parting of the ways

Можно было бы пожелать, чтобы это был дождливый день. Грозы, штормовые ветра. Несчастный, кусающий холод в воздухе, все, что каким-то образом совпадает с трагедией, которая лежала на кончике языка Вилле. Но солнце светит так ярко, что это почти смешно. Или это было бы так, если бы Вилле мог даже смеяться прямо сейчас. – Я больше не уверен, что смогу это сделать - говорит он. Восемь слов, и весь его мир рушится. Симон смотрит на него, глаза ловят солнечный свет, протекающий через окна их комнаты во дворце. Глаза, которые видели каждую часть души Вилле в течение последних шести лет, каждый подъем и каждое падение его жизни, каждый дюйм кожи, хорошие, плохие, уродливые, те части самого себя, которые он скрывал от всего мира. Тишина висит в воздухе, как завиток темного дыма, неспособный рассеяться в тишине комнаты. Симон смотрит на него, слегка приоткрыв рот. Вилле ожидал, нет, боялся, что Симон будет плакать, что слезы хорошо в этих темных глазах перельются на щеки, которые Вилле так нежно ласкал на протяжении многих лет. Но он этого не делает. Симон просто смотрит, моргая на него, что кажется вечностью. – Пожалуйста, скажи что-нибудь, - умоляет Вилле, его голос хрипит. Он знает, что все это нужно сказать, он знает, что это к лучшему, но это не мешает его груди чувствовать, что она разрывается изнутри. – Я тоже не могу, - шепчет Симон. Слова прорезали душу Вилле, как нож. Неизбежно, болезненно, но также облегчение. – Я - я не - дело не в том, что я тебя не люблю, - отчаянно говорит Вилле. – Я всегда буду любить тебя. Я просто - я не - – Больше не влюблен,- заканчивает Симон вместо него. Вильгельм просто кивает. Прошли недели, если не дольше, когда Симон постепенно становился для него незнакомцем. Что он, Вилле, стал незнакомцем для Симона. Каждое королевское событие, встреча, появление, Симон стоял рядом с ним, как и всегда, но казалось, что он был просто вычеркнут, не там, а только для шоу. Они держались за руки, улыбались камерам, их фотографировали, все, что от них ожидалось. Но это было не потому, что кому-то из них это нравилось. Это было именно то, что от них ожидали. – Я говорил тебе много лет назад, что не хочу быть секретом, - тихо говорит Симон. Он горячо смотрит на Вилле, не избегая его взгляда; он прозрачен и спокоен. – И ты сделал это, ты вышел, ты сказал миру, что тебе все равно, что они о тебе думают. И мы - мы взяли на себя всё вместе. Симон делает глубокий вдох, и Вильгельм слышит, как он слегка трясется, видит, как его пальцы слегка дрожат, когда он сжимает руки. – И я также сказал тебе, что не уверен, что я подхожу для королевской жизни. Для того, что за нами постоянно следят, придерживаются этого стандарта, имеют ожидания слева направо и в центре. И я сказал тебе, что не хочу, чтобы ты изменил все, что ты когда-либо знал, только для меня. Ты предложил отречься от престола, но я хотел, чтобы ты сам принял это решение, а не потому, что чувствовал, что это единственное, что будет держать меня рядом. Я все еще поддерживаю это. Я не хочу, чтобы ты отрекся, потому что ты чувствуешь, что это то, что тебе нужно сделать для меня. Это не решение, принятое легкомысленно. – Я не обижаюсь на тебя. Я знал, что быть с тобой будет трудно, что это будет отличаться от всего, что я когда-либо знал. Но все было хорошо. У меня был ты, ты сделал меня таким счастливым, как будто я был единственным в мире. Но это не значит, что в моей голове не было такого постоянного ворчания, что я живу в той самой системе, которая выигрывает от систематического угнетения таких людей, как я. Бедный мальчик из Бьерстада с отцом-алкоголиком, наркоманом, воспитанным в основном матерью-одиночкой. Смуглая кожа. Я говорю на другом языке, когда я дома. И я знаю, что это никогда не имело для тебя значения, что ты любил меня, потому что это я. Но - Вилле выпускает длинный вдох. Он не понимал, что едва дышал, когда говорил Симон. Как будто Симон сдерживал все, его слова разливались, кувались, каскадно выходили из губ, как лопнутая плотина. Но при выдохе Вилле он останавливается на мгновение, все еще внимательно наблюдая за ним, прежде чем продолжить. – Но я - я просто больше не могу этого делать. Мы слишком разные. Не похожи - не похожи, что твой любимый цвет - синий, но мой - фиолетовый. Мы принципиально разные. Ты никогда не поймешь мое воспитание, точно так же, как я никогда не пойму твое. Вилле просто медленно кивает. – Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной, Симон, - шепчет он. За его глазами жжение, и он знает, что шатается на краю. – И ты всегда будешь лучшим, что когда-либо случалось со мной. Ничто в моем будущем не может сравниться с тем, что ты значил для меня, то, что ты всегда будешь значить для меня. Но - но я думаю, что мы должны отпустить друг друга. Симон мягко улыбается, глаза сияют слезами. — И я так думаю, - говорит он. *** Солнце ярко светит в тот день, когда кронпринц Швеции Вильгельм объявляет, что он и принц-супруг Симон Эрикссон решили пойти разными путями. В стране поднимается шум, многие чувствуют себя ослепленными объявлением. Но конфиденциальность уважается, и, каким-то образом, Инвазивный характер средств массовой информации легко игнорировать Вилле после всего этого времени. *** Пять лет спустя Вильгельм объявляет о своем отречении. Он оставляет Августа Хорна вместо себя, следующего в очереди на трон. Вилле преодолевает ненависть, которую он испытывал к Августу, хотя он никогда не простит его. Он знает, что оставить ему корону будет означать, что Август в некотором смысле выиграл, но Вилле знает, что ради него самого это был единственный вариант. Люди на самом деле не знают, что происходит с бывшим наследным принцем; он исчезает из глаз общественности и молчит о многих попытках СМИ получить представление о его решении. Все, что он когда-либо говорил, это то, что решение было его собственным. *** Когда выясняется, что бывший принц-супруг женился и переехал в Америку, чтобы продолжить певческую карьеру, появляется дальнейшая дискуссия со стороны публики. Некоторые теоризировали, что Вильгельм отрекся от престола, чтобы возобновить отношения с Симоном, но эти идеи были подавлены. *** Вилле больше никогда не увидит Симона. И его это устраивает. Он скучает по нему, как по старому другу. Он следит за его карьерой по мере ее развития, и он знает, что Симон делает то же самое для него всякий раз, когда он редко появляется на публике. Он проводит время в маленьком коттедже в сельской местности, с двумя кошками и лягушкой в аквариуме. Он работает на расстоянии в компании, которая направлена на улучшение поддержки психического здоровья молодых людей. Он счастлив и доволен. *** Вилле больше никогда не будет любить. Каждую унцию любви, которую он имел, он отдал Симону. У него не было ни сожалений, ни обиды, ни гнева. Все, что у него было, это любовь и счастье.