Погубленный росток

Внутри хлипкой церквушки на коленях сидела тринадцатилетняя девочка .Сильно щурилась и молилась. Худое тело дрожало от холода, а волосы переливались лунным светом, словно ангельская грива. Хотя вид ее был прозябающим и ободранным, осанка у девочки оставалась ровной. Ее тихий шепот разносился по пустому залу -Господи, пожалуйста, помоги моей старшей сестре. …Она не должна проходить через это. ...... Пожалуйста, Боже, дай мне хотя бы силы спасти ее от боли. ...... Пожалуйста, дай мне силу исцелять людей...... Пожалуйста, дай силу, чтобы спасать их тела и души. Если ты занят, я буду делать это. Ведь они — Твои дети. Аминь. В тот мрачный вечер она переживала отчаяние, ее мир разрушился, а все надежды гасли. Просидев на коленях, Кэрол решила вернуться домой, пока еще не светлеет Слезы заливали ее глаза, всю дорогу, она медленно подошла к дому. Осторожно кралась по скрипучим доскам пола, стараясь не издавать ни звука. Двигаясь, она пыталась заглушить звуки рыдания, чтоб не услышали. Отец всегда презирал слезы, постоянно повторяя, что они — признак слабости, а слабость — это смерть. Непозволительная роскошь для таких как они. Эта мысль постоянно крутилась в ее голове, с детства чтобы не дать ему выйти из себя Кэрол научилась не плакать перед родителями . Иначе навлекла бы себе учесть спать в свинарнике, а вонь там была настолько ужасной , что не избавиться потом неделями. В их семье нет места любви. Единственный человек который ее любил, был брошен как ненужный хлам поэтому Кэрол могла лишь ночью пробираться в тёмный чулане, где по желанию матери, боящейся заразы, была заперта старшая сестрёнка. Кэрол тихонько приоткрыла дверь, чтобы лишь проверить её состояние. Ей было тринадцать но она не ребенок! понимала, конечно что это слишком опасно, но не могла ничего с собой поделать. Беспокойство за близкого пересиливало ее страх перед болезнью. Приглядываясь не могла рассмотреть ее, решив войти внутрь ей в нос ударил резкий запах сырости и плесени.Вблизи она смогла понемногу разглядеть силуэт, лежащей на соломенном тюфяке. Первое что она заметила «Сэра была неподвижна» и охвативший животный страх паролизовал ее тело в голове звенело громко «она что умерла?!» Бросившись к сестре, Кэрол обхватила её тело. К облегчению, сестра была жива, но очень слаба. -Ты спишь? В холодном и сыром чулане, окутанной мраком, девочка тихо шептала сестре. Та лежала, объятая болезнью. Слезы опять текли по щекам, она не могла смириться с тем, что Сэра может умереть, и оставить ее одну. -Сестрёнка, ответь мне, прошу, скажи, как спасти тебя? Ты ведь все знаешь… Не оставляй меня, я умру, я правда умру, — умоляя Кэрол, цепляясь за холодную руку Приоткрыв глаза Сэнди, собрав последние силы, погладила сестру по щеке. Ее голос был слабым, но она как всегда пыталась успокоить Кэрол. — Все нормально, Не говори так Бог с тобой, ты не останешься одна, — прошептала она. Кэрол, ты можешь заразиться, уходи уже, видишь я дышу — . На это Кэрол лишь поджала губы, и замотала головой. — Нет! Она тут же сбавила голос Какая уже разница, если я заболею, — грустно ухмыльнулась , укутывая ее в теплую шерстяную ткань. Сэра чувствовала, как болезнь пожирает ее изнутри, и она знала что только чудо поможет ей В мире чудес не бывает, но как донести это до младшей сестры, не разрушив прекрасное что у нее осталось Веру, она не знала Лишь бросила усталый взгляд на нее Перёд сном она подметила в голове «опять будет всю ночь молитвы читать» А та стоя на коленях перед лежавшей Кэрол скрепила руки в замок Открыв глаза от боли Она не удивилась увидев Кэрол, все еще сидящую, переведя взгляд посмотрела в маленькое окошко «уже скоро рассвет» Надо спровадить ее — Слушай, — прошептала Сэра, голос ее был хриплым но она не знала от чего Кэрол распахнула глаза и приподнялась, приближаясь к сестре, чтобы лучше расслышать шепот. — Иди в свою комнату, скоро наступит утро. Матушка не одобрит, если узнает, что ты была со мной. — Ну и пусть, недовольно скрестив руки — возразила Кэрол. — У этой женщины каменное сердце, как она может держать тебя здесь? Она обращается с тобой хуже, чем с больной собакой. А еще зовет себя нашей матерью. — И правильно делает. Болезнь смертельна. Я бы и сама прогнала тебя отсюда пинками, да нет сил ругаться с тобой, ты никогда меня не слушаешь -Смертельно не смертельно Какая разница? Раскинув руки возразила та -В случае если ты окочуришься, что мне топтать эти земли? Лишь тяжело вздохнув, Сэра отвернулась к стене. Она была слишком измотана, чтобы слушать бред сестры. Поняв это, Кэрол ещё немного неловко просидела рядом, а потом тихо подкралась к двери бросив виноватый взгляд через плечо на сестру, «даже в такой ситуации она думала только о себе» Поджав от этой мысли губы Кэрол неуверенно прошептала -Прости, я не должна была так говорить Ответ Сэры был не услышен. Уже светало, и смысла ложиться спать, не было! Да и не сможет она уснуть. Справедливо рассудив решила занять себя делами. Кэрол, конечно старалась не думать о будущем. По своей натуре она была трудолюбивой, и труд часто помогал ей отвлечься. Но в перерывах, на миг или на два, образ сестры всплывал в сознании. Надув губы и убрав посуду негромко сказала сама себе, была у нее такая привычка говорить вмьпх — Как ни старайся, а себя не обманешь. Боковым зрением завидев сердитую мать Кэрол натянула улыбку и приветственно закивала. — Как спалось? — спросила она. Но нисколько не было интересно, просто пустой диалог чтоб не терпеть ее злобный взгляд в тишине — Мыши копошились …всю ночь, — апатично фыркнула высокая женщина. Мыши? — изобразив удивление, переспросила Кэрол. — Да, да, мыши. А точнее, мышь. С длинной блестящей косой и зелеными глазами. Конечно, она говорила не про мышь. Только глупец мог этого не понять. Но играть дурочку до конца, сделав вид, что не имеет ни малейшего понятия, о чём речь, лучше, чем просто рассказать ей все. Тем более Кэрол точно не известно, она про церковь или ночь с сестрой. -Золотые мыши? -Вот же нахалка! Говори прямо, чем всю ночь чем занималась? Грустно отметив в голове, Что ее мать, вспыхивает быстрее высохшей трава. — Спала? Грубо схватив Кэрол за руку Австени притянула её к себе да с такой силой, будто хотела ей эту руку оторвать. -Просто молилась. Быстро защебетала понимая уже что наказание ей не избежать Лишь бы не порка остальное перестрадает -В доме тебя не было. Холодно заметила Австени — В церкви. Я говорю правду, стыдиться мне нечего Но ее голос был тих А взгляд вперён в пол -Дрянная девчонка Злобно зашипела в ответ — Радуйся что не отец тебя поймал Иначе высек бы розгами. Набравшись смелости Кэрол подняла взгляд — А за что? Молиться уже тоже запрещено? — Отправляйся к свиньям И молись, чтоб я ничего не рассказала. Затолкав ее в свинарник и с грохотом захлопнула за собой деревянные двери -Да уж лучше свиньями чем с вами Горько прошептала Кэрол но в глазах её не было слез, она исправно ходила в церковь с пяти лет Но впервые она чувствовала что теряет надежду Оглядевшись в углу она увидела свинку лежавшую и тяжело дышавшую. Присев рядом с ней, ласково заговорив она погладила её за ухом — Тебя тоже мучает проказа? Не знаю уж, повезло или нет, но Родители еще не обнаружили тебя. Несчастная, — она начала ее поглаживать и приговаривать: Несчастная моя сестричка. Но ей хотя бы повезло, что она не свинья. Иначе забили бы камнем. Ощутив непонятное жжение в руке, она меланхолично перевела свой взор вниз. Свинка, что еле дышала, стремительно встала И бросилась носиться по сараю. Что это с ней? — Она озадаченно глядела на изворотливую свинью. Вспомнишь про жжение в ладошке, — она раскрыла пятерня, — На ней был маленький рубец, Которого до этого там никогда не было.