Problems

— Какие-то проблемы, Энакин? — спрашивает его Оби-Ван своим мягким, чуть озабоченным, пронизанным солнечным теплом и светом голосом. Сердце Энакина срывается на бег от его тембра, и он сжимает пальцы крепче, чтобы не потерять самообладание. — Никаких, учитель, — непринужденно говорит он тем же тоном, которым врет Асоке.       У него определенно есть некоторые проблемы. Возможно, если Оби-Ван продолжит смотреть на него своим насмешливо-нежным взглядом, подняв бровь, он даже заметит их.       Энакину хочется и не хочется, чтобы Оби-Ван заметил. Но Оби-Ван отворачивается, и Энакин выдыхает облегченно и разочарованно одновременно.

***

— Какие-то проблемы, Энакин?       Да, учитель. Проблема в том, как вы сидите.       Он правда пытается выдавить это из себя, взглядом невольно оглаживая стройную ногу Оби-Вана, одновременно удерживая себя от того, чтобы скользнуть глазами выше, к беззастенчиво раскрытым бедрам.       Кеноби обязательно сидеть именно так во время Совета? — Никаких, учитель, — суховато отвечает Энакин. Изящный изгиб стопы в красном сапоге полностью поглощает его внимание, и Скайуокер игнорирует озадаченный взгляд Оби-Вана.       Кеноби смущенно сводит ноги, впервые за все время, проведенное в Совете, принимая скромную позу.       Энакин опять прослушал все, что говорил Винду.

***

— Какие-то проблемы, Энакин? — спрашивает Оби-Ван непринужденно — словно и не он только что спорил с герцогиней Мандалора.       Внутри Энакина разгорается ревность, и это — настоящая проблема. — Никаких, учитель, — говорит он слишком напряженно, чтобы это было правдой. Взгляд Оби-Вана должен означать «да ну?», и у Энакина сводит скулы.       Энакин знает, что Оби-Ван покинул бы Орден по одному ее слову. Знает, что Оби-Ван никогда не сделал бы этого ради него. — Честно говоря, я был уверен, что она никогда не попросит меня об этом, — отзывается на его мысли Оби-Ван. — Так что тебе не стоит так беспокоиться. — Я не… — горячо начинает Энакин, но осекается.       Оби-Ван улыбается ему слишком понимающе. — Ты любишь ее? — спрашивает Энакин резко.       Улыбка Оби-Вана становится горькой, и Скайуокер оставляет его, чувствуя себя виноватым.

***

      Асока, несомненно, хотела разыграть Оби-Вана. Но сыграло это в итоге против Энакина. — Какие-то проблемы, Энакин? — действительно обеспокоенно спрашивает его Оби-Ван, потому что Энакин почти наверняка смотрит на него, как на призрака.       Дешевый ободок с кошачьими ушками выглядит на удивление гармонично. Словно продолжение его рыжих пушистых волос. Секунд десять Энакин разрывается между тем, чтобы сказать об этом Оби-Вану, и тем, чтобы полюбоваться этим еще немного.       В конце концов, он медленно качает головой. — Никаких, учитель.       Коуди смотрит на Энакина настороженно, и Скайуокер прижимает палец к губам. — Просто хотел сказать тебе, что ты хорошо выглядишь сегодня.       Оби-Ван поднимает обе брови в знак удивления. — Э… Спасибо?.. — тянет он не совсем уверенно, покрываясь румянцем.       Энакин думает, что надо делать ему комплименты чаще.

***

— Какие-то проблемы, Энакин? Задерживаешься.       Поврежденный передатчик противно трещит, искажая голос Оби-Вана. — Никаких, учитель.       Гривус эффектно скидывает плащ, хрипя что-то о хорошем пополнении в его коллекции. — Все под контролем, — уверенно продолжает Энакин. Лезвие светового меча генерала опасно проносится мимо еще живой руки Скайуокера.       Комлинк выдает усталый вздох — такой, что даже Гривус косится. — Я понял тебя, Энакин.       Возможно, врать — не конек Энакина. Только он думает, что все же стоило послушать Оби-Вана, как тот появляется в конце коридора. — Ну привет, — говорит он в своей манере. Гривус оборачивается. — На вашем месте, я бы затребовал у Дуку заслуженный отпуск. Выглядите просто отвратительно.       Если бы Гривус мог поднять брови, он бы несомненно это сделал.       Энакин думает, что Оби-Ван прав, потому что генерал сепаратистов выглядит еще более уставшим, чем обычно, — если, конечно, так можно сказать про киборгов. — Мы были бы очень рады не видеть вас ближайшие две недели. Наши свидания в последнее время столь участились, что я даже не успеваю соскучиться.       Только Оби-Ван может улыбаться так обезоруживающе, активируя световой меч.       Энакин обнаруживает, что его новая проблема гораздо глубже прежней.

***

      Видеть Оби-Вана в штатском непривычно. — Какие-то проблемы, Энакин? — интересуется он с самой обольстительной, как думает Скайуокер, улыбкой на лице.       Прежде, чем Энакин успевает сообщить ему, что они вообще-то в несомненно самом паршивом баре из всех, которые только можно найти на нижних уровнях Корусанта, Оби-Ван залпом выпивает шот чего-то отталкивающего зеленого цвета, что даже Энакин не решился отведать.       И ведь даже не морщится. — Какого криффа происходит?       Оби-Ван поднимает на него самый чистый, самый невинный взгляд, но тут же опускает его, смущенный чем-то. — Тебе стоит хоть иногда закрываться в Силе, Энакин. Иначе я знаю, о чем ты думаешь.       Кеноби едва заметно пошатывает, когда он пытается опереться бедром о барную стойку. — Ты слишком пьян, чтобы читать мне нотации, — хмуро отвечает Энакин, пытаясь сообразить, мог ли Оби-Ван слышать те его мысли. — Я готов читать тебе нотации в любом состоянии. — Какая самоотверженность, — фыркает Энакин. — Просто решил напомнить тебе, — говорит Оби-Ван, и его тон кажется Энакину смутно знакомым, — потому что ты склонен недооценивать мою верность.       Зеленая дрянь все же оказалась крепче, чем Кеноби рассчитывал — так думает Скайуокер, когда понимает, что Оби-Ван флиртует.       Возможно, накапливать проблемы, не решая их, изначально было провальной идеей. Такой же, как поход в этот бар.

***

      Из их дуэта обязанностью Оби-Вана было думать — именно поэтому в таких ситуациях Энакин предпочитает обращаться к нему за советом, чтобы не наделать глупостей. Но из всех предыдущих проблем вытекает новая — едва ли Оби-Ван способен дать совет, объясняющий, как стоит себя вести, если ты влюблен в своего учителя, а он проявляет ответные знаки внимания.       Да и задать такой вопрос Энакин никогда не решится. Поэтому он просто молча садится рядом с медитирующим Оби-Ваном на траву. Первые лучи солнца путаются в его волосах, и Оби-Ван выглядит самым умиротворенным человеком во всей галактике.       Энакин знает, что Оби-Ван не будет против, если он присоединится. Выпуская бушующие эмоции в Силу, Энакин думает, что решение, возможно, проще, чем он может предположить.       Солнце возвышается над линией горизонта, когда они заканчивают совместную медитацию. — Мы обычно не медитируем вместе. Какие-то проблемы, Энакин? — спрашивает его Оби-Ван. Его голубые пронзительные глаза сияют в солнечном свете, и Энакин чувствует вновь нарастающее смятение.       Он уходит, на этот раз оставляя вопрос Оби-Вана без ответа.

***

      Тяжесть и жар тела Оби-Вана ощутимо давят на бедра. Не то чтобы Энакин возражал.       Они только что едва вырвались из очередной передряги, и Энакин не уверен, от чего так сильно стучит сердце — от остатков ли адреналина в крови, или от поцелуев. Борода Оби-Вана мягко покалывает кожу, и Энакин старается сосредоточиться на этом, а потом — на движении собственных рук вдоль чужой спины.       Кровать скрипит надрывно, когда Оби-Ван чуть отстраняется — этой секунды Энакину хватает, чтобы опомниться и замереть, когда пальцы почти касаются чужой робы. — Какие-то проблемы, Энакин? — осторожно спрашивает Оби-Ван. Его улыбка становится ласковой и понимающей.       Несколько секунд Энакин раздумывает, что ему сказать — в голову навязчиво лезет голос Йоды, вещающий о кодексе и привязанностях, и, возможно, сейчас самое время. — Да, — наконец говорит Энакин. Его ладони ложатся на бедра Оби-Вана, придвигая вплотную. — Я хочу, чтобы ты был ближе.       Оби-Ван кладет голову ему на плечо. — Я рад, что ты научился озвучивать свои желания.