Не зови меня Джисоном

— Дорогой, я дома, – с порога кричит Минхо, чтобы оповестить своего парня, что он наконец-то пришёл с университета. В прихожей Минхо не замечает обуви Джисона, но смахивает на то, что скорее всего он её просто убрал. Никто не отзывается, хотя обычно из спальни бежит заспанный Джисон, который как обычно заснул после университета. У него пар меньше, поэтому и домой он приходит раньше. Минхо ничего не слышит. Лишь тишину. — Джисон? – говорит Минхо, направляясь к двери. Минхо открывает дверь, как его тут же берут за галстук и целуют. Он слегка теряется, а потом чувствует родные губы на своих, и вся тревожность сразу пропадает. Он обнимает тёплое тело в пижаме, которое было гораздо меньше Минхо. Джисон встает на цыпочки и берет Минхо за шею, чтобы поцеловать глубже. Старший улыбается, чувствуя, что он дома. Он разрывает поцелуй из-за нехватки воздуха и спрашивает, шепча на ухо: — Почему ты не отвечал? – тихо спрашивает Минхо, чтобы не напугать Джисона. Джисон поднимает голову вверх, они встречаются взглядами, он смотрит виновато, но и с большой преданностью. — Я заснул, – говорит Джисон и выпячивает нижнюю губу, — я правда ждал, когда ты придёшь, но.. — Всё в порядке, – смеётся Минхо и кладёт руку на затылок Джисона и прижимает к своей груди, другой рукой глядя спину. — Ты на меня не обижаешься? – говорит куда-то в грудь Джисон, поднимая голову вверх. — Конечно нет, как я вообще могу на тебя обижаться? – улыбается шире старший, смотря на такого ещё совсем маленького Джисона, похожего на беззащитного ребёнка. Минхо чувствует, как висок Джисона снова прижимается к его груди, одна из щек младшего дёргается, он тоже улыбается. Джисон обнимает руками сильнее крепкое тело старшего. Джисон снова поднимается и целует Минхо взволновонно, как будто они виделись в последний раз. Минхо целует так же, боясь отпустить. Пальцы Джисона сжимают его рубашку на спине, как бы хватается за него, как за спасательный круг, говоря: — Пожалуйста, не уходи, – слышится где-то, но Минхо не понимает, откуда этот голос. В его руках холодно. Он все так же стоит в прихожей с ботинком на одной ноге. Ступор. Минхо срывается с ног и бежит в спальню, где слышна лишь тишина, по телу прибегают мурашки. В спальне никого нет. — Джисон? – спрашивает Минхо с некой надеждой в голосе, что сейчас ему ответит его любимый парень, запрыгнет к нему в объятия и они будут дарить друг другу много любви и тепла. Минхо ничего не слышит, он будто парализован. Он не слышит проезжающих за окном машин, не слышит обычно работающего телевизора, который по вечерам смотрел Джисон. Он не слышит ничего. Это пугало. Пугало до неприятной боли в животе и ускорения сердцебиения. Руки за секунду меняют температуру, начиная то потеть, то замерзать до судорог. Висок начинает покалывать, явно от сильного мышления. — Джисон, пожалуйста, отзовись, – говорит Минхо в никуда, надеясь услышать родной голос, почувствовать тёплые объятия и чужие губы на своих. Минхо пару минут назад не стоял в спальне, не целовался с Джисоном и не обнимал его. Что. Да быть такого не может. Может, это кошмар? Тогда это самый страшный и ощутимый кошмар. Минхо чувствует на своей руке прикосновение. Ледяная, до температуры айсберга ладонь теплеет под чужой. — Я здесь, милый, ты испугался? – нежный голос смеётся за спиной. Минхо вздрагивает, резко оборачивается назад и понимает, что там никого. Что происходит? — Джисон? – шепчет он снова. Кто-то пробегает сзади по паркету, направляясь к нему и обнимает. Минхо не ощущает это на деле, он осознает это в мыслях. И эти мысли заставляют поверить в то, что это реальность.

***

Минхо будто бы проживает один день снова и снова. Утром уезжает в университет, приходит домой, слушает пугающую тишину, чувствуя в подсознании объятия Джисона, а затем снова пропадает до ночи. Тело Минхо замерзает, подобно айсбергу на Северном полюсе. Он ложится в кровать, накрывается одеялом до самого подбородка, но холод все тот же. А его и не убрать, сердце постепенно замерзает. Он начинает чувствовать присутствие кого-то по ту сторону кровати, судорожно оборачиваясь, он никого не замечает. Ни души. Но на самом деле душа Хан Джисона живёт всегда с Минхо. Минхо живёт ею. На груди он чувствует голову Джисона, который полностью улегся на его тело, даря свое тепло. Сильная грудь Минхо вздымалась, пока младший мирно сопел на ней, приоткрыв рот. Минхо обнимает двумя руками маленькое тело Джисона, одну руку положил на затылок, перебирая мягкие и пушистые волосы, а другой поглаживал спину. Становится спокойнее, тревожность снимается в один миг. Температура тела нормализуется. Рядом с Джисоном Минхо чувствует себя как дома. Спросите: почему Минхо не спит? Он ответит с уверенностью, что будет брать от каждого момента с Джисоном всё. Все эмоции и чувства, тепло и просто присутствие рядом самого дорогого человека, потому что утром он снова пропадёт. Но вечером и ночью всегда придёт, но когда-нибудь, Минхо уверен, он вернётся навсегда. Но Хан Джисон больше никогда не вернётся. Не обнимает и не поцелует. Он исчез уже давно.

***

Будильник звенит, Минхо тянется рукой к другой стороне кровати, пытаясь найти Джисона, но находит лишь холодный матрас. Это уже было обыденное действие будить каждое утро Джисона рукой, а потом закрывать его от всего мира в свои объятиях. Сердце начинает биться учащенно, пока Минхо не почувствует вкусный запах блинов на кухне. Он быстрее надевает футболку и спортивные штаны, заспанно идя в другую комнату. На кухне он замечает бодрого Джисона, танцующего какие-то абсолютно хаотичные движения, слушая музыку в наушниках. Одной рукой он перемешивает смесь для блинов, а другой держит сковородку, переворачивая ею блин в воздухе, но выходит все не очень и блин летит ему в лицо, так как с высотой он переборщил. Минхо тихо смеётся, подходит к нему и убирает аккуратно блин с лица, откусив небольшой кусочек. Джисон вздрагивает, так как не ожидал, что старший уже встал. Он виновато улыбается и быстро снимает наушники, пока Минхо встаёт позади и обнимает его за талию со спины. — Ты, блин, напугал меня! Я чуть коньки не отбросил, – смеётся Джисон, делая круглые глаза и кивая головой, чтобы Минхо точно поверил, что тот испугался. Джисон поворачивается к Минхо и старший его подхватывает, садя на свободную столешницу. Он расставляет по бокам ноги и встаёт среди них, захватывая лицо Джисона двумя руками. Наконец не выдерживая, он целует его. Сзади что-то начинает шипеть, они вместе отрываются друг от друга и смотрят в глаза, когда до них доходят осознание: — Мои блины! – кричит Джисон и спрыгивает со столешницы, подхватывая лопаточку и убирая сгоревший блин со сковороды. Минхо посмеивается, пока живот не начинает урчать от нехватки еды в нём. Всё-таки одна поварская сторона Минхо негодует из-за уже двух испорченных блинов, но обе радуются тому, что сейчас он рядом со своим счастьем, остальное неважно. Джисон заливает новую смесь для блинов на сковороду, поднимая её вверх и пытаясь все равномерно распределить, но получается все же не очень ровно. — Вот, смотри, дорогой, – Минхо подходит к нему и берет за кисть со сковородой, направляя его в правильные стороны, чтобы получилось ровно, — видишь, как все ровно получилось? – он говорит с заботой, боясь напугать. В готовке дома нет определённых правил, как хочешь — так и готовь, главное с любовью. Уголки губ Джисона поднимаются, что все наконец получилось. — Спасибо большое, – радуется младший, — а ещё кстати.. там, в шкафу.. блины лежат, которые я приготовил.. ну или пытался, в общем, покушай их, если хочешь. Или можешь приготовить кашу, – на Минхо смотрят бусины, а не глаза, которые так и просят: «попробуй мои блины, пожалуйста». Минхо не в силах ему отказать, да и не пытается даже. И поэтому Минхо открыл дверцу шкафчика и достал оттуда тарелку недавно испеченных блинов, которые все были то с дырками по середине, то свернутыми в трубочку, то и вовсе не блины, а какие-то оладушки, но самое главное здесь — они приготовлены с любовью Джисона, Минхо это точно знал. Джисон быстро наливает старшему апельсиновый сок, достаёт из холодильника малиновый джем и со столешницы на стол перемещает салфетки. Минхо улыбается и с любовью в глазах смотрит за тем, как Джисон спешит все быстрее приготовить, чтобы Минхо покушал с удовольствием. — Я люблю тебя, – говорит он и подходит к столу с тарелкой блинов, когда Джисон удивлённо поворачивается и смотрит на него, затем расплываясь в улыбке. Но он не отвечает. Момент будто завис. Поставлен на паузу. И дело не в этом. Минхо обесиленно падает головой на стол, впадая в отчаянный и крепкий сон. Он все это время сидел с пустой тарелкой, не наполненной тёплыми блинами от его любимого. С опухшими от бесконечных слез глазами, с отклонением психики, со зрительными и слуховыми галлюцинациями. Кажется, он сходит с ума. Не кажется. И сходит уже седьмой год подряд. Минхо с каждым днем влюбляется в Джисона все больше, все сильнее и преданнее. Он готов отдать всё, даже свое сердце, если бы от этого мир мог воскресить одну душу, которая не заслужила смерти. Они были родственными душами. Они понимали друг друга с полуслова, хватало одного взгляда и становилось все понятно. Видя обеспокоенный взгляд старшего на себе, Джисон тут же улыбался тёплой улыбкой, говоря: все в порядке. Поглаживал рукой плечо, потому что знал, что так тревожность спадёт быстрее. Так Минхо будет знать, что он рядом с ним. Всегда. И правильно говорят, что соулмейты это те, кто понимал и доверял друг друга полностью и всецело, даже не задумываясь о том, что они нашли друг в друге свой дом, каждый нашел своего истинного. Они сближались медленно, постепенно и с осторожностью, боясь спугнуть резким действием, как беззащитного котёнка на улице. И они поняли это. Поняли, что их тянет с огромной силой друг к другу, начиная уже скучать без друг друга в начале урока или пары. Это действительно судьба. Тяжело найти того, кто бы ворвался в твою душу и не уходил оттуда по сей день, ощущая то же самое и от другого. И сквозь слезы и боль они смогли построить друг с другом жизнь. Но сейчас их дом разрушился на миллионы маленьких осколков, которые хотят соединиться вместе обратно, но этому никогда не бывать. Минхо сам построил в своей голове их дом, продолжая свою жизнь с Джисоном, который погиб в автокатастрофе, пока Минхо был в университете, считая каждую секунду, чтобы побыстрее вернуться домой к любимому. Минхо вернулся, но вот Джисон больше никогда. И если бы он начал принимать таблетки, то и тот, ради кого он живет, пропал бы навсегда. А этого Минхо боится больше всего на свете. Он так безумно сильно его любит. И совсем скоро он окажется вместе с ним. На небесах. Где его седьмой год подряд преданно ждал Джисон, в виде самой яркой звезды на небе. Он освещал ему путь каждый раз, когда он терял его, пытался растоптать его и уйти побыстрее из этого мира. С крыши звёзды всегда были видны лучше. Минхо так сильно скучал. Но он не знал одного: на той стороне, куда мы уходим после смерти, звёзд не бывает. Но бывает один Хан Джисон.