Смотря в твою отвратную душу

Это произошло 2 недели назад... В 1 из дней в отсутствии Грея, художник Бэзил Холлуорд, а также его старый друг Гарри решили провести свой досуг, сходив на очередную оперу. Их вновь встречали те же примитивные декорации, знакомые почти каждому жителю Лондона, те же знаменитости театра оперы и балета... Все было на своих местах. Представление длилось действительно долго. Всего было 3 антракта. Возможно, для кого-то эта опера показалась слишком скучной, кто-то мог наоборот заинтересоваться в ней. Эти приятели провели в театре почти весь день. Возвращались домой они уже только вечером. Во время поездки господствовала тишина. Внезапно Бэзил решил ее нарушить, и уже начать беседу с лордом Генри—настолько уж она ему наскучила: —Гарри, ты сегодня занят вечером? Может, ты хотел бы провести ещё со мной время за чаепитием. Могу пригласить тебя как всегда, в студию, если ты не откажешься.-скромность и стеснительность Холлуорда вынуждали его вновь говорить полушепотом. —Друг мой, я, конечно не откажусь! Надеюсь, что моя жена не будет ругать, коль поздно вернусь...-и тут же Генри обозначил маршрут, по которому они будут ехать. Порой, он говорит так четко, словно диктатор. И, вот, спустя время они уже очутились в просторной студии. Такой уютной, такой родной для художника. Попросив Виктора принести чай, Бэзил пригласил Генри за стол. Они продолжали вести беседу, пока слуга не принес горячие напитки. Секунду после взгляд Холлуорда максимально изменился: из добродушного и доверяющего другу, в показывающий всю свою ненависть, ревность, а также некое отвращение. Огромный камень на его груди словно все сильнее тянул вниз; куда-то очень глубоко, куда-то очень далеко. Это ощущалось все сильнее. Каждую секунду. Каждую минуту... Порой, лорд Генри поглядывал на Бэзила, попивая изысканный черный чай. Возможно, он понимал чувства своего друга, но не показывал этого. Или же напротив—лишь делал вид, что не понимает художника. Ведь Гарри—мудрый человек, имеющий большой жизненный опыт. Каждый, кто пообщался с ним, и сомневаться не будет, что лорд с легкостью читает людей, как открытую книгу. Для него это как стиль жизни, принцип, по которому его жизнь и построена. Спустя годы наблюдений, только тогда он смог достичь этого. Это действительно знает каждый! —Бэзил, прости, что отвлекаю от мыслей.. Ты так пристально смотришь на меня. Что-то случилось? Можешь рассказать мне, если хочешь.-томно проговорил лорд Генри. —Нет-нет! Что ты, друг мой! Все в полном порядке, не переживай насчет этого!.. Ты будешь еще чаю? Может, сахарку?-Холлуорд, скривив свое лицо в непривычной ему улыбке, потянулся к чайнику, стоявшему на миниатюрном японском столике. Генри резко схватил того за руку. —Бэзил. Потише... Я же прекрасно вижу, сейчас у тебя есть свои внутренние переживания. Разве нет? Не лги сам себе. —Ты прав, прости... Тем не менее, трудности бывают у каждого, не правда ли, Гарри?-гневаясь внутри себя, художник словно шипел, подобно змее. Секунду после, он мягко положил свои руки на прежнее место.

***

Дамы, слуги, и, уже собравшиеся гости на светский вечер толпились в здании. Двое девушек попытались даже подслушать разговор, что происходил в студии. Но тут... —Ах, помогите!!! Там за дверью человеку стало плохо! Неужели, он может умереть? Ах, как это ужасно...-воскликнула 1 из дам. И ведь действительно, она была права. Лорд Генри начал чуть ли не задыхаться: то кашлять, то тяжело кряхтеть. Соответственно, как в студии поднялся невероятный шум, так и за ее дверью. Люди начали стучаться, чуть ли не ломиться в столь желанную дверь, комнату, которую она скрывает. Услышав визг девушек, Виктор подошел к толпе поближе, и начал пробираться сквозь нее: —Прошу прощения, не могли бы вы пропустить меня?..-шёпотом говорил он, словно боялся потревожить кого-либо. Виктору удалось сделать это. Он троекратно постучался, предупредив, что сейчас же войдет в комнату. Открыв заветную дверь, слуга увидел лорда Генри, валявшегося возле своего стула. Глаза того стали красными, они начали слезиться. Похоже, что от неимоверной боли. Виктор тут же подбежал к нему, и помог подняться на ноги. Но, осмотрев студию, больше никого не обнаружил. Никаких следов и не оставалось. Он прекрасно помнил, что помимо лорда Генри здесь находился и художник. Хотя... Бэзил Холлуорд—настолько известная личность, с невероятно доброй душой... Он просто не мог совершить такого преступления. Сомнения слуги постепенно начали отпадать. Внезапно его взгляд привлек открытый балкон, ведущий в былой сад. Тюль, прикрывающий окна, был похож на парусник. Того ветер так и раскачивал, ткань словно летала, подобно облаку. Так неужели злоумышленник проник через огородку сада прямо сюда? Это вероятно больше всего. К тому же, тот сад никто не охраняет, кроме самого Бэзила. Ведь он принадлежит ему. Виктор бросил взгляд на лорда. Слуга сию же минуту крикнул в толпу, чтобы помогли принести лекарства, которые смогут помочь Генри в такой ситуации...