Создать петлю времени для счастья

Елена фыркнула и легко крутанулась на своих каблуках, избегая шуточных прикосновений пирата. — Шанкс, завязывай уже, — выдыхает его старпом. — Мы же планировали начать нормальную работу, чтобы добиться тебе титула йонко. — Ой, подумаешь, мы все успеем, — красноволосый хихикнул и снова посмотрел на хозяйку этого бара. — Лен, точно не хочешь с нами поплыть? Они знакомы с его семнадцати лет и ее третьего года в этом времени. Он был тем, кто старался пробиться сквозь ее стену, что она возвела после того, как ее близкие отказались от нее. И он был единственным, кому было известно то, что она не человек. Она бы не рассказывала ему, но Шанкс… Он просто другой тип людей. Он сам сказал, что предательство претит ему и, узнав ее историю, был искренне зол на ее друзей. — Это связано с твоей потерянной рукой? — она поставила перед Беном порцию и повернулась к другу? приятелю? она не уверена, как называть его. — Сделал ставку на новое поколение, — он неожиданно нежно улыбается. — Я уверен, что Анкор тебе понравится. Как и ты ему. Темноволосая выдыхает и качает головой. Не доверять красноволосому у нее не было поводов. Он вообще, если считал человека своим, то никогда не лгал. — А ты тут как? — Ясопп заинтересованно посмотрел на нее. — Люди не заинтересовались тем, что ты не меняешься? — Сваливаю все на Дьявольский фрукт, — махнула она рукой. — А так те запасы крови, что вы мне в прошлый раз привезли, помогают. — Еще не нужно? — Лаки Ру на мгновение оторвался от мяса. — То, что осталось, как раз хватит на еще несколько месяцев, — примерно говорит она. — А так я стараюсь не пить ее много. — Если что, сразу старайся со мной связаться, — серьезно говорит Шанкс. — Лен, я не шучу. Ты мой друг, а значит за тебя я буду готов со всем миром бороться. — Прекращай говорить бред, — она махнула рукой на него, стараясь игнорировать то, что эти слова заставили ее почувствовать тепло в груди.

***

Елена пообещала себе, что не будет доверять людям. Не после того, как ее начал винить даже Джереми. Будто она контролировала действия Клауса. Будто она виновата в том, что родилась двойником. А потом ее пригвоздили к стене какого-то дома ее точная копия. Она сначала думала, что это Кэтрин, но с прошедшими годами в этом времени, хотя сначала она считала, что попала в другой мир, Елена поняла, что это не могла быть Пирс. Просто у той, кто пробила ей грудную клетку и заставляла глотать кровь, что дал ей в бутыльке Клаус, были странные глаза, с легким серебром вокруг зрачка, а по кромке был темный оттенок багрового. Поэтому она была уверена, что это не ее предок, а кто-то, другой. Кто-то с ее лицом. Первое убийство произошло именно из-за ее пробуждения и сильного голода. И она не сожалеет, ведь это были работорговцы. Это потом она поняла, что что-то было не так в этом мире. Сначала она думала что ее отправили недалеко в прошлое, но со временем эта теория начала забываться. Или ее отправили достаточно далеко, или вообще в другой мир. Первые полгода она еще искала способ вернуться обратно, но потом… Она просто услышала, как кто-то говорит о том, что не видит смысла возвращаться в дом, где его не любят. А она, еще не забывшая колких слов близких, решает, что так и будет поступать. Она путешествовала от острова к острову, избегая близких знакомств с людьми. Сначала была мимолетная мысль, что это из-за того, что она не хочет их убивать, но на самом деле она не хотела снова позволять себе доверять кому-то. Потом до нее доходит, что она ходит под солнцем и не горит. Это вызывает непонимание, которое проходит. В полнолуние ее ломает, корежит. Ей больно и она воет, будто зверь. И она становится таковой. Черный, достаточно большой волк смотрел на нее из отражения в реке. Она привыкает к этому, проживая на каждом острове не особо и долго, стараясь найти такое место, чтобы на нее не особо внимание обращали. Когда она знакомится с Шанксом, то не может не понять, что он слишком позитивный, что вроде и нравится, а вроде и раздражает. Это потом до нее дошло, что он слишком часто стал появляться в ее баре. Что слишком часто старался завести с ней разговор. Ей страшно привязываться к людям. Не только из-за того, что они не примут ее бессмертную сущность вампира, но и из-за того, что может опять нарваться на предательство. Поэтому она продолжает держать Шанкса на расстоянии, пусть и ближе, чем других жителей острова. Но он не останавливается, стараясь пробиться за эти возведенные стены вокруг ее сердца. И у него, пусть и очень медленно, но получается это. Он не сдавался, стараясь завоевать это доверие. Они знакомы почти одиннадцать лет. Елена о Шансе знает почти все. И то, не по той причине, что он не рассказывал ей, в по той причине, что он сам не знал. Елена могла бы и попытаться узнать о том, что было в его прошлом, о его семье. Только ему это было не важно, в отличии от того, что происходило, когда он оказался на корабле Короля Пиратов. А еще Елена не может скрывать от него свою жизнь, раз он поделился с ней своей. Она думает, что он может просто уйти, особенно когда она показала ему то, как меняется ее лицо и глаза. Как она выглядит, как вампир. Она не особо и показывала, что боялась того, что он отвернется от нее. Он не ушел. Не оставил. Он остался, продолжая пробираться к ее сердцу, все сильнее ломая выстроенные стены. Она никогда не признается, что увидев Шанкса, после его возвращения из Ист Блю на Гранд Лайн, была напугана. Ее испугала сама мысль что он мог и погибнуть там. Да, в этот раз он просто лишился руки, а шляпу оставил ребенку, но даже у нее есть чувство собственности, как и у Акагами. Поэтому она подготавливает для них собственную кровь. Когда она вручает ее им, то на полном серьезе рассказывает о правилах. Она никогда не планировала использовать свою кровь так. Она вообще не планировала использовать ее. Шанкс и его ребята добывали ей кровь на других островах и доставляли достаточно быстро. Силу внушения она использовала очень редко и в основном на дебоширах. Жители острова, где она обосновалась и что так нравится Красноволосому, считали что у нее очень редкий Дьявольский фрукт. Мифический зоан типа вампир. Но никто не боялся, особенно когда она на ходу выдумала его особенности. Да, он просто очень сильно замедляет старение, но только в том случае, если после съедения фрукта владелец умирает. И чем чаще умирает владелец, то сильнее замедляется процесс старения. Увеличенная сила была тоже объяснена свойствами фрукта. То, что она иногда пьет кровь, немного пугало, но она сама говорила, что это было необходимо, чтобы жить. Люди побаивались ее из-за этого, но не прогоняют ее, ведь она защищала их остров от пиратов и не только. По этой причине они так спокойны по отношению к Шанксу и его команде. Елена знала их и была для них товарищем — накама. И по этой причине никто не посмел бы помешать Елене вручить пиратам Акагами запасы своей крови.

***

— Лена, — тихо говорит Шанкс, пока его команда загружалась на корабль, а они были достаточно в стороне от них. — Ты же говорила, что твоя кровь… — Да, — она усмехнулась и покачала головой. — Я не планировала использовать ее, пока не появились бы другие вампиры в будущем. — Мы еще не уверены, что ты в своем мире, — кивает он. — Тогда почему? — Ты мне важнее, чем мнимое чувство сохранение баланса, — тихо выдыхает девушка. — Я… Ты сам знаешь, что я боюсь подпускать людей близко. И даже не из-за моей сущности, а из-за страха получить нож в спину. — Гилберт делает более глубокий вдох. — Но ты сам забрался достаточно глубоко в выстроенную мной стену. Ты… ты мне важен, Шанкс. Без тебя я бы не смогла так привязаться к кому-то. И простая мысль, что я могла потерять тебя, вызывает боль. И устанавливается пораженная тишина. Елена не удивлена, что эти слова заставили красноволосого замереть, ведь не в ее стиле говорить такое. И Акагами знает это. Он знает, как ей трудно признавать привязанность к людям, особенно после такого яркого предательства со стороны родственников. — Я признателен, — отвечает он. — И рад. Можно..? Он немного отводит единственную руку в сторону, будто хочет обнять ее. Темноволосая выдыхает, немного колеблясь. Она за все годы знакомства с ним никогда нормально не обнималась и с кем. Да, он мог приобнять ее за плечи, но никогда не обнимал по нормальному. С ее губ срывается вздох и она делает шаг вперед, прижимаясь к нему чуть ближе и обнимая его руками. Когда его рука обнимает ее за плечи и прижимает чуть сильнее к его телу, Елена немного напрягается, но всего на мгновение. — Будьте все в порядке, — шепчет она ему в грудь. — Я пока не очень сильно привязана ко всем твоим ребятам, но мне нравится твоя команда. — Мы будем возвращаться, Лен, — обещает молодой мужчина. — Пусть ты и отказываешься от того, чтобы плыть с нами, это не значит, что ты не наша накама. — А накама ближе семьи, — хихикает она, отстраняясь от него. — Я помню, что ты говорил мне тогда, десять лет назад. — Я бы удивился, забудь ты хоть что-то, — фыркает кареглазый. — В следующий раз я прибуду на этот остров, будучи йонко. — Буду ждать, Шанкс.

***

Елена не часто позволяет пиратам останавливаться на своем острове, как и морским пехотинцам, но иногда делает исключения. Монки Ди Гарп был как раз из таких исключений. По этой причине она игнорирует то, что он старается завоевать расположение жителей, которые уже приняли решение вывесить флаг Шанкса, когда его официально назначат Императором Моря. Но она не может игнорировать то, что он старается выставить ее друга — да, она начала признавать это, пусть и только мысленно — злом. И она затыкает его с милой улыбкой, что готовая превратиться в волчий оскал. Елена давно уже приняла собственную сущность, ведь выбора у нее особо и не было. Гарп только хмурится на это, пытаясь убедить ее в том, что пираты — зло. А она говорит, что она не заметила, чтобы большинство пиратов поощряла работорговлю, в отличии от дозорных. Если некоторые пираты и занимались этим, то дозор закрывал на это глаза, ведь рабов покупают в основном Теньрюбито. После этих слов дозорному не оставалось ничего, кроме как заткнуться и виновато молчать. Ему, как и его людям не нравилась эта система, но никто из них не мог ничего сделать. Не тогда, когда эта система существует не одно и не два столетия. Елене плевать сколько существует эта система. Она по этой причине помогает революции, если они оказываются здесь. Да, она не присоединяется к ним, но она вообще не хочет, чтобы за нее дали награду. И она делает все для этого. Хотя, попроси ее о помощи Шанкс и окажись она с наградой, то тут же бы стала частью команды Акагами. Он знал это, но никогда не просил у нее ничего особо сложного. Он знает, как она любит то, что есть у нее сейчас. Но ради него она наверняка будет готова рискнуть. Хотя, она уже опытным путем поняла, что даже проткнуть или вырвать ей сердце будет мало. Это стало совершенно случайным открытием для нее. Тогда она просто не успела совладать со своей новой скоростью и упала с обрыва на необычно острые ветки деревьев. Тогда она проснулась через несколько часов, но из ее груди, в районе сердца, торчала одна из веток. Она тогда не придала этому особого значения, но после задумалась. Вербены здесь она не видела ни разу, а вот то, что даже пробитое сердце для нее не угроза, стало очень полезной информацией. По этой причине она не особо боялась, что может умереть. И по этой причине она знает, что может нарываться на пиратов, работорговцев и дозорных. Они просто не смогут ее убить, а значит бояться именно ей нечего. Да и она не позволит Шанксу умереть, по крайней мере в ближайшие лет десять. А дальше они как-нибудь разберутся с этим.

***

Через два месяца Елена держит в руках листовку нового Императора моря.

Акагами но Шанкс 2 760 000 000 Бери