Соня

Пролог 1961 За восемь лет до развития событий. Ей было не больше двенадцати, когда она оказалась на пороге старенького одноэтажного саманного домика с красной крышей, дверь была открыта настежь, белый, полупрозрачный тюль едва колыхался под лёгким дуновением ветра под ногами девочки, девочка постучала об косяк двери и вскоре послышались шаги. Тощая и в коротком сарафане в цветочек, обнажающий уже тогда длинные ножки, она стояла нервно, и как-то по детски поддергивая коленками. Ветерок чуть вея со спины трепал вьющиеся, спутанные волосы. Взгляд её был отрешённый и в них уже не будет прежнего детского озорства, он стал безразличным к радостям или страданиям. Девочка была прелестна; наполовину демон, наполовину ангел, она не была женщиной, но и не была уже ребёнком и она несла в себе крест рода человеческого. Дверь открыл молодой юноша, бронзовый от загара, с худощавым длинным лицом и внушительными плечами. Юноша оказался красив, весьма красив. Он поздоровался вежливо, мягко, оглядел девочку с ног до головы, спросил чем может помочь. Она ничего не ответила, только протянула помятый кремовый конверт с письмом. Парень достал письмо, не сводя недоверчивого взгляда с девчонки, внимательно вчитываясь в каждое слово и время от времени изумлённо глядя на ребенка на пороге своего убежища и иногда проводя грубыми пальцами, привыкшие к весу пистолета и балансу ножа по песочно-русым волосам. Никого из родных у неё не осталось, кроме старшего брат лицо которого, она не помнила и терять ей, в общем то, было нечего. Её родителей убили неделей ранее. Они вломились в их дом поздней ночью, когда семья, отужинав мирно спали в теплых постелях. Убийц было четверо. Её отец забежал в её комнату, потряс ее за плечо и поволок из постели в подвал на кухне совмещенный с гостиной. — Мне страшно, что происходит, папа? — Сиди тихо и не издавай ни звука пока я не сказал, ты поняла меня? — девочка кивнула головой спускаясь по лестнице в темный холодный подвал. — Нет, не оставляй меня! А как же ты?! Мужчина поцеловал ее в макушку перед тем как закрыть крышку подвала: — Всё будет хорошо, сиди тихо. Я скоро вернусь. Едва деревенная крышка подвала закрылась, парадная дверь с грохотом слетела с петель, девочка закрыла уши, скованная страхом когда послышались женские крики. — Нет, пожалуйста, о Господи, не надо! Не убивайте нас! Что вам нужно?! Это кричала мать ребенка, Роберт поспешил на помощь жене, но был сбит наземь рукоятью пистолета. Женщина побежала в противоположную сторону, к запасной двери. — Займитесь им, — рявкнул незнакомый мужской голос на русском, — А я с сукой. В темноте и через щель между досок в подвале трудно было что-то различить и девочка прислушалась. — Держи его крепче! — Сказал злостно один из подонков и послушались несколько быстрых глухих ударов. От страха несчастного ребенка била дрожь, от ударов биения сердце зашумело в ушах, мужчина, который давал указания, поволок её мать обратно за волосы, послышался щелчок предохранителя пистолета и охрипший голос отца: — Кто…кто вы такие… Что вам нужно?! — А ТЫ КАК ДУМАЕШЬ УБЛЮДОК?! ДЕНЬГИ И ЗОЛОТО! ГДЕ?! Девочка беззвучно заплакала и начала молиться, что всё это поскорее закончилось и она смогла обнять отца и мать. Послушались ещё несколько ударов и мольбы матери: — Не трогайте моего мужа! — закричала она отчаянно. — В нижней ящике комода там в комнате, золото в шкатулке и ещё пара тысяч во внутреннем кармане моей куртки, — сдался Роберт , сплевывая кровь на пол через каждые несколько слов. — Только оставьте нас. Не трогайте жену. Где-то рядом наверху плакала и сопротивлялась её мать, всё ещё в руках одного из обидчиков. Кто-то принялся обыскивать дом, переворачивать ящики и бросать подушки, одеяла и книги на пол , через несколько минут вернулся обратно. — Тут двадцать две тысячи, и пара золотых колец, — проговорил голос с акцентом, который она узнала. — ГДЕ ЕЩЁ?! – взвыл разъяренный мужчина с пистолетом у виска женщины. Роберт пробормотал что-то невнятное, явно теряя сознание от травм и силы бороться дальше. — Больше ничего нет. Клянусь. Снова яростные удары кулаками. Крики смешанные с мольбами матери и хрипы со стоном отца эхом отзывались и отскакивали о каменные стены дома. Девочка, скованная страхом зажала в дрожащей ручке золотой кулон с полумесяцем и стала вновь молиться. Кто-то зажёг лампу, она подняла голову и теперь сквозь щели могла видеть, что её отец стоит на коленях, пока двое мужчин держат его за руки, левый глаз заплыл, лицо исказилось и опухло от ударов, а с головы тонкой струйкой стекала густая кровь на пол. Тот самый мужчина поволок ее мать за волосы по земле и швырнул на кухонный стол. Роберт сделал тщетные попытки сопротивляться и тут же получил удар ногой в грудь, упал на спину и закашлял и его вновь вернули в прежнюю позицию. Толстый, но мускулистый мужчина в черной куртке перевернул её на спину и сорвал ночную сорочку. –Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо! Только не это! Нет! Ее мать закричала, затем раздались несколько глухих удар, в сопровождение грязных ругательств и она заскулила. До Сони донёсся звук растегивающей молнии, а затем звуки толчков. Роберт не в силах уже сопротивляться или вмешаться, слёзно взмолил о пощаде. — Тебе это нравится, сука? — издевался насильник, яростно толкаясь в женщину. — Последний шанс, говори где ещё бабки или прикончу обоих, — Громила приставил дуло пистолета к её виску, в её взгляде читалось безразличие относительно того что её ждёт дальше. Худшее уже случилось. – Я клянусь Богом, – мямлил Роберт, сломанной челюстью. – Я отдал всё. Я умоляю вас... Наступила секундная тишина, а затем глава шайки ядовито усмехнулся: – Аскер шлёт свой привет. – Раздался оглушительный выстрел и женщина упала на пол замертво. Второй выстрел не заставил себя ждать и пуля прошла через горло Роберта навылет. — Папа… – горько прошептала девочка и опустила голову. Роберт ещё не умер когда его тело рухнуло на пол, он хрипел и давился собственной кровь, а девочка ориентируясь по полоскам света, прошла вдоль подвала ближе к некогда красивому мужчине и он поймал её взгляд сковь щели и сделал попытку улыбнуться и зашевелил губами, слова не вышли, но она прочитала по губам. — Папа, не умирай… Я тоже люблю тебя, папа. Я люблю тебя, папа. Той ночью девочка ушла с того места, которое раньше называла своим домом, с засохшей отцовской кровью на лице, смахнула слезы, сняла с шеи отца белые четки и с обещанием отомстить забралась на лошадь и направилась вниз по крутому узкому скату до конца села где жил её двоюродный дядя. Эта дитя потеряла всё, ради чего ей стоило жить, но обрела при этом новый смысл, который пока ещё тлеющим угольком только начало в ней разжигаться, пророча превратиться в неконтролируемый пожар. Она ушла и обернулась лишь для того чтобы посмотреть как далеко она ушла с того места, которое раньше называл своим домом и любила. Это Абдул. Как самочувствие, пацан? Надеюсь всё хорошо. Ты спрашивал чем ты можешь мне отплатить за услугу? Вот твой шанс. Считай, если тебе угодно, – подарок на грядущий день рождения. Эта девочка – сын моего двоюродного брата Роберта и его жены Аишы, их жестоко убили в одном из соседних сёл, думаю ты слышал. Она выжила, потому что Роберт надёжно спрятал её. Научи её всему, что знаешь сам, помоги ей совершить возмездие и я буду тебе дальше помогать и давать новые задания. Приду и поговорю с тобой позже. Её зовут Соня. Артур тяжело вздохнул и кивнул в сторону дома: – Заходи, не стой на пороге.

***