Глава 1. The Darkness
В глубинах подземного мира, где плясали призрачные тени, а эхо потерянных душ гулко разносилось по бездне, Минхо — бог смерти, правил царством, окутанным вечными сумерками. Его трон, холодный и каменный, лишенный всякого дизайна, словно поклон самой тьме, стоял торжественным дозором среди мрака, разительно контрастируя с яркими пейзажами мира смертных, проживающих наверху.
Со своей возвышенности Минхо взирал на пустынные просторы собственных владений, а на лице читалась усталость, не соответствующая его бессмертному обличию. С каждым мгновением он чувствовал, как груз обязанностей, подобно свинцовому плащу, давит на него, и бремя сопровождения душ к их конечному пункту назначения становится все более невыносимым.
Воздух насыщен запахом страданий, смешанным со слабым шепотом сожаления и тоски, доносящимся сквозь эфир. Здесь, в царстве бесконечной мглы, время не имело особого значения, а границы между прошлым, настоящим и будущим размывались, становясь сплошным гобеленом отчаяния.
И все же, несмотря на окружавшую его темень, Минхо никак не мог избавиться от чувства пустоты, вгрызающегося в его нетленную душу. При всей своей могущественности и авторитете, удовлетворения в роли вершителя судеб не находилось, а неприрывная процессия душ, пролетавших через его хоромы, лишь усиливала чувства изолированности и разочарования.
По мере того, как в подземном мире сгущалась ночь, божество все сильнее чувствовало на себе тяжесть ответственности, растаптывающую его с гнетущей мощью. Крик недавно ушедших отголосками разносился по пещерным залам, причитания их переплетались с окутывающим подземелье хаосом. С тяжелым сердцем Минхо понимал, что передышка от текущей обстановки ему крайне необходима, краткая передышка от круговорота смерти и безысходности.
Наконец-таки набравшись решимости, бог принимает решение. Этой ночью он вновь выйдет в свет, где яркими красками жизнь расцветает, где воздух наполнен смехом людей. Замаскировавшись в тени, Минхо, оставаясь незамеченным, проскальзывает сквозь завесу, разделявшую миры, и появляется, как итог, на прохладной, ночной улице, получив долгожданное ощущение свободы, которого он не испытывал уже очень много веков.
