Выпьем!

Генри улыбнулся Ванде, пялясь на ее разрез платья. Та рассматривала его новый синяк под глазом и усмехалась. Она хорошенько отделала эту сучку Талли, он хорошо отделал бармена. Впечатления устаревшие, потому что драки, когда ты алкоголик — само собой разумеющееся следствие, но сегодня все как-то по особому. — Выпьем! — заключает Ванда и опрокидывает в себя стопку. Генри не отстает. Оба влюбленных алкоголика рассматривают друг друга, думая о том, что деньги наконец-то появились. Словно они все же смогли заглянуть на другой конец радуги. — Знаешь, Талли не такая уж и плохая… — Опять ты об этой твари! — возмущается Ванда. Генри кладет свою руку ей на плечо и притягивает к себе, целуя в щеку. — Мне понравилось, как ты за меня сражалась, — подмигивает Генри. Ванда хмыкает и отстраняется от него. — Только не привыкай к этому. То был первый и последний раз, — смущается Ванда. Генри обожает этот бар, потому что именно в нем у него появился смысл жизни. Играет какая-то песня, он встает из-за стойки, а потом протягивает руку Ванде. — Давай кружочек? — смеется он. Ванда отвечает ему таким же смехом. — Пошел ты, Генри, я не умею танцевать, — отмахивается она. Генри вдруг обнимает Ванду, а потом старается поднять из-за стула. Ванда сопротивляется, а поскольку оба уже в той кондиции, когда не держат ноги, то падают на пол. — Ну и что ты натворил, идиот? — хмурится Ванда. Генри трется об ее плечо головой. — Только не говори, что прямо здесь переспишь со мной! — Не, для этого есть наше уютное гнездышко… — Встань с меня! — толкает его Ванда. Встав сначала на четвереньки, а потом медленно, карабкаясь по стойке, Генри возвращается в сидячее положение на стуле. Ванда поступает точно так же, а потом, еще раз взглянув в глаза своего любовника и собутыльника заключает вновь: — Выпьем!