Доверие - это ошибка Блэков

— Профессор! Профессор Снейп! – стучалась в комнату декана Эвелин. Она стояла в 3 часа ночи у двери в его комнату, так как проблема требовала немедленных разбирательств. Всё, что происходило, до ужаса пугало её. Убийства, пытки. — Мисс Лестрейндж, вы, честно вам скажу, меня уже достали. Чего вам не спится? – устало и раздражённо спросил педагог, открыв дверь и сосредоточив свой взгляд на пяткурснице. В своём халате и спутавшимися волосами, он выглядел гораздо более уставши, чем обычно. Или это просто вид сонного человека и она сама сейчас так выглядит? — Профессор, можно зайти? – спросила Эвелин, уже глазами блуждая по комнате. – Дело очень серьезное, до завтра не терпит. — Что с вами случ...– не успел спросить профессор, как Эвелин уже зашла в его комнату. Он тяжело выдохнул, закрыл дверь и опёрся на неё спиной, складывая руки у груди. – Мисс Лестрейндж, я понимаю, что у вас гены вашей безумной матери, но можете не врываться в мою комнату в такое время? — Нет, не могу. У меня серьезный вопрос, профессор. – сказала Эвелин. Она ходила кругами, вокруг стола преподавателя, на котором стояли разные газеты, ингредиенты и приборы. Эвелин даже слегка поёжилась от холода, так как в комнате даже не было камина. Мужчина сонно смотрел на блуждающую студентку, ожидая её дальнейших слов. – Вы уверены, что барьер защищает от всех посторонних вмешательств на сто процентов? — Да. Если вы о вашем отце, у него нет возможности залезть вам в голову, пока он находиться за пределами замка. Вы в безопасно.. — Но... Тогда почему мне постоянно снятся сны, где моих друзей убивают? И во снах я вижу своего... этого монстра. – оговарилась девушка. – Это ведь не просто так. Он может воздействовать на меня, на мои сны, на мои слова. Даже на мои действия! — Стойте, мисс Лестрейндж. – остановил поток слов профессор Снейп, обдумывая, что сейчас сказала Эвелин. – Вы сказали, он влияет на ваши слова? Как и когда это произошло? — Я общалась с Гермионой по поводу наших обязанностей старост. В один момент мне в голову пришли слова " Отойди от меня, мерзкая грязнокровка", а потом я сказала это вслух и оттолкнула её. — У вас был некий конфликт, может из- за этого у вас что-то в голове щелкнуло? Всё же, гены вашей матери... — Нет. У меня с Грейнджер был серьёзный разговор, я не могу себе позволять смешивать деловые отношения с личными проблемами. Это их метод, но не мой. – намекая на Гриффиндор, сказала Эвелин и скрестила руки. — Мгх... Тогда это очень странно. На данный момент... Хотя.. мисс Лестрейндж расслабьте своё сознание и дайте мне кое-что вытащить. — Что вытащить? – недоверчиво спросила Эвелин, остановившись и посмотрев на декана. — Не бойтесь, ничего плохого, нам ведь нужно знать, как вам помочь. – сказал Снейп. Эвелин кивнула, закрыла глаза и полностью расслабилась. Может от усталости или из-за недостатка сна, но девушка чуть не заснула. — Мисс Лестрейндж, подойдите к омуту памяти и загляните в него. — Ох, хорошо. – предвещая что-то плохое, сказала Эвелин. Она подошла к омуту и окунулась в него. Белые волны захлестнули Эвелин и понесли по волнам воспоминаний. Через минуту Эвелин наступила ногами на пол в какой-то комнате. Дорогой комнате. Большая двухспальная кровать с балдахином у огромного окна. По видам сада и огромного лабиринта, Эвелин поняла, что находится в особняке небезызвестного ей рода. Оглядевшись, девушка заметила комод и зеркало. А также две картины. Рамка одной из темного дерева, на которой изображена семья : мама, папа и три дочери. На другой картине со стальной рамкой висели женщина и мужчина. Девушка решила подойти к кровати, чтобы посмотреть, кто там лежит. На каждом шагу, пол скрипел, задавая месту более холодный и затхлый вид. Перед собой она увидела вспотевшую, кудрявую, спящую девушку. Она лежала под большим одеялом, корчась от страшного сна. Или от боли, но явно от чего-то, что заставляло её ворочаться и кривиться. Переместив свой взгляд с лица женщины, на её тело, спрятанное под одеялом, девушка заметила огромный выпирающий живот. Эвелин догадалась, что эта девушка беременна. И если это воспоминание связанно с Эвелин, значит в животе находится она. Неожиданно в комнате послышалось шипение. Это шипение девушка слышала, когда была в комнате у Воланд де Морта. Она обернулась и увидела большую змею, спускающуюся с потолка по стене, рядом с кроватью. Эвелин испугалась, что женщине в опасности, и уже хотела достать палочку, но остановила себя, понимая, что бессильна на данный момент. Резко дверь в комнату открылась и в неё ворвался сам хозяин змеи. Девушка, лежащая на кровати быстро подскочила и испуганно посмотрела на мужчин. — Приветствую вас, лорд. – не вставая она поклонилась, на сколько ей позволял живот, но вернувшись в исходное состояние, схватилась за него, из-за нового спазма. — Я привел врача. Он должен будет кое-что сделать с плодом. — Хорошо, повелитель. – пренебрегая своим ощущениям, сказала девушка со спокойным лицом и спокойным голосом. Она задала мучивший её вопрос. – Как Цисси? Нарцисса. — Нарцисса родила пару дней назад, но нас это волновать не должно. У тебя самой скоро предстоят роды этого.. . Так что не думай не о чём. – говорил тёмный лорд, пока врач прошёл в комнату и уже раскладывал свои приборы. — Я надеюсь, у вас нет никаких проблем? - разжимая руку для забора крови, спросила Беллатриса. Врач вколол ей какую-то серебряную жидкость и быстро сложив почти все аппараты в свою сумку, ждал, когда пара договорит — Есть. Ты будешь её слушать или нет? – свирепо спросил Воланд де Морт, глядя на испугавшегося врача. Тот сразу надел прибор и приступил к прослушиванию плода. — Ну? — Плод развивается отлично, в скором времени мадам должна родить. Пару часов, максимум сутки. – улыбаясь, быстро проговорил врач. Его смущала данная атмосфера. Всё же находиться рядом с самым опасным волшебником столетия, было не так приятно, как может показаться на первый взгляд. – До свидания. После того, как жирный мужчина, пыхтя, вышел из комнаты и закрыл дверь, Воланд де Морт посмотрел на свою землю, поглаживая её. Он рассуждал, нужно ли ему рассказывать всё Беллатрисе или же нет. Лестрейндж обратила внимание на мужчину, и даже ревновала его. Он не обращал на неё внимания, словно её здесь нет. А ведь она носит под сердцем его ребенка. Его кровь. – Мне в руки попала одна интересная вещица, которая предсказала мне смерть от рук младенца. — Какая глупость, мой повелитель. Кто может о таком думать? Вы самый могущественный волшебник, в своих силах превосходите даже самого Дамблдора. Этот старик ничтожество по сравнению с вами, о каком ребенке вы говорите? — Это правда Белла. Возможно, меня не будет в ближайшее время, твой муж о тебе позаботиться, не забывай про врача. – сказал Воланд де Морт, обойдя кровать, и погладил ладонью живот. — Родольфус не догадывается, что этот ребенок мой? — Нет, мой повелитель, не знает. Берегите себя. - на последок сказала девушка, после чего сцена перед глазами стала расплываться. — Теперь вы поняли, мисс Лестрейндж? — Не уверена... — Давайте вместе порассуждаем. Где вы оказались? — Я.. была в комнате. На кровати спала женщина и похоже, что это моя мама. Потом пришел Воланд де Морт, привел врача... Моей маме что-то кололи. — Что кололи? Что это было? – заинтересованно спросил преподаватель, окончательно проснувшись. — Я не понимаю... Но будто это какая-то серебряная жидкость.. её вводили в вену маме... — Какую-то жидкость, серебряного цвета? Это интересно. – задумался преподаватель, большим пальцем проводя по скуле. — Я обсужу данный вопрос с Дамблдором, и надеюсь, что он поможет. Пока идите спать, с утра я вас позову. — Хорошо.. спасибо, сэр. – устало сказала Эвелин, после чего поспешила выйти из комнаты преподавателя. Эвелин вернулась в комнату и плюхнулась на кровать, после чего провалилась в сон. Вновь страшный и пугающий. — Вот чего этим дебилам неймётся? – спросил Драко, когда группа студентов спускались к домику лесничего, которого на неопределённый срок отправили в отставку. — Вот, реально дебилы. Как можно не выучить такую лёгкую тему, как избавиться от пикси, при том, что мы это проходили на втором курсе! – злилась Эвелин, не понимая, как её гриффиндорские друзья собираются сдавать экзамен. — Но там и учитель не очень был. Он сам ведь ничего не умел, а так хоть теоретически знаем. — В этом и проблема. Эти дебилы думают, что их допустят до экзаменов? Они очень ошибаются. Неужели так сложно просто подстроиться под систему нового преподавателя? Рядом проходила компания четверокурсников, которая ненароком подслушала высказывания Эвелин. Они на неё злобно посмотрели, но прошли вверх, продолжая беседовать о своём. — Эви, перегибаешь. - сказал кто-то рядом, из-за чего Эвелин обернулась. Голос был очень знакомым. Мужской голос, который физически здесь появится не может. — Что ты сказал, Драко...? – в надежде, что ошибается, спросила Эвелин. Её голос звучал немного мягче и тише, чтобы рядом проходящие не услышали её вопроса. — Я? Я молчал сейчас. А что? – спросил Малфой, остановившись из-за Эвелин, которая так же остановилась. – Эви, с тобой всё нормально? — Да..... Да! Нам надо на урок, идём быстрее! – быстро сказала Эвелин, побежав вниз по склону. Драко и Пэнси переглянулись и быстро нагнали подругу. — Ты уверена, что с тобой всё хорошо? – спросил Драко, всматриваясь в лицо подруге, подмечая его цвет. — Нормально всё, честно. Я просто понимаю, что немного устала, хочу быстрее на каникулы. – сказала улыбнувшись девушка, чуть не разболтав о волнениях. – Здравствуйте, профессор Амбридж. — Здравствуйте, детишки. Я сегодня провожу проверку, мне нужна будет ваша помощь. — Конечно, профессор, сделаем всё в лучшем виде. — улыбнувшись, сказала Эвелин. — Я после урока поспрашиваю вас о вашем новом преподаватели и старом, честно скажите, кто был лучше. После урока, который провела Граббли-дёрг, все студенты возвращались с ужасного мороза в закрытые коридоры школы. Там было гораздо теплее, из-за чего многие студенты с помощью волшебных палочек удалили с себя ненужную одежду, побежав в большой зал. — Ну и холодрыга, и не лень ведь по такому холоду нас водить. – сказала Пэнси, согревая руки в объятьях своего молодого человека. Тот обнимал ее, обмениваясь теплом. — Вы пока себе жопы морозили, мы с Блейзом и Дафной сидели на прорицании, боже.. эта сумасшедшая тётка опять говорила про смерть. – сказал, размахивая руками, Тео. Мимо как раз проходила профессор Трелони, которая вовсе не услышала данный комментарий к своей персоне. — Сказать, что я, Я! Волшебник могучего рода, помру в какой-то битве с возлюбленной, ну бред. — Это не бред, Тео. Трелони, конечно, любительница погадать на чью-то смерть, но вы ведь понимаете, что если Воланд де Морт возродился, то война может начаться? — Пока что, мы дети, Эвелин. Я не хочу слушать о смерти и тем более думать о ней. Я никуда ещё не вступала, и никакой стороне не нахожусь, я не знаю, жив или мёртв тёмный лорд, и хочу пожить беззаботно оставшиеся два года. – сказала Пэнси. Эвелин прекрасно понимала подругу, которой не стоило заботиться о своём благополучии, о семье и семейных тайнах. Девушка жила беззаботно, будто проблем и вовсе не было. Пока что. После совершеннолетия её друзьям придется пожениться, но не так как они хотят. И если у Пенси и есть проблема то, только одна: как остаться с Ноттом. К Эвелин на плечо присела Стелла, с письмом на лапке. Эвелин взяла попкорн и покормила свою совушку, отвязывая пергамент. "Профессор Дамблдор, сегодня в 14:00. Без опозданий." — Это что? – заглядывая, спросила Дафна, за что Стелла ей махнула крыльями перед лицом. — Прости, маленькая совушка. – испугавшись, быстро сказала блондинка, хлопая глазками от шока. Сова угрюмо ухнула, после чего ущипнула свою хозяйку. Эвелин на неё посмотрела и дала ещё несколько вкусняшек. Стелла улетела, а Эвелин продолжила кушать, как ни в чем не бывало, решив умолчать о предстоящей встрече. После уроков, студенты принялись за выполнение домашних заданий. Лестрейндж обманула ребят, сказав, что её срочно вызвал декан и ей нужно спешить. Компания слизеринцев предупредила Эвелин, что идёт в библиотеку, чтобы подготовиться, после чего девушка убежала. — Здравствуйте, директор. – постучав, сказала Эвелин, заглядывая в комнату. — Мисс Лестрейндж, здравствуйте, заходите. – улыбнувшись, сказал Дамблдор. На первый вид, он вёл себя как добрый старичок: мило улыбался и красиво говорил. Но Эвелин, пока заходила в кабинет, успела заметить сильную усталость у директора. — Профессор Дамблдор, вы очень устало выглядите. С вами всё хорошо? – спросила Эвелин. Конечно она понимала, что с ним всё было не очень. Директор, которого презирает практически всё магическое сообщество, ведь он стоит на стороне Гарри и верит в возрождение Воланд де Морта. Какая же ирония. Никто ему не верит, но в будущем, обязательно всё подтвердится и все будут жалеть, что не слушали Альбуса Дамблдора. И как же удивятся неверующие. Если не будет поздно, конечно. — Со мной? Ох, милая моя, со мной всё отлично. Я полон сил и энергии. – как дедушка сказал маг, бодрым голосом, чуть ли не хохоча, как Санта Клаус на рождество. — Твой декан мне всё рассказал. Твоя связь с отцом на таком расстоянии, даже под куполом, очень меня удивляет. Но мне кажется, что я всё понимаю. — И что же вы понимаете? То что мой отец что-то вливал в кровь моей маме? Или то, что я его наследница и его кровь? – грубо и не понимая зачем, сказала Эвелин. Она не хотела никого обижать. Тем более директора. Вся ситуация очень била по нервам, расшатывая психику девушки. С каждым новым сном, с каждым звуком и незнакомым голосом ей казалось, что она сходит с ума. Оборачивалась, переспрашивала друзей, а самоё ужасное, что не могла контролировать свои действия и слова. Чем могла оскорбить своего оппонента. — Мисс Лестрейндж, я не могу понять ваше состояние, но могу представить, каково вам сейчас приходится. Но нужно держать себя в руках, тем более, когда ваш отец так близок к тому, чтобы овладеть вашим разумом. — Что? Этот чёрт ко всему ещё и мой мозг хочет захватить?! — Он уже его практически захватил. Вам не казалось, что вы слышите ничем не сказанные слова? Вам не снятся ваши страхи? Не проявляется агрессия по любой мелочи? — Я.. ну да. Редко, но проскальзывает. – согласилась девушка, глубже сев в кресле. Она понимала, что директор прав в каждом своём слове. И ей страшно, из-за того, что она так уязвима перед своим отцом. - И что мне делать? — Вот. Это очень плохой знак. Также мне известно, что профессор Снейп проводил для вас личные уроки по окклюменции. Вам это помогает? - проигнорировав вопрос, продолжил волшебник. — Да. Для этого я и обучалась окллюменции. Именно поэтому я практически всегда с закрытым сознанием. Мне страшно за своих друзей. — Из Гриффиндора? – будто зная, спросил маг. Он хитро улыбнулся, понимая, что угадал. Ему было известно обо всей ситуации в Хогвартсе, даже, если его самого там не было. — За всех. Мне очень страшно за всех моих друзей, знакомых, родственников. Я боюсь за жизнь каждого из них. И уже не понимаю, что мне делать. Он уже пробрался в мои сны, он может читать меня, пока я сплю, мне ничего от него не скрыть? Или, как вариант, может не спать? — Нет, сон в период экзаменов очень важен. К сожелению, мы ничего не сможем сделать с твоим сознанием, ведь полностью его опустошать будет дикостью. Но мы можем воспользоваться омутом памяти. После каждой новости, которая очень важна или ты её захочешь скрыть, перенаправляй её в омут. — Легко вам говорить, у вас он в кабинете. А мне что делать? Бегать к профессору Снейпу каждый день? — Это не понадобится. В ближайшие пару дней, всё же придётся побегать, если будешь узнавать что-то тайное. — А потом? — А потом, у меня есть на примете одна подвеска, которая справится с подобной задачей. После разговора с директором, Эвелин вернулась в гостиную, чтобы взять необходимые вещи и быстро добежать до библиотеки. Неожиданно её кто-то схватил за локоть и затащил в комнату. Это была комната её друзей - Малфоя, Нотта и Забини. Типичная комната мальчиков. Разбросанные вещи, не заправленные кровати. Эвелин всегда удивлялась этому, когда заходила в их комнату. Ведь все трое воспитаны в благородных семьях. — Эви, где ты, чёртов Мерлин, была?! – воскликнул Драко, отпуская Эвелин. Он отошёл от неё, чтобы не давить физически, и облокотился о стол. — В смысле? Я была у нашего декана. — Да? А может сразу у Долорес? Или у профессора Стебель? А может на чай к Дамблдору зашла?! – разозлился парень. На его лице появилась искажённая улыбка, а в глазах плясали демонята. – Почему ты мне врешь? Я думал у нас доверительные, родственные отношения. А ты...? Ты меня обманываешь, и ведь знаешь, как я этого не люблю. — Да, обманываю, Драко! Для твоей же безопасности и безопасности всех здесь! – кричав, она указала пальцем круг, обозначающий Хогвартс или как минимум факультет Слизерина. — Я каждый день борюсь с тем, чтобы не сдохнуть от чувства, что предаю всех! Хочешь правды, хорошо. Будет тебе правда! Но не сейчас, через пару дней. Сейчас небезопасно. — Да плевать мне! Безопасно или нет!? Расскажи уже, что тебя гложет и почему ты такая рассеянная? — Мой "папочка" следит за мной. Здесь. Он читает меня. — Окллюменция? – предположил парень. – Быть не может. Школа ведь... – немного спокойнее, рассуждал парень. — Может. Я - живое, пока что, тому доказательство! – перебила кузена, Эвелин. – Во мне кровь, настоящая кровь, Волан де Морта. Он что-то вкалывал моей матери, когда она была беременна. Вероятно его кровь. И вот она я! Дочь самого опасного волшебника столетия - Воланд де Морта! — Неужели... Великий Салазар, какой кошмар! – удивился Драко, закрыв рот рукой. Его взгляд сменился на сожалеющий, а демонята в глазах похоже исчезли, а на их месте появились прозрачные соленые капли. Драко заплакал. Эвелин не любила таких как Драко. Мальчиков, которые плачут, как только случается, что-то плохое. Такие мальчик - слабые, по сравнению с самой Эвелин. Да, она тоже часто устраивает истерики, но у нее есть на это причины. И она не мальчик. Но почему-то слезы Драко её огорчали сильней, чем собственные. Она подошла и обняла брата, успокаивая, хоть сейчас поддержка нужна была ей. — Как ты вообще догадался, что я не у Снейпа? - отвлекая, спросила брюнетка. — Я думал, что тебя позвали по делам старосты, а я ведь тоже староста. А когда пришел к Снейпу, понял, что тебя там и не было. – сказал парень, обняв свою сестру за талию, прижимая ближе. – Не скрывай от меня больше ничего. Я всегда буду рядом и помогу. Даже если это какая-то мелочь или наоборот апокалипсис, я всегда буду стараться тебе помочь. — Драко, ты самый лучший брат. – обнимая сильнее блондина, сказала Эвелин. Через пару дней, Эвелин получила свою подвеску. Внутри вещицы, была жидкость, которая наполняла омут памяти. Она выдерживала до 20 моментов, так что в конце каждого месяца, девушка должна была выпускать эти мысли в большой омут памяти у директора или профессора Снейпа. Близились зимние каникулы. Последний учебный день, который ученики уже проводили без напряжения, отложив свои долги на потом, прошел быстро. С утра, многие стали разъезжаться. Так же, произошла одна ситуация, про которую Эвелин узнала неожиданно от Гермионы на собрании старост, по поводу отправки детей домой, в особенности первокурсников. Оказалось, что главу семейства Уизли чуть не убили. После этого, как можно скорее дети и друзья семейства отправились дожидаться результатов. Благо, была последняя ночь в Хогвартсе, так что их никто не останавливал. — Стелла, ты всё поняла? Правая для Уизли, а левая для мисс Малфой. – спросила Эвелин у своей совушки, которая не однократно отправляла свою звёздочку с двумя письмами. Первое письмо для Джорджа. Она написала много слов поддержки, поздравила каждого члена семьи Уизли, а также Гермиона и Гарри, подметив, что ей было бы приятно, если рыжий красавец, как она назвала его в письме, прочёл его перед всеми на рождество, если они будут его праздновать. А также обещала т