«Я согласен»

      — Хорошо, теперь просто закрой глаза и не двигайся.       Шон сделал то, что ему сказали: сел на кровать Даниэля и стал ожидать дальнейших инструкций младшего брата. Внезапно он почувствовал, как ему на голову набросили мягкую ткань. Шон открывает глаза, перед ним — ухмыляющийся взгляд Даниэля. Рука старшего нащупывает на своей голове ткань; он понимает, что это белая салфетка с кухни (по крайней мере, одна из чистых; было бы немного противно носить на голове вонючую тряпку с пятнами, подмечает про себя Шон). Она накинута ему на голову так, что теперь Шон выглядит, по его внутри ощущающим меркам, очень нелепо.       — Эй, прекрати! Я же сказал тебе не двигаться! — Даниэль начал поправлять салфетку после того, как Шон случайно сдвинул её с места.       Когда Даниэль рассказал Шону о новой игре, в которую он хотел бы поиграть с ним, тот сначала сильно сопротивлялся. Но Даниэль продолжал просить, умолять и и всячески цепляться за него. Он зашёл настолько далеко, что аж пообещал выполнять часть работы Шона по дому и разрешил старшему брату съесть свои чипсы. Должно быть, это какая-то суперски невероятная игра, раз Даниэль готов даже поделиться своими наилюбимейшими чипсами.       Он пообещал ему, что это займет всего лишь пять минут. Пять минут — и Шон сможет вернуться к тому, чем он занимался. Осознав, насколько раздражающе настойчив Даниэль в этой своей новой «игре», Шон под конец сдался.       Теперь, удовлетворившись салфеткой, Даниэль с двух сторон берёт два конца ткани в свои пальцы.       — Хорошо. Э-э-э... Сегодня Шон Диас заключает священный брак с Даниэлем Диасом... В болезни и здравии, в горе и... Чёрт возьми, я забыл, как это происходит! — он на мгновение хмурится, затем качает головой. — Э-э-э... неважно. Шон Диас, согласен ли ты взять Даниэля Диаса себе в мужья?       Шон моргает. Чего? Свадебная игра?       Он понятия не имеет, откуда у Даниэля появилась идея такой игры. В конце концов, Даниэль мальчик, поэтому очевидно, что его больше интересуют игры, ориентированные на мальчиков: например, пятнашки или строительные блоки. Он никогда бы не заинтересовался сценарием притворной свадьбы, особенно если бы в нём участвовал его злой и невыносимый старший брат. Однако можно предположить, что Даниэль, должно быть, увидел, как несколько девочек из его класса играют в эту игру, и ему стало любопытно — а что это за игра такая? Да, это определенно несколько неожиданно с его стороны, но, может быть, он просто хочет попробовать что-то новое?       После неловкого молчания Даниэль надувает губы.       — Ты должен сказать «Я согласен», Шон. Или «да»... или... что угодно!       Смотря на такое озлобленное выражение лица своего младшего брата, Шон не может отказаться от возможности немного подразнить Даниэля.       — Ни в коем случае, чувак. Из тебя вышел бы такой себе муж.       — А вот и нет! — воскликнул Даниэль.       — А вот и да. Ты был бы одним из тех непутевых супругов, которые целыми днями сидят на диване, играя в видеоигры, в то время как его жена каждый день надрывает спину, усердно зарабатывая гроши, — ухмыляется Шон.       Рот Даниэля открывается и закрывается, как у рыбы.       — А вот и нет! Я... – он поворачивается к Шону спиной и, надувшись, садится на пол. — Неважно. Я всё равно не хочу себе жену, которая каждый день смеётся надо мной.       — Боже, чувак, да я просто пошутил же! — Шон резким движением сметает салфетку со своей головы. Он не понимает, ради чего Даниэль так настаивал на том, чтобы сыграть с ним в эту нелепую свадебную игру. Разве он не предпочел бы вместо этого сыграть её с Лайлой, в которую он вроде как давно влюблён?       Только вот нового скандала с братом совсем не хотелось разводить, а подключать к этому отца — тем более. Поэтому придётся разбираться с этой ситуацией прямо здесь и сейчас.       Даниэль сидел всё ещё отвернувшийся от старшего брата и по-прежнему отказывался разговаривать с ним.       Шон закатывает глаза.       — Отлично. Теперь я должен уйти?       — Нет, ты не сказал «я согласен».       — Даниэль...       — Скажи «я согласен», и тогда ты можешь уходить.       — Прекрасно. Я согласен.       — Нет! Не так! — Даниэль наконец-то поворачивается к нему лицом и встаёт с пола. — Тебе нужно носить вуаль, когда ты говоришь это.       Ага. Значит теперь он воспринимает эту несчастную салфетку, как вуаль.       Шон снова надевает салфетку на голову. Небрежно, но ради брата он постарался это сделать более-менее аккуратно.       Даниэль снова берет в руки два конца «вуали». Выражение лица мальчика снова сделалось до смешного серьёзным.       — Итак, давай попробуем еще раз... И на этот раз тебе лучше сказать: «Я согласен», Шон!       Шон сдерживает желание приподнять бровь, закатить глаза или хихикнуть. Он хочет побыстрее покончить со всем этим, но, чёрт возьми, почему Даниэль так серьёзно относится к этой игре?       С другой стороны, если такой ребёнок, как Даниэль, заинтересован в каком-то деле, то энтузиазма ему в нём просто не занимать – этот факт давно уже является в их семье общепринятым.       — Шон Диас, согласен ли ты взять Даниэля Диаса в законные мужья?       — Я согласен.       — Даниэль Диас, согласен ли ты взять Шона Диаса в жены?       Стоп, он только что назвал его «женой»?       — Я согласен. — закончил Даниэль. — Объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать невесту.       Затем Даниэль наклоняется и целомудренно целует Её в лоб.       Когда после поцелуя Шон сметает с себя салфетку одной рукой, от «позора» прикрывая своё лицо другой, на лице Даниэля сияет невероятно счастливая улыбка. Как будто он кот, который только что поймал себе на обед самую упитанную мышь.       — Помни, Шон: теперь ты моя жена, так что тебе лучше ни с кем больше не встречаться!       О чём, чёрт возьми, он говорит? Вся эта ситуация становилась для Шона с каждой секундой всё более странной.       — Хорошо. Теперь ты можешь идти! — весело щебечет Даниэль, будто он вовсе не называл своего старшего брата женой. Затем он в миг срывается с места и выбегает из комнаты. Без сомнений для того, чтобы поиграть на Плэйбокс-приставке, оставив Шона в еще большем замешательстве, которое вообще когда-либо могло сбить его с толку до такой степени.