Олеандр

В поезде мне поначалу не понравилось: неудобное до невозможности поспать место, недоброжелательные люди, смотрящие так, будто я что-то украл у них или могу сделать это в любой момент. Напротив меня сидела женщина с ребенком лет восьми, он всю поездку сидел тихо, только говорил что-то маме, а иногда даже мне. Он обсуждал со мной машины, которые были популярны в то время, рассказал даже, что ему понравилась девочка в школе. Интересно, что ребенок так доверился мне, незнакомому человеку, но, как известно, незнакомцу доверять легче, чем другу. Его мать была очень добра, но я, к сожалению, не узнал ее имени, что звучит, наверное, забавно; она предлагала мне их еду, мы вместе выходили на станциях, сидели на лавочке. Оказывается, они с мальчиком ехали встречать его отца. Он возвращался с командировки к своей семье. Почти как я, только по-настоящему. Они условились встретиться на море, неделю отдохнуть, а домой поехать вместе. В первые два дня я просто привыкал к неизвестному мне месту — к поезду. Мне было очень тяжело, немного укачивало, я не мог нормально есть: живот постоянно крутило. На третий день мне стало гораздо лучше и я смог наслаждаться атмосферой поезда. За окнами мелькали бесконечные просторы. Часто на полях паслись коровы, реже — овцы. По мере приближения к югу, растительность начала меняться. Часто встречались низкорослые травы, распаханные территории, где росли подсолнечники, виноград, картофель. Я смотрел на всю эту картину с большим удивлением, потому что никогда не был на юге — только на севере, где встречались дикие ягоды, высочайшие сосны, и ели, и разнообразные мхи, растущие на местности непроходимых болот. Проезжая рядом с этими нескончаемыми полями, мне представлялась К*, бегущая по ним босиком в новом белом платье, с букетом черемухи в руках, если бы это было весной. В моей голове засела эта картина, которую я воспроизводил в своей голове много лет. Начались горы Кавказа. Это было намного могущественнее, чем поля, но те все равно запечатлелись в памяти. Горы покрывались темно-зелеными лесами, а в местах, куда попадало солнце, они были очень насыщенными и сочными; облака делили скалы на две части, словно разрезая. Мальчик говорил шепотом маме: — Мама, смотри, мама, на это чудо! Она лишь гладила его по голове и улыбалась его тихим и нежным словам. Действительно, мальчик был абсолютно прав, потому что горы являются истинным чудом, к которому хочется возвращаться каждый раз. Исполинские высоты, по сравнению с маленьким существом, необыкновенно величественны. Ненароком человек начинает задумываться, как же он мелочен в мире, в котором живет, когда видит Царство Природы. — Мама, а когда мы приедем? — спросил мальчик. — Осталось совсем чуть-чуть, начинай собирать вещи, — ответила она, обмахиваясь газетой. — А папа нас встретит? — Да, милый, должен. Всю дорогу мои попутчики разговаривали очень нежно между собой, мне было интересно узнать, как женщина общалась со своим мужем, посмотреть, как он выглядит. За эти три дня впечатление об этой семье сложилось отличное. Я не думал, что проведу поездку в хорошей компании, потому что в соседних купе часто шумели, пели песни, а я любил покой в большей степени. И люблю до сих пор. Смотря на них, мне представлялось будущее, которое могло нас ждать с К*, я искренне этого желал, поэтому должен привезти ей этот олеандр любым способом.