бина. — «Что с ними происходит?» задался вопросом парень. Это вообще не свойственно этим весёлым и позитивным лучам. Крис махнул головой в сторону кухонной стойки, при этом смотря на Феликса, тот всегда мог рассказать что происходит. — Что происходит? Почему вы все молчите и так странно переглядываетесь? — Крис, ты о чем? — Феликс непонимающе смотрел в глаза парню. Тайна была. Только рассказывать её не хотели. — Ты понимаешь о чем я. Что происходит? Феликс, скажи, пожалуйста. — Мы просто немного поругались сегодня, да и перед концертом напряжёнка, не волнуйся. — Поверю на слово. Но ты мне что то явно недоговариваешь. Крис улыбнулся Енбоку, но тот начал отводить взгляд в сожалении, поглядывая на Чанбина что темнее грозовой тучи сидел за столом. Бан обратил на это внимание и тоже посмотрел на парня. —"С ним что то не то и даже не то, что с остальными». — Подумал про себя Крис и вернулся за общий стол. Доевши во всё той же глухой тишине Чан подошёл к Со и шепнул на ухо: — Зайди ко мне как позавтракаешь, поговорим. — Чанбин с удивлением посмотрел в сторону уходящего Чана. Бан просто хотел выяснить суть проблемы, ведь когда мрачна душа компании, то мрачна и вся компания. Он направился в свою комнату, дабы проверить окно на наличие писем и прибраться в ней. Кровать была прибрана, а на столе всё разложено по местам, Джисон видимо решил помочь ему. Чан распахнул окно и удивительно что не было совсем ничего, видимо сегодня не было причин на отправку письма. Раздался стук в дверь. — Чан? О чем ты хотел поговорить? — Заходя в комнату сказал Чанбин. — Ты мрачный какой-то сегодня и кажется из-за тебя мемберы не в лучшем расположении духа. Какова причина? — Начал Чан подходя всё ближе к парню. — Я нагрубил сегодня всем мемберам, прости. Я. я просто волнуюсь из — за тебя. Боюсь. Очень боюсь будущего. Я не хочу всего того что произошло и произойдёт. Что будет потом? Я не знаю и даже не хочу это знать. — Бин обнял Чана и уткнулся ему в плечо. — Бинни, всё будет хорошо, я надеюсь что без меня вы будете такими же как сейчас, такими же весёлыми и открытыми. Ты будешь лидером среди мемберов, ты и ребята сможете всё. — Лидером? Я думал ты отдашь это место Минхо или Хенджину. Почему я? — Хенджин слишком резкий во всех делах, Минхо и так ответственный за танцы, а это тоже не особо лёгкий пост. А ты, ты ответственный, рассудительный, почти копия меня в делах. — Копия тебя? — Да. — Чан поцеловал Со в макушку и тоже нежно обнял. — Я думал мы разные, знаешь как инь и янь, ты белое, а я чёрное, но сходимся в одном — в форме. — Так и есть, ты в какой-то форме схож со мной, а в другой мы противоположности, что притягиваются друг к другу. Ты многогранен, это прекрасно, как для лидера, так и для человека. В самом деле, я правда хочу что бы группа продолжала жить настолько долго, насколько это возможно после всего, ты идеален для продолжения моего дела. Если конечно ты захочешь это продолжать. — Знаешь, это тяжёлая ответственность, я видел как ты пытался укрыть нас от проблем лидерства, но сейчас скажи честно, это трудно быть тем на кого все надеятся? — Со отодвинулся от старшего и смотрел ему чётко в глаза, он словно понимал что Чан сейчас снова может солгать. — Трудно. Когда валится хейт в соц. сетях, проблемы с компанией, тогда это труднее обычного. Это отнимает какую то часть тебя, но что то другое снова восполняет эту потерю. В моем случае «что-то» это мемберы, STAY и музыка. Я не знаю что именно будет в твоём сердце, но я знаю что это «что-то» будет очень дорогим тебе. — Это будешь ты, всегда ты был в моем сердце и будешь там на ещё множество лет. Жаль наша история подходит к концу. — Душа моя. — Чан потрепал парня по мягким локонам кудрявых волос. Он любил очень сильно. Любовь сильнее и история печальнее, казалось, была только у Ромео и Джульеты, Чан даже не представлял как жить без этого парня. Любовь это вообще такая штука, что иногда человек готов умереть за свою вторую половину, за часть себя что часто безвозвратно забирают.***
Вечер. Около 5 часов. Чан помнит про обещание утром, про картину и Хенджина, но он снова весь день сидит за музыкой, той что сделает мир лучше после него, чуточку добрее. Нужно идти и поэтому Крис закрывает ноутбук и направляется к Хвану. Он открывает его дверь откуда выходит маленький лучик света от лампы на рабочем столе, тёмные шторы полностью закрывают солнечный свет. — Есть кто? — Проговорил Чан в темноту комнаты. — О, Хён, я ждал тебя, проходи сюда. — Хенджин махнул Чану в сторону дивана и сам направился туда. Лампы по одной загорались освещая место. — Садись, я на секунду, только возьму всё для писания картины. — Хван отошёл к столу и начал перебирать нужные материалы: краски, бумагу, карандаши. — Как позировать? — Знаешь, а сядь так, как тебе удобно и улыбнись. — Чан пробывал сесть так, как сказал Хенджин, ему казалось это странно, но если художнику так угодно. —Идеально. Твоя улыбка просто невероятная. Бан сел в позе лотоса на диван и наклонился на руки, оперев голову на них. Он улыбался и по детски щурил глаза. Художник же поставил стул и мольберт перед парнем, расставил краски, воду, кисти по разным от себя сторонам. Мазок за мазком и уже вырисовывается силует человека. Следующие полтора часа прорисовывались черты лица: пухлых губ, прекрасного носа и янтарных, переливающихся блеском глаз. Парни общались на разные темы, смеялись. Хенджин подошёл к Крису и ради шутки нарисовал на его лице маленький цветочек на носу. — Так мило. — Сказал улыбаясь Хенджин отходя от Криса к мольберту. Бан посмотрел на себя в маленькое зеркало и увидев у себя на носу цветок, спросил: — Что это за цветок? — Незабудка. — А знаешь значение этого цветка? — На что Хван отрицательно покачал головой, стараясь не отрываться от картины. — Этот цветок значит память и вечную ценность. Символично это всё. — Отлично подходит к тебе, ты будешь ценен во всех веках своей музыкой. Это даже сложно опровергнуть. — Доверюсь верному мнению художника. Спустя время картина была готова. На часах было около 8 часов вечера. — Эй, идеальный лидер, я закончил, смотри как получилось. — Вау, ты снова превзошёл самого себя. — Thank you. — Неожиданно для себя на английском сказал Хенджин. — Видимо, английский пробирается в твою кровь, скоро станешь австралицем. — Не, я лучше хангуком останусь. Нам тебя и Феликса хватает, с вашими австралийскими приколами. Чан рассмеялся с последней фразы Хенджина и положил руку ему на плечо. — Знаешь, спасибо за то, что пригласил попозировать. Я ценю это. — Если хочешь приходи ещё раз, может даже вырвемся погулять послезавтра и я пофотографирую тебя. — Обязательно! — Чан говорил это сквозь ком в горле, зная что это «послезавтра» никогда не наступит, а последняя фотография будет с места убийства. — Я, пожалуй, пойду, ещё нужно дела доделать. — Ты слишком много работаешь, отдохни сегодня, посмотри дораму с макнэ или сходи прогуляйся. — Я бы с радостью отдохнул, но дел очень много, лидер это слишком большой шар ответственности. — Тогда удачи с делами, Хён. Чан отправился в сторону своей комнаты. Около двери в комнату его соседа Джисона сидел Минхо подпирая затылком дверь. Чан проходя мимо решил обратить внимание на это и остановившись возле парня присел на корточки. — Минхо, что ты тут делаешь? — А тебе есть разница? Сижу просто. — Да, есть. Я бы не спросил ничего если бы ты сидел под своей дверью так, а не под дверью Джисона. — Хен, иди по своим делам, пожалуйста. — Если беспокоит что зайди ко мне и скажи, я рядом с тобой. Чан погладил парня по волосам в поддержке и прошёл в свою комнату. Он лёг на кровать и взял свой телефон. Второй день как он обещался позвонить родителям, сейчас точно не нужно откладывать, иначе потом это будет поздно. Крис ищет глазами номер его папы, находит и неуверенно набирает, руки снова предательски дрожат. Гудок за гудком и наконец-то слышен знакомый голос. — Привет, пап. — Привет, Крис, как ты? Уютный семейный разговор поднял настроение на все 100 процентов. Лукас, Ханна — гордость Чана и его родителей. Их успехи в музыке, учёбе, спорте радуют Бана с самого их детства, да и в горе он был с ними и поддерживал всем чем мог. Его родители — его кумиры, он всегда на них равнялся. Он любил их, даже не представлял как он будет жить без родных, это его мир и спасение от всех бед. С ними он мог быть самим собой. Крики из соседней комнаты донеслись до ушей Криса. Это бывало часто, но на этот раз это было по другому, это звуки злости. Чан вышел в коридор и заметил что Ли снова сидит рядом с дверью, только теперь смотря куда то в пустоту. — Ли, черт возьми, Минхо, что происходит? — Джисон сегодня слишком злой и грустный, я третий раз пытаюсь к нему зайти и поговорить, но он кричит «уходи» после пары моих слов и выперает меня из своей комнаты. — Могу я поговорить с ним? — Попробуй. Есть надежда на то, что ты вернёшь веселого бельчонка Хани. Чан неуверенно подошёл к двери и пару раз стукнул по ней. — Джисон, могу войти? Дверь заскрипела и из щелки выглянул Хан с красными, будто заплакаными глазами. «Он плакал?» задался вопросом Бан. — Входи. Чан посмотрел на Минхо что покачал головой в согласии и прошёл внутрь освещенной луной комнаты. — Сони, что происходит с тобой? Почему ругаешься на Минхо? — Сказал Крис присаживаясь на ближайший к нему стул. — Ничего. Он просто слишком приставучий сегодня. — Я же вижу твои красные глаза, не скрывай ничего. — Я нашёл это у тебя в шкафчике стола, — Сказал Джисон протягивая письмо в руки Чана. — Не думай то что я рылся в твоих вещах, нет, я просто искал тряпочку для стола, но там лежало это. Хён, скажи, тебе правда угрожает убийца? А тот убитый человек перед общежитием, его рук дело? — Так всё и есть, прости. — За что ты извиняешься? — За то что не смог сказать. — Не вини себя, я прочитал всё и понимаю твоё положение. Этот человек угрожает расправой с нами за твои слова, а зная тебя то ты всегда выберешь нас, а не себя. А ещё кто-то знает об этом? — Да, Чанбин знает, больше никто. — Я поговорю с ним, видимо он из-за этого сегодня ругался со мной и другими мемберами. — Да, из-за этого. — У Бана снова задрожали руки от стресса. — Джисон, а знаешь, знать точную дату смерти не так уж и страшно самому. Морально я готов к этому, но вы. я боюсь скорее за вас, чем за себя. — Давай сообщим в полицию об этом Бонсуне? Хён, это нужно сделать. поверь мне. — Да даже если скажем, они не успеют его поймать до завтра. — Завтра? — Да. — Блять, Чан, я ненавижу твою сторону «хранить всё в секрете» это слишком ранит после раскрытия тебя. — Джисон встал с места где сидел, и приблизился к Крису беря его за плечи, немного сжимая их в знак злости на него. — Прости. — лишь пробормотал Крис поднимая голову на Хана, на что тот в отчаянием помотал головой и рвано выдохнул. — Я зол на тебя, но это не время для обид. Ты так и будешь сложа руки ждать смерти? — Да, придётся. Поверь, я зол сам на себя, на свою тягу помочь всем и всему кроме себя. Джисон уже в невозможности как либо говорить с Чаном отошёл от него, и сел на кровать, смотря в окно. — Уходи, пожалуйста, и. скажи Минхо что мы поговорим завтра, пусть он идёт спать. — уже чуть дрожащим голосом говорил Джисон. — Хорошо. Чан встал и повернулся в сторону выхода. Сейчас его мысли были совсем пусты, его снова трясло, а у горла стоял твердый ком. Дверь за ним захлопнулась, кажется навсегда. Перед ним сидел Ли, понимавший что настроение Джисона связано не с ним, а с Чаном, ведь тот водил стеклянными глазами по полу. — Джисон сказал что бы ты пришёл завтра. — Сказал Крис полудрожащим голосом сразу отвернув лицо в противоположную от Ли сторону. — Хорошо. Хён, что у тебя в руках? Крис забыл что держит в руках то самое письмо, полностью сжатое в кулак от злости и горечи. — Просто бумага с новой песней. — Чан снова врет. — Ага, снова врешь. Ну ладно, не буду домогать тебя с распросами, — Сказал Минхо и поднялся с пола, направляясь в сторону лестницы. — Я знаю что ты скрываешь, врать смысла нет. Чан ошеломленное посмотрел в сторону уходящего Ли. «Он знает? Точно ли об этом.» промелькнуло в голове парня, он не хотел что бы это вскрылось, но теперь. об этом, наверное, знают три человека, не считая Криса и кучи приспешников Бонсуна. Парень отправился в свою комнату и выкинул письмо в урну, что бы больше никто не смог его увидеть. Он лёг в кровать и с головой зарылся в одеяло, ощущая себя под защитой. Казалось, скоро наступит утро, пройдёт концерт и всё будет как раньше, все счастливые и веселые, но нет, скорее всего счастливого конца не будет, а будут лишь горькие слезы.
