Под луной

      Луна сегодня полная, выглядит невероятно красиво, освещая темные крыши домов и некоторые переулки. Ветер ласково щекочет кожу, создавая эффект лёгкой прохлады, что хотя бы немного скрашивало через чур тёплую погоду. На высоте это ощущалось намного сильнее, но все же не слишком, холодно определённо не было. Да и как в такой ситуации могло быть холодно?        Пальцы изящно по волосам фиолетовым бегут, отвлекая от остального, даже от прилива ярости. Ахерон глаза прикрывает, позволяя себе расслабиться, её фигура лунным светом обрамлялась, выделяя многое, но что-то всё равно в темноте тонуло, делая происходящее более захватывающим. Руки.. она чётко ощущает их на груди своей, теперь пальцы не по волосам бегут, а по мягкой плоти, слегка надавливая и растирая. Ей неловко становится, но приятным это быть не перестает. Хранительница памяти напротив девушку любопытным взглядом осматривает, своими руками ощупывает для больших ощущений. Может воспоминания Ахерон она трогать не решается, но в этом отказать себе не может, раз уж до такого дошло. Нежно рукой по животу проводит, после вверх стремится, залезая под уже надоевшую ткань. Ахерон мурашками покрывается, не от холода, нет... Только от расслабляющих прикосновений. Они ощущаются совсем по другому, не так как во время их танцев.       В голове так много мыслей, но одновременно с этим все они практически немые, шепчут где-то там в глуби, не могут слов понятных сложить, больше на мычание похожи. И всё же, одна мысль складывается внятно, практически пульсирует среди других. Это так необычно для Ахерон... Она определённо хотела больше прикосновений, они ее успокаивали. Но в то же время так невыносимо, что девушка перед Ахерон может кануть в небытие. Можно ли ей доверять?... Чёрный Лебедь такого точно не сделает из принципов собственных, тем более она сама большего желает, к Ахерон прижимается, в невесомые объятия заключая. На ее губах улыбка нежнейшая красуется, коей она льнет к губам напротив... Они у хранительницы памяти такие мягкие, сладкие, как клубника. Ахерон практически тает ощущая это, её губы были точно не такие, но кажется Лебедь довольна была, она их слегка сминала своими, покусывала. На вкус как черника, шершавые , но тем не менее достаточно мягкие. Хранительница памяти ловко одежду с них двоих снимает, дразняще пальцами кожу Ахерон переминая, вся ненужная в этот момент ткань тут же на поверхности крыши оказывается, образуя своеобразное ложе. Раз уж кровати рядом не было.. не на грязной же крыше лежать.       Она осторожно Ахерон вниз тянет, усаживает перед собой, сама меж мягких ног устраивается, любуясь видом перед собой. В лунном свете "галактический рейнджер" выглядит очаровательно, мягкие изгибы тела выделяются отчётливо, так и манят. Чёрный Лебедь поддается желаниям своим, кожу мягкую целует начиная с шеи. Она не позволяет себе как-то "украшать" это тело укусами и засосами, оно и без того прекрасно, поэтому лишь языком вниз ведёт, иногда невесомо целуя. Ахерон на это смотрит, смущаясь невинно, это удивительно даже, учитывая кем она является. Девушка мурашками покрывается, руками цепляясь за плечи хранительницы памяти, пальцами проминает слегка, что в целом естественно. А Лебедь лишь смеётся нежно, звучит как колокольчики... Она не останавливается, на мягкие груди переходит, подключая в дело руки. Мнёт их, целует, языком соски очерчивает поочередно, вызывая у Ахерон вздохи прерывистые. Хранительница памяти в рот один из сосков берет, посасывая и кусая, практически как младенец. Это электрическими разрядами отдаётся в теле, слегка больно, но в то же время приятно, все таки Лебедь не пытается высосать из грудей Ахерон молоко.. иначе было бы явно больнее. "Галактический рейнджер" расплывается от переизбытка ощущений, одну руку в волосы хранительницы памяти запускает и крепко к себе прижимает, она не хочет чтобы это прекращалось. Чёрный Лебедь тоже не хочет. Она осторожно одну руку на плечо чужое кладёт, как бы намекая ослабить давление. Ахерон не глупая, понимает, хоть удовольствие и затуманивает рассудок сильно, она убирает руку свою, ниже спускает, а хранительница памяти от грудей ее отстраняется, на губах её улыбка довольная, она на сосок чужой смотрит, что теперь блестит в голубом свете от слюны. Это так красиво...       Тут Ахерон осторожно грудь Черного Лебедя сжимает, ей было любопытно какого это, да и как-то нечестно одной ей удовольствие получать, по крайней мере она так считала. Но хранительница памяти её руку убирает, перемещая в другое место. Если быть точнее, к своей промежности. Ахерон румянцем от этого покрывается, кивает, понимая чего от неё хотят, осторожно пальцами по складкам проводя, слегка вдавливая чтобы влагу впитать, трет вздад и вперёд, после выше поднимается, надавливая легонько на клитор. Может в её прикосновениях не было той же невесомости и нежности, но судя по лицу Лебедя они были достаточно приятны. С клубничных губ тихие стоны сорвались, практически на ухо Ахерон. Хранительница памяти чуть ли не специально так расположилась, уложив голову на плечо чужое, чтобы полностью смутить "галактического рейнджера". Она руку свою тянет к промежности Ахерон, на свой манер начиная повторять чужие действия. Пальцы Лебедя словно перебегают с места на место, это щекотно, но и приятно, они холодные словно лимонад в жару, от этого все чувства обостряются. Ахерон мычит тихо, губы свои кусая, рукой сильнее вдавливаясь в клитор чужой, но тут же возвращает осторожность свою, целуя плечо хранительницы памяти в надежде что ей не было больно. Лебедь на это хихикает лишь, словно издеваясь, она начала бёдрами двигать, создавая больше трения, не стесняясь показывать насколько ей приятно. А у Ахерон уже перед глазами плывёт, она свободную руку на бедро чужое кладёт, слегка сжимая, сама губы кусает, чуть ли не всем телом ощущая прикосновения хранительницы памяти снизу.       В погоне за удовольствие движения более беспорядочными становятся, но кажется их двоих это уже не волнует, ведь буквально все с ума сводит. Лёгкие поцелуи, стоны друг друга, приятная дрожь. Казалось это длится уже вечность. А на деле совсем нет, обе девушки кончают практически одновременно, они дышат прерывисто, успокаиваясь после бурного время провождения. Пальцы съежились от количества влаги, что даже на одежду попала. Но сейчас все последствия не волнуют пока, они ещё хотят насладиться друг другом в простых и нежных объятиях.