Наш воздушный замок

Лето в Петербурге — удивительная пора. С началом июня на город опускается магия. Люди повально сходят с ума, словно их околдовал кто. Все выползают на улицу и начинают жить совершенно другой жизнью. Дни сливаются с ночами, романтики лезут на крыши, вдохновлённые творцы горят и зажигают, а все остальные страдают от бессонницы. Шура с Михой относились сразу ко всем этим типам, оттого и выползли среди ночи на улицу. Точнее, выполз Шура. Он никакими бессонницами не страдал, и даже белая ночь не могла нарушить его мирного сна. Но Миша, настойчиво кидавший камешки в окно его спальни — не белая ночь, и он легко справился со своей задачей — разбудил Шурку и вытащил прогуляться. Влажная лёгкая прохлада приятно обнимала за плечи и освежала голову, унося ласковым ветерком все земные, а оттого не слишком нужные, мысли. Куда идти, зачем идти — это всё посредственность. А вот идти — уже суть. Друзья шли, не глядя и не думая. Ноги сами несли их по знакомым и не очень улицам, а разговор складывался буквально из ничего. Стоило потянуть за ниточку, витающую едва ощутимо в пропитанном романтикой и сказками воздухе, как в воображении двоих друзей тут же рисовались героические сюжеты с приключениями и воздушными замками. — Понимаешь, Шурка, воздушные замки для того и воздушные, чтобы не каждый мог туда попасть, — увлечённо спорил Миша, — в этом же суть! Как ты заберёшься в него, если не умеешь летать, а? — Погоди-погоди, а как же строитель? Вот он свой замок строит, как-то ж попадает в него. Ну, там...по верёвочной лестнице хотя бы. В чём проблема? — не понимал Саша. — Так же неинтересно, блин! Какой прикол тогда делать замок воздушным? — Горшок искренне удивился тому, что Саша не понимает столь очевидных вещей, и всплеснул руками. Балу призадумался, и Миха тут же ухватился за это. — Вот и я говорю, что никакого прикола в этом нет. И вообще, воздушные замки надо обязательно с кем-то строить, чтобы было весело, блин. А то кто тебе лестницу скинет, если ты сам летать не можешь? Увлечённые беседой, парни вышли к заброшенному четырёхэтажному зданию, которое оказалось весьма кстати. — Вот! Смотри! Взять, хотя бы эту заброшку. Чем не замок? Воздушный, — Миша сделал умное лицо и важно поднял палец вверх. — С башнями! — поддержал Шура, заметив на крыше здания разрушенный бортик с большими прогалами. Кому развалины, а кому — башни. Миша проследил за взглядом друга и тоже их увидел. — Именно! — просиял он, показывая крыше в ответ свой прогал на месте передних зубов. Пусть заценит и ощутит, что Миха ей явно не чужой. А то чо она, ну в самом деле? — Пошли. Горшок схватил Шуру за руку и потащил внутрь. — Теперь это наш замок будет, — объявил он, ступая тяжёлыми ботинками по битому стеклу и бетонной пыли. Сашка ступал по Михиным следам. — Во-о-от, — вдохновенно выдохнул Миша и, разведя руки в стороны, обернулся вокруг своей оси, — видишь? Чувствуешь? — он видел нечто совершенно прекрасное на месте строительного и обычного мусора, битых стёкол и ещё каких-то безымянных безродных субстанций. Балу, что удивительно, вдруг тоже ощутил Мишин восторг и различил среди серой пыли и корявых гор из обломков чего бы то ни было, затейливые украшения, сокровища и артефакты, каких нигде более не сыщешь. — Мишка..— тихо, чтобы не спугнуть наваждение, позвал Саша, — а вдруг у этого замка уже есть хозяин? — Ну, дык, пусть тогда гостей принимает, ёлки-палки! — нарочито громко ответил Миша. Его голос эхом отразился от голых стен, обежал этаж по кругу и ускакал наверх. — Не ссы, Шурка. Рыцари мы, или кто? Горшковская уверенность и вдохновлённость не оставили Шурке шансов. Он верил каждому слову друга, поддерживал и шёл вперёд. — Пройдёмте, сэр, нас ждёт следующий ярус, — быть может, не слишком умело, но Саша изобразил благородного джентльмена. Он поднялся на лестницу, освещённую косым пыльно-белым лучом света, и приглашающе поклонился другу. Миха заржал — как истинно благородный рыцарь, конечно — и птицей взлетел по ступенькам, обгоняя Шуру и поднимая в воздух пыльные облачка. Сашка хохотнул и побежал следом. На втором этаже мусора сокровищ было заметно меньше. Зато на полу чернели выжженные пепелища. — Здесь дракон жил, походу. Пожёг незадачливых путников и улетел. Или спрятался. Будь начеку, Шур, — предупредил Миша с важным видом, — если он что-то охраняет, то так просто не отдаст. — Давай тогда оружие себе найдём. Надо ж как-то отбиваться от бомжей зверюги в случае чего, — предложил Саша и осмотрелся на предмет хорошего рыцарского меча. — Дело говоришь! — оживился Миха и тоже завертел башкой по сторонам. Цепкий взгляд его тут же упёрся в кусок железного прута, лежащий в углу под пустым окном. А кто сказал, что рыцари не сражаются ржавыми арматурами? — Нашёл, Шурка! — радостно объявил он и пошёл подбирать трофей, — как тебе, а? Настоящий меч! Балу одобрительно покивал и поднял палец вверх. Но ему самому повезло меньше. На всей площади этажа не осталось больше приличного оружия. Миха забрал единственный меч, а сражаться с драконом какими-то оргызками — не солидно для рыцаря. — А я тогда снарядами кидаться буду, — сообразил Балу, сунув в карманы несколько камешков поприличней. Миша одобрил. Дальнобойное оружие никогда не помешает. Вооружившись, парни стали искать выход на следующий этаж. Полуразрушенная бетонная лестница без перил обнаружила себя за стенкой. На втором её ярусе не хватало пяти ступеней, что составляло почти половину, но конструкция всё ещё держалась на металлическом каркасе. Выглядело это не очень надёжно, однако для воздушного замка — самое то. И раз уж доблестные рыцари сюда явились, покорить его — дело чести. Первым пошёл Миха. Оружие своё он доверил лучшему другу и на пробу перекинул ногу через бездонную ловушку. Дотянуться-то дотягивается, а вот переступить без третьей опоры будет тяжело. Чтобы долго не корячиться, Горшок решил поступить очевидно — перепрыгнуть. Он вернул свою ногу на нижнюю ступень, отошёл назад, вплоть до стены, и, взяв максимально возможный в столь ограниченном пространстве разгон, сиганул на лестницу. — Миха! — испуганно выкрикнул Сашка в момент, когда его друг взмыл в воздух. Благо, в следующую секунду он приземлился на нужную целую ступеньку и даже по инерции прошагал две лишних вверх, опираясь на них руками. — Порядок, — улыбнулся он, поднявшись с четверенек, — давай теперь ты. — Мих, а.. — занервничал Шура и едва заметно отступил назад, прижимая к себе Мишкину арматуру. Ему-то легко говорить, у него вон какие ноги длинные! Раз — и всё! А у Шуры размах поменьше будет! — Не ссы, я тебя держать буду, — сказал Горшок и протянул навстречу Шуре свою пыльную ладонь. Сашка всё равно боялся. А в друг Миха его не удержит? А если они оба упадут? А если... — Ну, Шур, ё-моё, такими темпами не видать нам башни. Давай, я удержу. А если нет, то обещаю падать ниже тебя, чтоб тебе помягче было. — Вот уж успокоил... — огрызнулся Сашка, злобно зыркнув на друга. Миха заржал. — Не смешно. — Шурк, просто дай мне руку, — сменив лицо на более серьёзное, попросил Миша и ещё раз протянул свою ладонь. Саша смотрел другу в глаза и вдруг увидел что-то, что заставило ему поверить. Сглотнув слюну, Шура кивнул. — Забери сначала свой меч, — сказал он и вложил в раскрытую ладонь железный прут. Горшок не глядя закинул его на следующий этаж и снова вытянул руку навстречу Шуре. — Просто хватайся, — инструктировал он, ухватившись другой рукой за потолок. Балу послушался. Телиться ещё дольше смысла не было. Надо действовать сейчас или никогда. Он выбрал первый вариант. Одним широким шагом Саша перекинул ногу на Михин край и одновременно схватил его ладонь своей. Миша, поймав движение друга, вытянул его к себе. Балу оказался на крайней ступеньке, но ему сразу же пришлось сделать ещё шаг вверх по инерции, так как горшковская рука подтянула его слишком сильно. В итоге Миша буквально собой отгородил Шуру от бездны и бездну от Шуры. — А ты боялся, — гоготнул он, — пошли. Парни вместе поднялись по оставшимся шести ступеням и оказались на небывало скучном этаже. Не то что дракона, а даже сокровищ никаких здесь не было — только пыль, пустые окна без стёкол и какие-то бумажки, вероятно, принесённые ветром. — М-да, не густо... — Горшок озадаченно почесал затылок и вздохнул. — Может, здесь раньше жила принцесса? — предположил Балу. — Принцессы обычно в башнях сидят, а это только на следующем этаже, — возразил Миша, — наверное, дракон тут жил. Ну там, спал, например. А вниз спускался поесть, — он улыбнулся собственным словам, вспоминая пепелища с нижнего этажа. Балу тоже улыбнулся. — Слушай, а раз дракона нет, то нам можно сразу в башню? — Получается, можно. Парни переглянулись и побежали к лестнице. Она отличалась от всех предыдущих, так как представляла собой обычную металлическую конструкцию из перекладин. Край её выходил прямиком на крышу через квадратный люк, который, что примечательно, даже не был заколочен. Миха традиционно полез вперёд. Он толкнул рукой дверцу люка и выбрался наверх. Шура забрался следом. — Вот оно...— вдыхая полной грудью, сказал Миха. — Да... Шура сделал то же самое. На крыше начинался новый мир. Пыльные закутки и разрушенные лестницы, горы сокровищ и мусора остались там, внизу. Здесь этому не было места. Широкий простор бесконечно голубого купола неба ощущался так близко. В конце концов, а разве может быть иначе, когда вы стоите на вершине воздушного замка? Прямо в облаках! Всё-таки, верно Миша говорил, что одному в замке быть неприкольно. С другом оно и легче, и веселее. А с таким другом, как Миха, даже пустая заброшка становится волшебным замком. Шурка понял, что в этом, видимо, и есть вся суть. Горшок стоял у края, уперевшись ногой в "башню" и глазел на родной Питер. Люди, да и сам город, действительно сошли с ума. Часы показывают два ночи, а солнце освещает улицы, словно не вышло ещё его время. Толпы туристов слоняются по переулкам, кто-то сидит на балконе, кто-то скучает в баре, кому-то не суждено уснуть, а пара здешних панков отдыхает на крыше. Один из них наслаждается моментом абсолютной свободы, ловит и останавливает само время, подставляет расслабленное лицо ласковому ветру и просто живёт эту ночь. А второй, конечно, смотрит на него и чувствует нечто куда большее, чем просто жизнь. — Шур, а давай оставим этот замок себе насовсем? — спросил Горшок и сел недалеко от края крыши, всё ещё смотря вдаль. — Он и так наш, — улыбнулся Саша и подошёл к Михе, садясь рядом. Тот улыбнулся в ответ. Взгляд его по-прежнему смотрел куда-то в другие миры, а рука нащупала Шуркину ладонь. Горшковские пальцы протиснулись меж Сашиных и несильно сжали его руку.