Изгнанные

На дне глубокой, кажется бездонной ямы, гуляет тьма… Она обволакивает пустое пространство, вьется туманной дымкой и залезает во все углы и щели, пытаясь заполонить собой все. Ее лениво разбавляет глухой, еле ощутимый свет красноватого оттенка, что просачивается откуда то сверху, оттуда, куда невозможно дотянуться. В темноте, если приглядеться, можно увидеть ссутулившийся силуэт, облаченный в белоснежные одежды. Вокруг него витала грусть. Он просто выглядел… Жалко? Скорее всего… А если напрячь зрение еще немного, то можно увидеть и женскую фигуру, облаченную в иссиня-черное платье. У них обоих светлые блондинистые волосы, которые приобрели красно-оранжевый оттенок в тусклом свете, который считай и не выполнял свою работу. У первого было шесть крыльев — по три с каждой стороны. Они подрагивали в такт тихим, еле слышным рыданиям. По белоснежным щекам Люцифера, на которых был четко выделенный румянец, текли горячие слезы, которые на вкус отдавали солью, становясь похожими на чистую, еще никем не загрязненную воду Земного Океана. Падший ангел сидел на пыльной земле, согнув колени и обняв их руками. Его шляпа — белая, с вьющейся вокруг нее золотой змеей на основании цилиндра, держащей в своем плотном и удушающем кольце красное яблоко, являющееся Плодом Познания Добра и Зла, — валялась в стороне, считай никому не нужная. Лилит, чьи длинные волосы аккуратно лежали на ее плечах и спине, присела на корточки рядом с бывшим серафимом и приобняла его, положив подбородок на плечо. Бывшая жена Адама начала шептать на его ухо что то успокаивающее. Ее рука аккуратно подобралась к его лицу и скользнула по гладкой белоснежной щеке, убирая поблескивающие в приглушенном освещении слезы. Люцифер вдруг убирает руки со своих колен, переворачивает ладонями к себе и смотрит на них с некоторым ужасом. В одной из них появляется маленькое зеркало, из которого на него смотрят два горящих в темноте глаза — желтые белки и красные зрачки. Зрачки внезапно сужаются, становясь маленькими точками, маленькими, словно косточки посреди океана сочной мякоти яблока. В глазах застывает некий страх, с губ хриплым, подавленным голосом срываются только три слова, полные разочарования в самом себе. — Кем. Я. Стал.? В разуме всплывают воспоминания, и ему внезапно кажется, что из зеркала на него смотрит прошлый Люцифер. Его прошлая версия. Его «светлая» версия. Его ангельская версия себя. Уверенный в себе, гордый собой, серафим смотрит холодным оценивающим взглядом. У него практически белые волосы, за спиной гордо возвышаются известные шесть крыльев, осанка всегда пряма, а на нем самом — белый пиджак с золотыми краями, бардовая рубашка и галстук. И нет этих фиолетовых теней, которые, видимо, теперь являются частью его лица — ровно так же как и румяна, которые теперь еще более ярко выражены и контрастируют с его белоснежной кожой. Да уж, это тот он, тот недавний он, что, казалось, несколько мгновений назад порхал на небесах был совершенно, совершенно не похож на того Люцифера, каким он является сейчас. Первый падший ангел, бывший серафим… М-да… Сидит на дне огромной ямы и плачет, ужасаясь своему новому обличью. Пуф. Рука дёргается, зеркало растворяется и золотыми частичками пыли опускается на твердый пол, испещренный трещинами. Он вновь обвивает колени руками и закрывает глаза. Дама обнимает его и кладет подбородок на чужое плечо, одна рука ее сплетается с родными пальцами возлюбленного, давая невидимую поддержку. Люцифер немного расправляет свои крылья. Их белые, практически везде поломанные перья, заляпаны чужой и его собственной золотой кровью. Он немного дёргает ими, отбрызгивая блестящие капли и немного ежится, чувствуя боль. Серафим приобнимает ими свою жену. Перышки легко щекочат ее кожу. На лицах играет грустная улыбка. Лилит отстраняется, а ангел смахивает слезы, смотря на ее уверенный вид, и протянутую руку с изящными пальцами. Да, внешне она спокойна, но король Ада знает, что так она скрывает бурю эмоций. Ее волнение и внутреннюю грусть. Люцифер понимает, что ей самой сейчас не очень хорошо, но она хочет помочь ему, подбодрить, помочь жить дальше, и падший ангел благодарен ей за это. Он встаёт, беря ее протянутую руку, в его глазах появляется проблеск некой надежды на спокойное существование с ней. Пусть даже в этом пустом месте. Да, эта безжизненная пустошь так далека от Эдема, но… Тут нет и правил, в отличии от того «Райского» Сада. Они вольны делать, что захотят. Теперь они стоят во главе своего местожительства. Теперь они стоят во главе своего существования. Он последний раз бросает грустный, полный боли взгляд наверх, отпуская свое «светлое» прошлое, омраченное отказами и жестоким обращением с его мечтами. Он зажигает на ладони маленький огонек, который развивает сгустившуюся вокруг тьму. На зрачках играют блики радости и надежды. Даже счастья. Счастья от того, что он не один. Он не один. У него есть Она. Люцифер и Лилит. Падший ангел и первая женщина, устремившаяся вслед за ним, не боясь того. Даже не подумав об этом. Оба изгнаны с Небес. Но ничего, она справятся. Все ещё только в переди…