Два сплетенных судьбою сердца.

Огонь полностью охватил «Посмертие». Отправная точка в Высшую Лигу уходила на глазах: с потолка рушились плиты, чёрные провода отсоединялись от своих креплений и теперь свисали с потолка, словно лианы; бешеные искры метались в воздухе, отлетая от металлических приборов. Дым, густой и удушающий, накапливался в помещении и поднимался к потолку. Жар стоял, как в топке парового двигателя, дышать становилось нечем. Переводя дыхание, Ви поднялась на ноги, попутно сплёвывая кровь. Бестия повторила её действия, находясь от наёмницы на расстоянии трёх метров. После незаконченной схватки обе девушки были хорошо потрепаны. У Бестии стекала кровь с разбитого виска, ссадина на скуле, запекшаяся кровь на губе. У Ви были внутренние повреждения, например, точно было сломано левое ребро; лицо было тоже в крови – разбитый нос, рана на скуле, как у Бестии, только на левой стороне. В глазах Бестии отражалось пламя, царящее вокруг, а может, это был её собственный огонь. Во взгляде фиксера читалась самая ядовитая ненависть, которая зародилась из боли и отчаяния. Место, в котором она провела не один десяток лет, которое собрало в себе воспоминания её жизни, – сейчас превращается в пепелище. А всему виной какая-то жалкая наёмница, подобранная с улицы Кабуки. Или виной был Джонни, который какого-то чёрта решил влюбиться в неё. Или вся вина была на самой Бестии, которая раз за разом приходила к рокеру на помощь, питая себя надеждой на воссоздание их дуэта. И казалось, ещё чуть-чуть, и всё будет так, как прежде. Но нет. Нет. Все надежды, все мимолетные мысли – всё это вспыхнуло в одно мгновение и сгорело, оставляя после себя лишь угарный газ и сажу. В Найт-Сити не бывает счастливых концовок. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Тем временем Джонни… Турель опускалась, словно в замедленном действии. Узкий серый коридор, бежать было некуда, разве что назад. Рокер не впервые встречает подобную технику, поэтому на первых же секундах понимает, куда нужно стрелять – в бронекорпус, за которым располагался источник питания. Сильверхенд даже не шелохнулся. Пока турель разворачивалась к нему пушкой по своей оси, Джонни нажимал на курок, попадая ровно в цель. В воздухе скопился запах пороха, а от растущего напряжения разве что испаринки выступили на мужском лбу, а ладони вспотели, но палец продолжал сжимать курок с ледяной точностью. — Сука. — при последнем нажатии на спусковой крючок вместо выстрела раздался щелчок. Нужна была перезарядка. Джонни стремительно побежал к железной двери, попутно перезаряжая револьвер. Турель начала отстреливать короткую очередь, попадая ровно в те места, где только полсекунды назад был Сильверхенд. И в тот момент, когда мужчина остановился, а пушка повернулась в его сторону, брюнет сделал финальный выстрел. Турель заискрила, и из пробитого источника питания начал подниматься серый дым. Джонни едва заметно выдохнул, поворачиваясь к железной двери — конечно же, она была заперта. Мужчина ещё несколько раз подергал её, прежде чем выругался. — Блядь! — Он запустил пальцы в волосы и размышляя, отошёл от двери. На плече у него висела взрывчатка, но она предназначалась для более масштабных целей, нежели обычная дверь, за которой располагалась спальня Смэшера с плюшевыми медведями. Надо искать другой проход. Сильверхенд ещё раз оглядел коридор — голые стены и потолок, не было даже вентиляционной трубы. Вот только в левом углу Джонни увидел камеру. Она была со стороны входа в коридор, поэтому рокер её заметил не сразу. И, как полагалось, она была закреплена здесь не для красоты. Мужчина встал так, чтобы камера смотрела прямо на него. — Смэшер! — Яростный взгляд был направлен прямо в объектив, а голос вышел рваным, гортанным. — Ты, мелкий го… — Слова не успели слететь с губ, мужчину прервал глухой звук открывающейся двери. Сильверхенд обернулся и увидел перед собой открытый тёмный проход. Джонни в последний раз хмуро посмотрел в камеру, после чего направился в коридор. Он оказался небольшим, длиной в 10 метров, и единственный источник света там — это красный свет, просачивающийся сквозь стеклянную дверь в конце коридора. Всё тело мужчины было напряжено. Сейчас он мог среагировать на малейший стук, ведь знал, что Смэшер наблюдает и играет с ним. И от этой мысли Сильверхенд ещё сильнее желал прострелить тому череп. Теперь Кэссиди знал о том, что Джонни здесь. Это особой роли не играет. Пусть чувствует, как смерть медленно идёт за ним. Стеклянная дверь поддалась легко, за ней оказалась большая комната, по своему строению напоминавшая прямоугольник. Большую часть пространства занимала пустота. Как и в предыдущих комнатах, окон здесь не было. Приглушённый красный свет исходил от потолочных ламп, освещая только рабочую зону Кэссиди. Дальний угол комнаты был вовсе погружён во тьму. Карий взгляд оглядел пространство, руки держали револьвер наготове. Никого не было, и казалось, что даже приборы здесь гудят гораздо тише, будто не желая прерывать покой своего хозяина. Джонни быстрым шагом подошёл к платформе, которая была освещена красным светом. Рабочее место Смэшера походило на кабинет психа-хирурга. В центре платформы стояла кушетка, над ней висела небольшая лампа с белым светом. Вдоль стены установлен длинный стол с множеством ящиков. Открыв один из них, рокер увидел ножи разных размеров и форм лезвий. В другом ящике лежали металлические насадки, которые можно сравнить с инструментами стоматолога, только здесь они были больше и явно использовались не для зубов. На самом же столе стоял только чёрный микрофон. К стенам были прикреплены большие мониторы. На одном была статистика с зелёной линией, которая скакала вверх-вниз с большой амплитудой. На экране ниже была изображена Ви с её показателями пульса, состояния здоровья, эмоционального фона. Были и другие характеристики, например: «Стабилизация: 100%», «Уровень восприятия: 76%», но Джонни не знал их значения. При виде цифрового изображения Ви, сердце мужчины забилось быстрее. Здесь была её старая фотография ещё с белыми волосами, хмурыми бровями и прищуренными голубыми глазами. Глядя на неё, Джонни на мгновение испытал нахлынувшую нежность. Как он скучал по такой Ви. Все данные, которые высвечивались на экранах, были связаны с наёмницей. Вся её личность была расписана до мельчайших подробностей. — Что за… — Сильверхенд не сразу обратил внимание на видео на одном из мониторов. Сначала мужчина подумал, что это какое-то дешёвое кино, но потом заметил Бестию. Она стояла в огне посредине «Посмертия», хотя клуб трудно было узнать в таком состоянии. Лицо женщины было избито, в крови, куртка порвана. И смотрела она, казалось, прямо в глаза Джонни с такой ненавистью. Но когда камера наклонилась вниз, и Сильверхенд увидел женскую руку, на которой изображена татуировка в виде сердца с надписью «Джонни+Ви» — то самое тату, которое рокер набил наёмнице ещё будучи в её теле, — Сильверхенда от осоздания словно окотило холодной водой. Кэссиди установил видеонаблюдение прямо в оптику Ви. Всё это время следил за каждым её движением. Джонни через монитор наблюдал за тем, как Ви подходит к Бестии и сжимает ей горло, а сам чувствовал, как внутри него самого начинает зарождаться звериная, удущающая ярость. — Ну и как? Впечатлён? — по помещению эхом разнесся самодовольный голос Кэссиди.