Пусто

Чётко помню выражение своего лица в отражение зазеркаленых рыночных окон, которые ещё больше искривляли мое и без того отвратное лицо. Трамвай проезжал окна, я смотрел, смотрел не отрываясь, это было ужасно, в себе я мог лицезреть ужасного человека, отвратительного, мерзкого. Время тянулось долго, само время давало мне знать, что я ужасен, что я мерзок. Мы ехали, люди вокруг меня сидели в куртках, все были серыми, чёрными, у кого-то на капюшоне была пришита рыжая шерсть, кто-то сидел в бежевых ботинках, у кого-то была белая сумка, а я почему-то был в спортивных штанах и худи, а все чего-то цвета хаки, я ехал на трамвае, время тянулось долго. Окна закончились, я смог оторваться с места, я смотрел на свои чёрные кроссовки, и не понимал, почему все такое серое и однотонное. И вдруг вновь, вновь эти зазеркаленые стекла, я случайно, честно, я случайно! Посмотрел на них, я снова увидел лицо, нет, я не был человеком, я был дьяволом! Я был дьяволом в плоти. Мне было мерзко, моё лицо было похоже на переехали машиной, с каждым метром изображение менялось, а я казался все ужаснее. Я больше не мог, я даже не помнил своего имени, не понимал почему я еду, куда я еду? Кто эти люди, а кто я? Сзади сидела женщина, я чувствовал запах духов, знакомый, слишком знакомый, как декабрьские мандарины. Я не отбивал даже в вопросе какой сейчас месяц, телефон почему-то был разряжен, я просто повернулся и спросил, знает ли дама какой сейчас месяц, она ответила, что сейчас таки январь, а мандарины я у неё так и не увидал, она смотрела на меня глазами мёртвой, она смотрела зелёной оболчкой глаз и даже не задала вопрос, просто ответила, ей было все равно на меня. Звучали остановки, кричали пьяницы, дзынчали колокольчики трамвая, менялись остановки, я все еще не помнил кто я и почему я такой монстр. По колонками передали остановку, ноги сами понесли к выходу, я жил не свою жизнь, держась за поручень дабы не упасть, я прокручивал мысль, что я не этот человек, что это не моё тело, что это не я! А кто я? Ноги несли меня, практически неконтролируя я шёл, куда не знал, я мог только думать, думать у себя в мыслях, возможные окружающие критерии меня не волновали. Ноги шли, шли, шли, не остонавливаясь, ни на секунду, шли, шли, они отбивали камни которые валялись по пути, я шёл, шёл, шёл, и куда-то пришёл, тут стояли турники, неподалёку обломаная скамейка дышащяя с последних сил, я сел, сел на эту скамейку, сидя я думал, я пытался вспомнить, кто я? Я сидел, об ноги обдувал холодный ветер, ветер был холодным, что-то капало, или мне так казалось. Я сидел, время шло долго, я видел выражение своего лица в новой луже, моё лицо было кривым, страшным, ужасным, я смотрел не отрываясь, я не мог оторваться, я был дьяволом, я был дьяволом в плоти.