Обряд обращения

Если внутри созревает пламя, Ему подкидывай дров. Станут его плодами Тысячи новых костров. Вспышкой в глазах отразятся, Краски плеснут в дела. И свету добавят шанса, Что одолима мгла.       — Гаврил, чего хмурый такой и раньше времени притащился? Опять с отцом бешеные тёрки не на жизнь, а на смерть?       — Да п..... просто, Шура. Он мне дышать спокойно не даёт, всё контролирует. Грузит своими командирскими замашками. Я съ..... из дома при первой возможности, клянусь. Даже диплома дожидаться не буду.       — А мама твоя как тогда?       — Её он устраивает. И вообще. У них ещё Лёшка есть. Пусть его воспи… Хотя нет, лучше не надо. Лёху я с собой заберу. Дождусь его шестнадцати, и свалим тогда в самостоятельное плавание. Будем вместе выступать.       — Не впишется он в группу. У нас, кроме тебя, только Саши.       — Ты о чём, Старый? Мой брат…       — Да не кипятись ты, Гаврил. Я просто пошутил. У меня тоже домашняя обстановка не образец для всеобщего подражания. Иначе один ты бы здесь куковал.       — Отец не пытается тебя во всём обломать. Даже сегодня, когда мы без гитар…       — Лучше не будем меряться, кому хуже. Мне тоже есть по поводу чего психануть.       — Шур, я за что не возьмусь: как ты семью обеспечивать будешь, этим денег не заработаешь. Сильно он врубается во всё.       — А может, Гаврил, и сечёт Юрий Михайлович. Сам не пошёл по похожей дороге в итоге, пришлось стать военным, вот у него и болит. Поэтому пытается тебя уберечь от жизненных неприятностей, как умеет. Чтобы сложный выбор делать не нужно было.       — А я его просил, Шура? Накосячу, так отвечу по всей строгости. А заранее зачем? Я чувствую, что музыка — это моё. Вот, как огонь, только внутри, понимаешь?       — Всё сжигает дотла? Невозможно спастись? Неконтролируемый?       — Шура, ты о чём? Вообще не то. Он греет несмотря ни на что. Его, если чувствуешь в себе или видишь в других, поддерживать надо, оберегать. А отец просто пытается растоптать всё горящее во мне. И в Лёшке.       — А ты, Гаврила, значит, видишь огонь.       — Если глаза разуть, то его любой заметит. Это скрыть невозможно. Вон отец…       — Мы уже выяснили вроде, что Юрий Михайлович не показатель. Он знает, что искать. А ты в точности, как родитель твой, получается, но наоборот.       — Старый, б...., я Поручика сегодня не дождусь, видимо, и свалю. Ты меня достал своими размышлениями.       — Ты, Гаврила, сам придумал такое сравнение. Поэтому смирись с фактом, что ты воинствующий пироман.       — Только такого диагноза, Шур, мне ещё и не ставили.       — Могу сказать по-другому. Ты, как творческий вампир, обращаешь всех, кто тебе понравится. Мы с Пором, Лёша. Кто следующий несчастный хранитель божьей искры?       — Никто, Балунов. Задрал наезжать. Где я тебе музыкантов найду в своём училище? Там люди на другое заточены.       — Есть простой способ. Представь, что туда ворвался человек с огнетушителем. На кого бы первого он напал, ну после тебя, конечно, того и приводи. Я подниму, Гаврил, не пугайся так. Ты сегодня вообще мимо моего юмора.       — Нет, очень смешно, Старый, продолжай.       — Ага, я вижу. Веселее некуда. Привет, Саша!       — Привет! Что вы так оживлённо обсуждали, Шура?       — Да мы говорили о… О, вот как, значит. Интересный поворот. Я, Поручик, накидал пару строк. Гавриле не очень, давай и тебе прочитаю.       — Зачем, если Миша уже против?       — Потому что у тебя своя башка на плечах, чтобы думать. Слушай, говорю. После сумерек наступает момент, Когда день погибает бесследно. Неудавшийся эксперимент С загрустившим учёным бледным. Не возрадуется Луне, Звёзд не будет следить движение. А забудется в нервном сне, Утомившись от напряжения.       — Ну, красиво, наверное. Или нет?       — Так да или нет, Пор?       — Отцепись от него, Шура.       — Пусть выскажется. У нас свобода слова.       — Так с хрена ли ты его принуждаешь, Балунов? И положи тетрадь на место. Зачем ты вообще внутрь полез?       — Затем, что… А тебе самому как, Гаврила? Аккуратный почерк, кстати. И твой портрет ничего. Правда, от грамотности глаза могут вытечь. Т… м…. Что вы ржёте? Вас бы так шуганули со спины.       — Ну они чужие стихи не присваивали. А ты чего дёрганный такой? Я до тебя почти не дотронулся.       — Андрюх, не лезь к Шуре. А это Поручик.       — Андрей Князев, приятно познакомиться.       — Взаимно. Гаврила, я думал, мы чисто своими по району пошатаемся.       — Андрюха теперь тоже с нами. Считайте, что он, как я.       — Мих, я, как ты, не хочу. Мне с зубами нормально. Мне никого инициировать не надо.       — А подслушивать, Князев, в твоей системе ценностей допустимо? На чём ты играешь?       — Буду на гитаре.       — Шура, я только аккорды ему показал.       — А почему не всем, с кем учишься?       — Что за допрос, Балунов? Может, ещё кого-нибудь потом приведу. Что тебя, Шура, смущает?       — Твои, Гаврила, суперспособности. Как ты в человеке, не знающем нот и не умеющем играть, музыканта распознал? Ты не спросил нашего мнения. Ты притащил его в группу и поставил нас перед фактом. И ещё… — Я невидимой тенью явился на пир, Просто скромно побыть в углу. А меня насадили на сотни рапир, И скорей подают к столу. Мне б обсохнуть, поскольку долог мой путь, По болотам ведёт насквозь. А меня здесь в бочку с водой окунуть Норовит втихаря каждый гость. Я курил бы спокойно, в беседы не лез, Дав коню своему продышаться. Но ему, бедолаге, по воле повес Кормом птиц здесь придётся остаться. Мой слуга бездыханный лежит у дверей, А мой плащ раздирает собака. Я теплее приём бы нашёл у зверей, Справедливей была бы драка. Но не знают безумцы, что гибель моя Месть небес на их двор призовёт. Что все их угощенья теперь — это яд. Никто с пира живым не уйдёт. Миха, я поеду, поздно, а мне до Купчино не ближний свет. Пока, Пор, Шура!       — До свиданья, Андрей.       — Парни, я скоро вернусь. Андрюх, я с тобой на остановке побуду.       — Шур, что ты взъелся на этого Князева? Неплохой вроде парень.       — Да, Поручик. Хороший. И слух получше твоего.       — Ты про что, Балунов? Нашёл Гаврила нам музыканта ещё одного в поддержку. Мы тоже недавно начали. Успеем сыграться.       — А они, Пор, сыгрались. Вернее, спелись. Себе он нашёл поддержку. Или вообще себя в нём. Конечно, Андрюха, не надо инициировать. Вы ведь уже. Взаимно.