Признание Нептуна

Чигири смотрел столь печально, что и Рео не мог заставить себя дежурно улыбнуться ему в последний раз, самый-самый последний, да даже просто взять и отвернуться сил не осталось. Может, Микаге вообще не стоило ничего отвечать? Соврать, будто подумает, примет признание во внимание. Хëма прекрасно осознавал, насколько сказать что-то такое неразумно. Рео не то, что над его слезным бедствием не подумал, он сразу же, прямо с ходу выразил чёткий, пронзающий мягкую мышцу, бьющуюся из последних крупиц воли, отказ. Это не то, чего хотел юноша сейчас. У него не осталось желания побыть здесь ещё немного нежно-взволнованным, нет, совсем не так. Мечта волевого содружества давным-давно изжила себя. На её место пришло кое-что более кровавое и ужасное. Кое-что, называемое бегством. — Чигири, знаешь, возможно...Мы вместе в другой вселенной. Вырывается само собой, словно бесконтрольно, и хамелеон сам не осознаёт, какую ересь именно выдал только что. Чего тот хотел добиться до невероятной степени жалкой фразой? Может, привести сокомандника в чувства? Или поддержать, утешить, мол, «не всё потеряно»? Микаге не видел перед по-оленьи испуганными очами свет. Казалось, перестал замечать даже собственный малый круг внимания, кроме чего-то всепоглощающего, холодного, ненавистного ему ранее и до сих пор, жуткого и совершенно необузданного. Вокруг бездонная темнота, в ней – Чигири, в омутах которого видна катастрофа вселенского масштаба, или театр теней, а может, очередной взрыв сверхновой на где-то на краю галактики. — Почему мы не можем быть вместе для начала в этой? Юноша знал единственный правдивый ответ, однако от чего-то всё равно задал бессмысленный вопрос, растворившийся в напряжении воздуха. Никто больше не даст ему понять, как стоит правильно поступить. Никто больше не подбодрит его перед тяжёлым матчем с бастардами. Никто больше не подарит ему наркотически-освежающего чувства после поражения. Никто не возьмёт его за тёплую ладонь так же, как это делали ухоженные пальцы Рео. — Прости. Оттолкни меня, пожалуйста? А то я почему-то уйти никак не могу. Этот тон, звучащей разочарованней даже всех тех высказываний, когда тот молил о чём-то, пытаясь вспомнить о их с Наги расставании более детально, разбивал окна в мире пантеры, рушил одним своим слогом целые города и уничтожал параллели. Похоже, сейчас они оба медленно погибали. И Хëма, в конце концов, не выдерживает, протягивая подрагивающее запястье вперёд, после чего мягко, почти что невесомо, будто бы опасался, что с нынешнего момента кто-то, кого знали как «мастер на все руки», исчезнет, наконец толкает его одним кончиком указательного пальца. Начиная с сегодняшнего дня для Микаге Рео более не существует никакого Чигири Хëмы. Только вот для того самого Чигири Хëмы Микаге Рео был, есть и будет столько, сколько ещё сияет чужая душевная улыбка, освещающая целую солнечную систему, от которой юноша отдалился самостоятельно, походя на Нептун.