Часть 3. Свадебный переполох
11 марта 2024 г., 11:14
Чимин выхватывает бокал из рук заполошного омеги, который носится по комнате, крича и рыча на каждого.
— Не трогай мой бокал! Совсем с ума сошел? — говорит Пак и делает глоток шампанского, потому что он тоже волнуется, вообще-то. У его брата первая свадьба, ну и он впервые за год вырвался из семейной канители, и сегодня может не беспокоиться о возможных последствиях, которые его могут ждать дома. В виде взлохмаченного мужа, сломанной посуды, но все же не открытых банок с витаминами. Или разрисованных стен, пола и ребенка. Или разбитого телевизора и сломанной клюшки. Вообще можно долго перечислять, как его встречали муж с дочкой после пребывания наедине, но тогда это может затянуться на очень долгое время. И нет, Намджун не бытовой инвалид… Просто, он слишком заигрывается наедине с дочкой и становится максимально неаккуратной двухметровой махиной в семидесяти квадратных метрах. А сегодня омега не беспокоится – у его дочери огромное количество нянек в виде родственников и друзей.
— Я не могу, кажется, я сейчас просто разнесу здесь все к чертовой матери. Мне нужно выпить, — зло цедит Чонгук, смотря на вкушающего нектар Чимина.
— Я тебе дам – выпить, Чонгук! Слышишь себя вообще? Тебе нельзя, какое шампанское? — цокает Пак и подальше убирает бокал.
— Это какое-то издевательство. Это моя первая, и надеюсь, последняя свадьба. Я волнуюсь, как черт знает кто. Вдруг что-то пойдет не так? Все что угодно может случиться: я могу упасть, пока буду идти к арке, ведущий налажает с текстом церемонии, Тэхен забудет клятву или Ханни не сможет донести нам кольца, или кто-нибудь выскажет несогласие на наш союз, или...
— Чонгук, перестань, ничего не случится. Ты готовился к этой свадьбе каждый день на протяжении полугода. Ты продумал все до мелочей, предвидел каждый вариант развития событий. Не беспокойся, вы позвали на свадьбу только хороших знакомых. Так что собери яйца в кулак и вернись к визажисту, — говорит Чимин, снова подходя уже к бутылке и делая глоток из нее.
— Я готовился к этому дню с шестнадцати лет, мечтал о шикарной свадьбе с прекрасным принцем, который заберет меня в далекие дали, где нет проблем и забот, — зарываясь в собственных мыслях, молвит Чонгук, а потом резко становится серьезным и продолжает: — Да, я продумал все до мельчайших деталей. Все! Кроме действий твоего полоумного братца. Теперь я даже не могу расслабиться, выпить и полностью отдаться течению праздника.
— Ну, знаешь, палка о двух концах... Сучка не захочет – кобель не вскочит, так, некоторые говорят, — говорит Пак, размахивая почти пустой бутылкой.
— Чимин, тебя что, мать Тэ укусила?
— Ой, кажется, мне пока хватит, — допивая из бутылки последние капли и выкидывая в мусор. — Это что... я сейчас насилие оправдал только что? — спрашивает Чимин, уже пьяно смотря на Чонгука.
— У меня нет ответа на этот вопрос, но мне интересно: как эти грязные пословицы появились в твоем лексиконе? — поднимает бровь Чонгук, следя за действиями неугомонного.
— Да да, да, мы вчера с мамой Тэ сидели в ресторане, и она мне промывала мозги по поводу вашей свадьбы. Ты ее не слушаешь, Тэхен тем более. Ей же надо кому-то выговориться, вот она и нашла жертву, — дует губы омега и садится на стул посередине комнаты Гука.
— Жертва, ага, ты первый, кто бежит всем косточки перемывать. Давай уже, что она там говорила, не томи, — толкает Пака в плечо Чонгук.
— Да все как обычно, что вы дотянули, что не послушали. «Теперь, как людям в глаза смотреть?» — артистично начинает рассказывать Чимин, передразнивая госпожу Ким.
— Ей то, что с этого, я все никак не пойму, как на нее влияет наше решение? Кто ее осудит? — вздыхает Чон и смотрит в пол, думая о своем.
— Чонгуки, мой красивый мальчик, какой ты… Словами не описать, как мой ребенок прекрасен. Я так рад за тебя, милый, — слышится мелодичный голос хозяина дома, который вмиг перебивает все причитания Гука и успокаивает нервную систему. В комнату входит омега с милейшей улыбкой и тепло смотрит на своего понурого ребенка.
— Папа! Я так рад, что ты пришел… — говорит Чонгук и обнимает мужчину, зашедшего в комнату.
Чонгук решил подготовиться к празднованию не как обычно принято в номере отеля, где проходит торжество, а у родителей дома, чтобы чувствовать большую безопасность и успокаивающие родные запахи.
— Ну, ты чего разнервничался, Гуки, сейчас весь макияж потечет, — шепчет папа, успокаивая сына.
— А он его еще не доделал, стоял тут, разглагольствовал, — говорит, как обычно, самый умный Чимин.
— Быстро на стул к визажисту. До церемонии три часа, а ты в халате еще стоишь, — уже громче агитирует взрослый омега, подталкивая Чонгука к зеркалу.
***
Концертный зал наполняется звуками свадебного марша. Альфа, во всей своей красе, стоит у изящной цветочной арки, неестественно волнуясь и постоянно поправляя рукава своего костюма. Когда, наконец, в душное помещение входит невероятно красивый омега, в своем невероятно воздушном образе, альфа будто прирастает к полу. Теперь ничего вокруг неважно, только Чонгук, идущий под руку с родителями в своем шикарном образе: светло-серый костюм с кучей страз сверху, будто стекающих вниз, и белая рубашка, из-под которой виднеется слегка округлый животик. Родители вдвоем подводят парня к уже мужу, так как с бумажной волокитой они успели разобраться еще вчера, а на сегодня оставили выездную регистрацию и банкет. Все это празднество, на самом деле, просто формальность для родителей. Парни безумно любили друг друга, и без пышных торжеств, а для того чтобы отметить роспись, могли просто собраться в уютном семейном кругу. Но родители, настаивали на пышной свадьбе, видимо, чтобы в газетах мелькали заголовки очередной свадьбы чеболей. Чонгук предстает в необычном для себя и для мужа образе. Слишком сильно хочется сжать в объятиях этого милого, стеснительно улыбающегося омегу, жмущегося к теплу мужа. Тэхен и Чонгук становятся напротив друг друга, ожидая речи человека, ведущего регистрацию, но на сцену выходит почему-то совершенно другая личность, начиная совершенно другую речь, не ту, которую репетировал с прошлым ведущим Чонгук. В этой речи все абсолютно не так. Омега специально писал это обращение, чтобы в нем не было никаких тезисов об омеге, как о хранителе очага и украшения семьи. Но этот непонятный мужик стоял на сцене и продолжал свою проповедь со стереотипными высказываниями о гендерных ролях в семье, как будто ничего не произошло. А его мужа это будто ни капли не беспокоило. Тэхен стоял и смотрел на Чонгука, словно все так и задумано. Омеге дали право сказать клятву первым, поэтому Чонгук, теперь уже не обращая внимания на прошлый инцидент, сам начал свою речь. В процессе слишком сильно растрогался, путал слова, заплакал, но Ким все равно продолжал смотреть на мужа влюбленными глазами. Когда очередь дошла до Тэхена, в глазах альфы застыл испуг. Чонгук никак не мог понять заминку, поэтому смотрел, не отрываясь, ожидая ответа. Как вдруг Ким начал: — Дорогой мой муж, то есть пока не муж, но по документам уже муж. Поэтому в теории я могу тебя так назвать. Глаза Чонгука округлились от недавнего заявления альфы. «Он что, не готовил клятву?» — Я мог бы сказать тысячи прекрасных слов о том, как я люблю тебя, о том, как я хочу быть с тобой, о том, какой ты красивый и умный, но я скажу только, что безумно рад взять тебя в мужья, ведь ты уже подарил мне наследника. Будто пыльным мешком по голове… Какой, к черту, уют и наследник? Ким с кем жил последние два года? Как вообще можно такое сказать Ему в качестве клятвы. Видя, что Тэхен не собирается продолжать свой монолог, Чонгук шипит: — Ким, ты что, совсем охренел? Ты что сейчас ляпнул. Где та речь, которую тебе накидал Намджун? Она в сыром варианте и то лучше, чем то, что ты сейчас объявил. — Все в порядке, это моя собственная речь, я сказал ее от всего сердца, успокойся, — наклонившись к уху омеги, прошептал Тэхен, а после отклонился и улыбнулся во все тридцать два зуба. А ведущий вновь продолжил церемонию, прося вынести кольца для молодоженов. В этот момент Чимин встает со своего места, обходит зал и направляется вместе с дочкой по подиуму к арке. Но все резко идет не по плану. Не доходя до брачующихся, Ханни выкидывает подушечку с кольцами на пол, а потом вырывает руку из хватки папы и бежит к ногам Тэхена, обнимая и плача, при этом из ее уст слышатся вопли, о том, что Тэхен только ее, и она никому его не отдаст. Чонгук, ни разу не слышавший, от Ханни сложных предложений, стоит в ступоре. А подбежавшие Намджун и Чимин, пытаются оторвать орущую девочку от ног Кима. Когда родителям все же удается унести ребенка из зала, церемонию возобновляют, произнося торжественные слова уже без колец, которые затерялись под ногами гостей. И вот, когда начинается часть, где ведущий просит встать несогласных, в зал вбегает красивый омега с эффектной внешностью, и заявляет, что он так же ожидает ребенка от альфы; и что они сейчас никак не могут пожениться, потому что Ким должен выбрать, с кем ему продолжить свою жизнь. Чонгук, стоящий в ступоре половину мероприятия, до сих пор не отходит, смотря на всполошившихся гостей. Кто-то просит выставить омегу за дверь, а кто-то предлагает поженить новоприбывшего с Кимом. В этот момент арка позади ведущего падает назад с громким звуком, рассыпаясь на мелкие стеклянные осколки, а цветы разлетаются по всему полу. Мать Тэхена встает и начинает кричать, что она тоже не может одобрить свадьбу по залету, и что следует немедленно прекратить эту отвратительную церемонию. Диджей резко включает музыку марша Мендельсона, а гости аплодируют словам мамы Тэ. Чонгук смотрит на Тэхена самыми невинными глазами, наполненными слезами, а Ким лишь смущенно улыбается, кивает и говорит: — Прости, солнце, но я должен уйти. Конец… Нет больше счастливой жизни Чонгука в домике за городом вместе с любимым альфой. И все это на свадьбе? Перед публикой? Когда Чонгук уже на третьем месяце беременности? Секунда, и по ушам Чонгука бьет резкий звук машинного гудка, омега просыпается, встречая перед собой сиденье автомобиля. Неужели все это — сон? — Как можно было все занять машинами и не оставить места для жениха? Я сейчас пойду и разнесу весь этот отель. Я ведь платил не мало. За что? Чтобы мы сейчас блуждали по парковке? — шипит Чимин с переднего пассажирского сидения. — Успокойся, Мини. Ты этому отелю ни копейки не отдал. Это свадьба твоего брата, а не твоя, — раздается голос Намджуна за рулем автомобиля. — А я бы им и так, ничего не отдал. Посмотри на их отношение ко мне. Я ведь первая линия родства, а не могу спокойно припарковать свою машину и зайти в зал, чтобы налить себе выпить. — Проблема в том, что ты просто хочешь выпить? — Чонгук, очухиваясь от собственного кошмара, говорит с заднего сидения. — Да, проснулась звезда, когда ночь прошла. Между прочим, Чонгук, мы уже на месте. Осталось только припарковать машину и пройти в номер. А там меня уже ждет бутылочка Савиньон блан и мама Кима, — поворачиваясь к омеге, говорит Чимин. — Боже, какое убойное комбо. И я должен надевать костюм под причитания свекрови? — Ну, я постараюсь ее угомонить. Ей, конечно, не нравится, что ты решил жениться, будучи беременным, да еще и на таком сроке, но я на то и твой друг, чтобы успокаивать чью-то мать, — отвечает горделиво Пак. — Господи, дай мне силы не применять силу, — говорит Чонгук, уставившись в потолок шевроле Намджуна.***
В номере Чонгука, кажется, собрались все омеги, которые должны присутствовать на торжестве. Все начали поздравлять Чонгука с приближающимся союзом, желая удачи и чтобы свадьба прошла спокойно. В этот момент Гук словно спускается с небес на землю, вспоминая свой сон и недавние переживания в доме родителей. — Гук, что с тобой? Тебе плохо? Опять тошнит? — каким-то образом, в комнате рядом с Чонгуком, оказывается госпожа Ким. — Нет, мне просто сон приснился, что свадьба просто отвратительная, все идет не по плану, и Тэ уходит от меня, — говорит Чонгук, чуть ли не плача, и поднимает глаза на мать Тэхена. Госпожа Ким была очень своенравной женщиной и являлась значимой личностью в сфере образования в Корее. Поэтому у нее была сильная педагогическая хватка и огромная зависимость от мнения других. Когда она узнала, что Тэхен и Чонгук сделали ребенка до свадьбы, ее гневу, кажется, не было предела. Нет, она, конечно, пожелала парням здоровья для ребенка, порадовалась, что совсем скоро станет бабушкой впервые, но все же выразила свое недовольство по поводу беременности до брака и опять обвинила в плохом воспитании Тэхена — его отца, который, к сожалению, уже покинул этот мир. — Эй, Гуки, все в порядке. Я уже вижу, что у тебя будет просто замечательная свадьба. Ты посмотри на свой костюм, — поворачивая парня к зеркалу и обращая внимание на очень дорогой наряд, расшитый кристаллами Сваровски, — Да ты просто прекрасен. Я никогда не видела таких красивых омег, и я очень рада, что мой сын заключает брак с таким умным и рассудительным парнем. Я безумно счастлива, что ты станешь папой моих будущих внуков. Чонгук, я люблю тебя абсолютно так же, как и Тэхена, потому что за эти два года ты стал мне особенно родным. И хотя у меня никогда не было сына-омеги, я хотела бы назвать тебя своим сыном, — говорит женщина, смотря прямо в уже слезливые глаза Чона. — Спасибо вам за все, мама, — говорит Чонгук и обнимает женщину. — Ну-у, Чонгук-и, не разводи сырость. Это что такое. Ну-ка встал, — говорит женщина, после чего Гук поднимается с плеча и смотрит влажными глазами, — Выпрямился, — продолжает она. — Молодец! Мой сынок. Чонгук выпрямляется, стирает слезы, а госпожа Ким поправляет макияж. После этого они выходят из комнаты и направляются к выходу, оповещая всех, что до церемонии остается около двадцати минут.***
Роскошный свадебный зал украшен огромным количеством белых цветов: розы, лилии, хризантемы, ирисы. Красивые композиции были созданы и размещены в вазах или на стенах зала. Белый подиум, тянущийся почти вдоль всех столов, заканчивается стеклянной, резной аркой, также украшенной белоснежными растениями с зелеными листьями. Темноволосый кудрявый альфа в свадебном костюме проходит до конца подиума и останавливается под аркой, ожидая прибытия самого важного человека в его жизни — своего возлюбленного. Чон Чонгук входит в зал вместе с родителями, подходит к своему мужчине, отпуская руки родных, и становится рядом. Глаза омеги светятся счастьем и уверенностью, ничто не омрачит его на данный момент. Даже если что-то пойдет не по плану: если что-то упадет, разобьется или кто-то попытается помешать свадьбе, Чонгук возьмет все в свои руки, повернет своего мужа и сам завершит их союз. Потому что они связаны, они искренне любят друг друга, и результатом их любви станет новая жизнь, которая уже начинает зарождаться внутри Чона. Ведущий произносит правильные слова о слиянии двух душ, о безграничной любви, и счастье, которое их ждет в будущем. — Я буду вечно любить тебя, Чонгук. Ты тот, кто предназначен мне судьбой, тот, кто всегда находился рядом и был поддержкой, ты тот, кто всегда поможет и рассудит, тот, кто вместе со мной посмеется над болью и поплачет над радостью. Ты миришься с каждым моим недостатком, всегда сводишь ссоры к нулю, потому что ты меня знаешь и чувствуешь, потому что ты всегда готов выслушать меня. Мне кажется, мы были вместе в прошлых жизнях и будем в будущих, потому что наше взаимопонимание просто невозможно объяснить. Мы две половинки одного целого, но при этом две самостоятельные личности в этом огромном мире. И вскоре мы не будем одни, ведь ты решил подарить нам ребенка. Я безумно счастлив и готов делать все для твоего комфорта. Ты невероятно силен, Чонгук. Ты можешь управлять мной только взглядом, подчинять меня только словом. Такого, как ты, во вселенной больше нет, может, есть похожий, но именно такого нет нигде, поэтому ты единственный в кого я так беззаботно влюблен. Влюблен так, что даже слов в этой клятве не хватит рассказать о моих чувствах. Я просто хочу быть с тобой в маленьком домике где-то в лесу. Да хоть где, но лишь бы с тобой. Прошу, Чонгук, согласись стать моим мужем, согласись разделить оставшуюся жизнь со мной. — Я согласен, Тэхен, — собственная клятва вылетает из головы, слезы текут из его глаз, а сердце наполняется теплом. — Я тоже безумно люблю тебя, я тоже хочу прожить всю свою жизнь с тобой, готов поделить с тобой старость в маленьком домике где-то в лесу. Жизнь без тебя для меня уже не жизнь, ты прочно вошел в мое сердце и стал его неотъемлемой частью. Поэтому я прошу тебя принять мою просьбу стать моим мужем в этой и во всех будущих жизнях. — Я согласен, Чонгук. И уже абсолютно неважно, что они сами закончили свадебную церемонию, сами провозгласили себя мужьями, сейчас они думали только о любви друг другу, только о теплом всепоглощающем чувстве, что захлестнуло их с головой с момента первого поцелуя. Может, все-таки купидон и был их сводником? Вторая половина праздника проходит как в тумане, перед глазами только любимое лицо. На задворках раздаются поздравления с бракосочетанием. Не особо знакомые люди подходят к Чонгуку, поздравляют его с чем-то, но парень уже не в состоянии оставаться в душном помещении с кучей гостей. Ему срочно хочется поцеловать, обнять своего мужа, почувствовать его запах, уткнуться в шею и искренне выплакать радость нового этапа жизни. Они теперь могут смело называть себя мужьями. Чонгук осознает, что гормоны сильно влияют на его эмоциональное состояние, но все равно обращается к Тэхену, просит его завершить поздравления, так как он чувствует себя не очень хорошо. Многие понимают, что беременному омеге трудно находиться в помещении, полном чужих запахов. Поэтому все с улыбками отпускают молодоженов, которые удаляются из банкетного зала, не останавливаясь у фуршета. — Тэхен, прошу, поцелуй меня, так хочется поцеловать тебя, — прошептал Чонгук, как только они вошли в номер для молодоженов. — Гук, подожди немного, давай включим свет, и я поцелую тебя, обниму, сделаю все, что ты пожелаешь. — Трахни меня, сейчас же. Нахуй свет, хочу тебя. Хочу тебя везде,— омега тянет альфу за галстук в спальню, наматывая его на свою кисть. — Гуки, на тебя что, так моя свадебная речь повлияла?— спрашивает альфа, заходя в темную комнату и недоумевая, как его муж прошел в этой темноте столько шагов задом и ни разу не споткнулся, он бы уже навернулся раз десять. Чонгук падает на кровать, пытаясь увести за собой мужа, но тот останавливает его словами: — Детка, очень хочу пить. С утра маковой росинки во рту не было. Я быстро.— Тэхен вскакивает и теряется в темноте. Чонгук вдруг осознает, что в комнате, кроме вина и шампанского, ничего нет, и его любимому мужу придется довольствоваться только спиртными напитками, хотя не факт, что это было сделано не специально. В соседней комнате что-то звенит, затем раздаётся звук откупоривающейся бутылки шампанского и отборный мат. — Тэ, ты в порядке? Я жду, — обеспокоенно спрашивает Чонгук, прислушиваясь к шуму из соседней комнаты. — Да, я сделаю глоток и вернусь, — сквозь прихлебывания отвечает голос Кима. Снова слышатся шуршания, за ними последует громкое шумное падение. — Тэ, что случилось? — Чонгук слегка поднимается с кровати и кричит. — Все в порядке, просто пиджак упал, — доносится кряхтение. — Почему так громко? — смотря в темноту, спрашивает Гук, услышав недовольное бормотание мужа о не включенном свете. — В пиджаке был я, — говорит Тэхен, входя в комнату, гордо поднимая голову. Чонгук начинает хохотать от глупой шутки мужа, а Ким, наблюдая за этим зрелищем, подходит к кровати и начинает целовать его шею. Омега успокаивается и начинает раздевать альфу, пока Тэхен расстегивает его рубашку и гладит голую грудь, немного увеличившуюся после начала беременности. От прикосновений Чонгук выгибается, ведь его грудь внезапно стала очень чувствительной после недавних изменений, и он обвивает бедра альфы, начиная треться о его торс сквозь одежду. — Наконец-то наша первая брачная ночь. Я так долго ждал возможности попробовать тебя. Гук поднимает затуманенный взгляд, усмехается и говорит: — Идиот. Тэхен начинает целовать его грудь, очень влажным способом: оставляя много слюны на сосках. — Что? Я тебя не вкушал на протяжении уже двух недель. То твоя командировка, то подготовка к свадьбе. Я же изголодался по этому совершенному телу, — смущает Чонгука муж своими комментариями. — Заткнись, ты опять трепешься во время секса. Сколько можно! Ты трепешься, даже когда твой язык находится во мне. Как это вообще возможно? — сквозь участившееся дыхание и полустоны, лепечет омега. — Все потому что я нашел общий язык с твоей задницей, детка,— говорит Ким, выпрямляясь и становясь на колени на матрас, снимая рубашку с плеч. — Хочу тебе отсосать, мой полиглот,— отвечает Чон, садясь на пятую точку, и быстро расстёгивает молнию альфы. — Только, если разрешишь глубоко трахнуть твое горло, сегодня я слишком нетерпелив, не удержусь. — Если бы ты так делал на самом деле, а не заливал мне воду в уши… я бы за тебя замуж не вышел. Кому нужен человек, который не умеет себя контролировать, — говорит Чонгук и снимает собственную одежду, становясь у кровати в одном белье. — Кто бы говорил, что я люблю трепаться, когда мы трахаемся. У самого рот не закрывается, — ухмыляется Ким, откидывая свои вещи. — Сейчас этот рот покажет тебе, как он не закрывается. Не будь таким грубым, — заканчивает свой монолог Чонгук, опускаясь на колени, и немедленно берет головку члена Тэ, сидящего на краю кровати полностью раздетым. Чонгук пускает собственные слюни по стволу, размазывая природные жидкости, возбуждая руками, своего мужчину еще больше. — Гук, ну не томи, возьми его в рот полностью, — мычит Тэ и подается бедрами вперед, упираясь членом мужу в губы. Чонгук ухмыляется, но сжаливается над просящим альфой и пропускает головку в горло. Он не забывает массировать основание, стремясь принять больше с каждым толчком. Когда член проникает глубже, чем наполовину, Тэхен фиксирует голову омеги и начинает двигаться вперед, получая невероятное удовольствие от сжимающихся стенок горла. Чонгук хрипит и булькает смешанными жидкостями, а потом закашливается, когда Ким вытаскивает член из влажного плена. — Ляг, я хочу попрыгать на тебе, а потом хочу почувствовать тебя всем своим телом, — говорит Гук, толкая Тэхена на кровать, и затем сам садится на его влажные бедра, — Я подготовился, потому что так хотел принять тебя сегодня вечером, хочешь посмотреть? Ким с восторгом кивает, и Гук, поворачивается к альфе спиной, перекидывает ноги, оставаясь на бедрах. Перед Тэхеном открывается великолепный вид: прекрасные молочно-белые ягодицы, между которыми виднеется анальная пробка. Альфа сразу же припечатывает шлепок по белоснежной коже, от чего Чонгук вскрикивает, выгибаясь еще больше. Дальше Тэхен оглаживает ягодицу и переходит к текущему входу. Пробка начинает двигаться внутри омеги под действием проворных пальцев, а Гук начинает издавать сладостные стоны от соприкосновения игрушки с простатой, потираясь о член, лежащий на прессе мужа. Тэхен вынимает пробку, завершая сладкую пытку омеги, немного растягивает вход длинными пальцами и приставляет член к колечку мышц. Чонгук начинает двигаться вместе с Тэхеном, удерживаясь за бедра мужа и создавая волнообразные движения. Толчки смазанные, но приятные, ягодицы стукаются о тазовые кости, а вся смазка, копившаяся на протяжении всей свадебной церемонии внутри омеги, оказывается на лобке, бедрах и прессе. Чонгук невероятно возбужден, и из-за обилия смазки по комнате раздаются пошлые хлюпающие звуки. Когда движения становятся более резкими, а оргазм приближается с каждой минутой, Тэхен опускает омегу спиной на себя и укладывает его боком, теперь полностью рассматривая его тело. Он продолжает двигаться внутри удовлетворенного Чонгука, ласкает соски и касается возбужденного члена. Чонгук же заводит руки за спину, хватаясь то за бедра, то за ягодицы альфы, задавая темп. — Помоги мне кончить, — сквозь стоны и толчки просит Гук. Тэхен дышит омеге в ухо и, убрав руки с его торса, направляет их к его члену. Он двигает руками в такт своим движениям и через несколько мгновений ощущает влагу на своей ладони, и продолжительный стон рядом. Альфе остается пару раз толкнуться в чужое чувствительное нутро, и он тоже изливается во внутрь, по инерции продолжая совершать фрикции сквозь оргазм. — Как же хорошо. Мне тебя так не хватало, — говорит омега, закрывая глаза. — Я рад, что твое сердце выбрало меня, Чонгук, — начинает нежно разговаривать Ким, как обычно после оргазма, целуя омегу в висок. — Ты допустил шесть ошибок в слове «задница», Ким, — смеется Чонгук. — Я люблю вас, — говорит Тэхен, снова целуя его. — И мы тебя... папаня.
Примечания:
Может быть, шутка про задницу и сердце откуда-то сворована, но она сама просилась в этот диалог, я не смогла отказать.
