Невидимые нити

      Конец очередного школьного дня. Забрав верхнюю одежду из раздевалки, я направилась к широкому подоконнику.       Вокруг была особенная атмосфера, когда почти все ученики отучились и в школе всего у пары классов остались поздние уроки. В коридорах стоит тишина, прерываемая лишь звуками из некоторых аудиторий, где еще продолжаются занятия. Свет в большинстве помещений выключен, погружая их в полумрак.       Положив куртку на подоконник, я застыла, смотря в окно на заснеженный двор школы в сумерках. Мысли о том, что мне приходилось слышать прошлой ночью, не давали покоя. Это было усугубляющим фактором к тому, что я до сих пор думала о случае на дороге.       «С кем он разговаривал?» — именно это был вопрос сегодняшнего дня. Все уроки я просидела, не вслушиваясь в темы, которые обсуждали одноклассники с учителями. Было подозрительным все, что происходит последнюю неделю. И еще больше грузило то, что я была не в состоянии повлиять на эти ситуации. Все это казалось сюрреалистичным возбуждением моей мнимости. Возможно, я слепо убеждала себя в том, что Свиридовская не такая уж и плохая и не могла подставить меня, да еще и приплести к этому своего ненаглядного. А может Соня была права? Это все не из-за меня.       Дима… Этот человек постоянно возвращается бумерангом к нашей семье. Я до сих пор не понимаю как мама продолжает спасть его из его же трудностей, даже после того, что он сделал.       Два года назад он украл у мамы золото и сдал его в ломбард. Для нее эти украшения значили очень много. Они достались ей от ее бабушки и матери. Отец тогда очень сильно избил Диму, и даже в этот момент мать встала на его защиту, хотя сама видеть его не хотела. Диму выгнали из нашего дома, но отношения родителей очень пошатнулись. Поэтому я убеждена, что Дима — еще одна причина их развода.       — Бу, — я вздрогнула, услышав знакомый голос над ухом и почувствовав горячее дыхание на шее, от которого пробежали мурашки вдоль позвоночника. Опять он.       — Чего тебе? — несмотря на него, я стала надевать куртку. Сегодня я очень устала от нескончаемого потока мыслей в голове, которая начинала буквально бурлить, поэтому настроения ерничать и переговариваться с ним у меня не было. Мне не хотелось даже смотреть своему потенциальному врагу в глаза, и я старательно избегала его настойчивого взгляда.       — Да так, Витковская Валерия Артёмовна, — проговорил он, акцентируя на моем имени. Парень не отрывал от меня глаз, внимательно наблюдая за моими действиями. Преодолевая себя, я медленно подняла на него восхищенные глаза и растянула губы в улыбке.       — Поздравляю, ты узнал мое имя, — я саркастично похлопала в ладоши. — Теперь, извини, мне нужно идти, — оставляя его позади, поспешила прочь из здания.       Спиной почувствовала, как он проводил меня взглядом. Порывисто обернувшись, я увидела, как он ухмыльнулся, так как делал это всегда. Как будто рядом была толпа девочек, которые от этой ухмылки таяли. Мне стало казаться, что делает он это не специально, а скорее по привычке.       Меня злило, что он проявляет какие-то знаки внимания ко мне. В голове возникали мысли о том, что я ему не безразлична и от этого неприятное ощущение разливалось по груди. Мне это не нужно было. Я не знаю зачем он все это делает, но точно знаю, что это не из светлых чувств. К этому точно причастна Свиридовская.              

***

             Софья вновь попросила сестру прикрыть ее перед матерью, если она не успеет вернуться домой до ее прихода. Ее наказание еще не закончилось, но близилось к снятию с нее ограничений. Это ничего не меняло для Сони. Она филигранно совмещала повиновение наказанию матери и тусовки с друзьями.       Ребята сидели в квартире Игоря. Истомина вновь вспомнила то, что было два года назад. Воспоминания вызывали в ней непонятные чувства, но эти чувства были не из приятных. Это была та же квартира. Обстановка здесь почти и не изменилась, не считая некоторых предметов мебели. Все так же пахло ужасно терпкими женскими духами, которыми пользуется мать Игоря. Кажется, что запах пропитал каждый сантиметр квартиры, от чего голова становится тяжелой и хочется побыстрее оказаться на улице и наконец сделать глоток свежего воздуха.       Игорь, его знакомый и несколько девочек, сидели на полу обсуждая вчерашнюю вечеринку. Девушки с нескрываемым флиртом одаривали брюнета своим взглядом, он прекрасно видел это и никак не препятствовал. Таня и Никита устроились на диване, и она устроила свою рыжую голову на плече скучающего парня. Соня отвлеклась от общей компании и прошлась по квартире.       Она словно играла на своих нервах как на струнах, которые были натянуты, но еще не до предела. В голове возник разговор с подругами о Никите. Ей было стыдно, но в то же время льстило, что Таня так отчаянно пытается завоевать внимание голубоглазого, но тщетно, а он одаривает ласковым и светлым взглядом ее подругу. Софья не чувствует себя виноватой, это ведь он смотрит, а она лишь неоднозначно отвечает на этот настойчивый взгляд. Таня наверняка все видит и понимает, а если не препятствует, то не против. Наверное…       Брюнетка оказывается в комнате с бархатистым диваном темно-зеленого цвета. По шее и плечам проходит едва ощутимый холодок, где-то внизу живота завязывается тугой узел. Эмоции отвращения и стыда возникают почти сразу, заставив Соню сморщить нос и бегать глазами по комнате, от стен кварцевого цвета которой так и веяло холодом. Хотелось побыстрее закрыть дверь и больше ни при каких обстоятельствах не появляться в этой комнате, или никогда не ощущать эти чувства, девушка и сама не понимала, что гложило больше всего.       В отличии от других комнат эта не изменилась ни капли. Словно брюнетку просто перенесли в прошлое, в тот год и в тот день. Это была комната Игоря. Соня не назвала бы его аккуратным, но в комнате все было идеально. Ни пылинки. Каждая вещь покоится на своем предназначенном месте. Наверняка его мама следит за порядком этой комнаты, а возможно здесь так чисто, потому что парень большую часть времени не ночует дома и лишь изредка заходит к матери.       Как бы сильно ей ни хотелось, но она сделала аккуратный шаг вперед, будто где-то здесь могут быть ловушки, и одно неловкое движение может привести к непоправимым последствиям. Истомина прошла к массивному стеллажу из темного дерева, на котором стояли горшочки с растениями и еще некоторые предметы декора. Глаза зацепились за золотую статуэтку, на подставке которой прикреплена плашка с именем победителя — Игорь Стаценко. Кареглазая аккуратно прикоснулась к холодному металлу кубка и обхватила его рукой, поднимая с места. На весу награда оказалась увесистой, похожей на гантели для занятий домашним спортом. Соня внимательно рассматривала позолоченную плашку, обозначив, что подставка чуть-чуть поцарапана, как будто раньше эта награда предназначалась кому-то другому.       — Тяжелая? — Истомина вздрогнула от неожиданности, поспешно разворачиваясь в сторону дверей. По голосу она не сразу поняла кто это. В их компании он не так часто разговаривает. Парень легко ухмыльнулся, реагируя на испуг девушки, которая продолжала сжимать нелегкий кусок железки. — Прости, не хотел пугать, — аккуратно произнес он, наблюдая как паника брюнетки отступает и на лице появляется по-детски стеснительная улыбка.       — Ничего, это я пугливая, — нервно залепетала она, поворачиваясь к собеседнику спиной и ставя кубок на место. После чуть попятившись, Соня оценила постановку предмета и развернулась обратно к парню, который цепким взглядом всматривался в золотую награду. — Чего там? — кареглазая кивнула за спину Никиты, указывая за пределы комнаты.       Парень переместил взгляд на нее и встретился со щенячьими глазами. Какой бы всегда уверенной она ни казалась, сейчас он четко видит в ее глазах и мимике стеснение и зажатость. Это он на нее так действует? В ответ ей он ничего не сказал, обошел ее стороной и взял покоившуюся на своем месте статуэтку. Истомина, недоумевая, нахмурила брови и обернулась.       Никита внимательно осмотрел награду, будто она принадлежала ему. Провел пальцем по неровности, которую примечала девушка возле плашки с выгравированном именем. Она молча наблюдала за голубоглазым, пытаясь прочитать его мысли, которые были где-то недосягаемо глубоко. Удалось разглядеть лишь еле заметную улыбку, которая не отражала ни счастья, ни грусти. Ничего.       — Мы раньше в одной секции были. Борьбой занимались, — наконец он прервал тишину, которая уже начинала давить на девушку. Ее первая мысль была не о том, что он рассказывает, а о том, что он в принципе разговаривает. И делает это именно с ней. Боясь спугнуть его, она просто молча слушала. — Мы неплохо общались, даже в школе умудрялись поговорить, несмотря на разницу в два года. Мне казалось я слишком мелкий для него. Я, наверное, считал его другом… — он замолк на пару секунд, обдумывая собственные слова, сомневаясь в их достоверности. Софья чуть сжалась, чтобы стать как можно меньше и случайно не сбить его с мысли, но продолжала внимательно наблюдать за ним. — Нам назначили бой, в котором мы должны были встать друг, простив друга. Я не относился к этому серьезно. Для меня это соревнование было как обычная тренировка с другом, а для него нет… — парень тяжело вздохнул.       Соня в миг смекнула, что история явно не с хорошим концом и не смогла себя сдержать. Она невесомо шагнула к нему, кладя руку на плечо, от чего парень едва заметно дернулся, видимо не ожидая такого порыва со страдальческих чувств девушки. Никита не оторвал глаз от поблескивающей награды, лишь смягчил взгляд, давая понять собеседнице, что он благодарен за поддержку.       — Игорь очень хотел удивить маму. Получить награду и показать ей на что он способен. Вот только я был намного впереди по физическим показателям, хотя и был полноватым. Кажется, это все понимали, и я, и тренер и мама Игоря, но не Игорь. Даже на контрольном бою перед соревнованием, выиграл я, — его глаза двигались, вновь и вновь вчитываясь в надписи на плашке, словно он не мог поверить, что видит это. — Тренер предугадывал кто победит и сразу сделал именную награду. А мне так хотелось помочь другу, — Никита вновь запнулся на последнем слове, а кареглазая продолжала держать его за плечо чуть поглаживая большим пальцем. — И я поддался ему, — парень наконец поставил награду на место, поворачиваясь к Соне и ловя ее взгляд. Она смотрела с гордостью, не сомневаясь в благосклонности нового знакомого. — Я думал, это может еще больше укрепить нашу дружбу, но вышло, наоборот. Игорь зазнался и вместе со всеми ребятами подшучивал надо мной, — он легко выдохнул и сжал губы в полоску, показывая, что, казалось бы, смирился с этой ситуацией и прямо посмотрел на девушку. Истомина сочувственно опустила глаза в пол. Он не смирился и об этом говорят его глаза. — Ты знаешь… моя мама мне тогда сказала, что дружба оставляет более долговременный и глубокий след, чем любые соревнования. В моем случае так и вышло, а у Игоря нет.       Игорь и до этого не казался правильным и надежным, а сейчас и вовсе оборвал нить доверия Сони, даже не подозревая об этом. Она кинула презрительный взор на фотографию, помещенную в черную рамку, на которой весело улыбался хозяин квартиры и еще какой-то парень. Теперь она понимала причину косых взглядов Никиты на некогда друга, который так просто променял дружбу на золотую железяку.       Брюнетка решительно распахнула свои объятия и заключила в них парня, утыкаясь носом в его плечо. В этот момент она ни о чем не думала, лишь о том, что наконец отвращение от этой комнаты отступает от нее и о том, как рада, что она бездумно поддается своим истинным чувствам.       Девушка полной грудью вдыхает запах, который наконец вытисняет неприятный душок этой квартиры, обволакивая ее будто купол. От него пахнет чистотой, насыщенной лавандой и сочным лимоном. Запах передает картинки в голову Сони, и она прикрывает веки, представляя перед собой светлую комнату, посреди которой стоит огромная кровать, застеленная белоснежными простынями. Легкий ветер распространяет запах свежести по всему помещению. Этот запах вдохновляет и ей хочется творить. Хочется взять бумагу и карандаш и просто рисовать все образы, что вспыхивают в сознании.       Парень чуть опешил от действия кареглазой, но решил не отталкивать ее, потому что сам хотел этого. Не отстраняясь от нее, он мягко приобнял ее за плечи, положив голову на макушку. От ее волос исходил терпкий и одновременно сладкий аромат роз, который разбавлял яркий запах парфюма со вкусом шоколада. Никита жадно вдыхал шлейф духов, не желая расставаться с теплом тела брюнетки, которая поглаживала его ладонью по спине.       Но им пришлось это сделать, когда за пределами комнаты послышался приближающейся голос Тани. Софья торопливо отстранилась, заправляя распушившиеся пряди шоколадных волос за уши, а Никита невольно закатил глаза. Рыжая моментально очутилась между ними, бегая глазами от одного взгляда к другому.       — Вы чего тут? — Таня насторожилась, понимая, что, если бы зашла пару секунд назад могла бы видеть немого другую картину. Софья в панике бегала взглядом по лицу парня, который был как никогда спокоен, что и настораживало девушку. Он моментально уловил ее беспокойство и беспрекословно взял нарастающую ситуацию в свои руки.       — А мы с Соней книги обсуждаем, — даже, к своему удивлению, парень потянулся к рыжей, приобнимая ее за талию. Девушка чуть растерялась, первый раз за все это время ощущая от Никиты внимание.       Раньше они встречались, и он не был скуп на заботу для своей любимой девушки. Таня казалась ему самой нежной и хрупкой, та ради которой он готов совершать подвиги и быть с ней всегда. Парень никогда не тратил время на быстрые отношения, ему это не доставляло никакого удовольствия. Но со временем он, как и Истомина начал знакомиться ближе с настоящей Татьяной Савиной. Той, которой она была всегда, за исключением знакомства с новыми людьми. Никита глупо полагался на свои надежды по ее изменению с его помощью. Пытаясь изменить ее, он менял исключительно заинтересованность девушки в нем. Поэтому им и пришлось расстаться.       Соня опустила взгляд на руку голубоглазого, покоившуюся на талии подруги. В карих глазах, которые, казалось, становились черными от ревности сверкнул недобрый огонек, который она отправила взглядом в парня, на что он легко ухмыльнулся и отвел взор на полку с ровным рядом книг. Это был первый раз, когда он проявил интерес к Савиной, а Соня уже кипела от ревности. Понимая, что она словно открытая книга, в которой читается каждая эмоция, начинает убеждать себя, что это только ради нее. Он защищает ее от ненужных разборок и ссор. И это действительно ей помогает побороть то, что сейчас должно быть значительно далеко от глаз подруги.       Свободной рукой Никита аккуратно поддевает корочку одной из книг и достает ее из плотно забитого ряда.       — Война и мир, — произносит парень, рассматривая обложку второй части произведения. Таня прижимает голову к груди парня, так же не спуская глаз с книги.       — Вот вы где! — их компанию дополняет Игорь, который незаметно появляется в дверном проеме комнаты. Парень подошел к Истоминой и безцеремонно уместил свою худощавую ладонь на ее бедре. Девушка как можно тише недовольно вздыхает, ловя взгляд Никиты, который не выдает никаких эмоций и все же она понимает, что он недоволен. Теперь черед Сони подарить легкую ухмылку парню и заставить его ревность вспыхнуть красным огоньком.       — Назови цифру, — просит голубоглазый, пришедшего брюнета. Парень недолго думает, поглаживая свою спутницу, и называет выбранное число.       — Триста двенадцать, — чуть тише повторяет Никита и, высвобождая руку, начинает листать страницы. — И нет величия там, где нет простоты, добра и правды, — произносит парень, плавно проводя взором по первой строчке страницы. Ребята переглянулись друг с другом, каждый по-своему расшифровывая фразу, но так и не сказали друг другу и слова.       Соня вновь провела весь вечер в компании друзей. То что произошло сегодня заставило ее позабыть обо всем на свете, все оставшееся время она пялилась на Никиту, который вновь принял таблетку безразличия по отношению к Тане. А вот Игорь не отлипал от брюнетки то и дело обнимал ее и лапал за все части тела.       

***

      В доме Истоминых снова повисло напряжение. Оно тянулось уже три часа. Мать сидела в кухне, выкуривая очередную сигарету, со счета которых она уже сбилась сама. Почти всю квартиру заполонил горький запах табака и дымка, витающая в воздухе.       Даша нервно перебирала пальцами, впиваясь ногтями в кожу, оставляя вмятины бурого цвета. В их с сестрой спальне было неуютно. Так было всегда, когда мама возвращалась в плохом расположении духа. Раньше это настроение было обусловлено усталостью, а в последнее время причиной была Соня, а точнее ее поведение.       Наконец входная дверь хлопнула, поток морозного воздуха пронесся по полу. Даша соскочила с кровати и подошла к двери, прислушиваясь к голосам.       Соня сразу заприметила пару обуви матери, а это конечно же не сулило ничего хорошего. Девушка аккуратно разулась и сняла куртку, повесив ее на вешалку, набираясь смелости, закрыла глаза и глубоко вдохнула.       Она с осторожностью дошла до прохода на кухню. Перед тем как войти, выглянула из-за стены. По взгляду матери все стало понятно в миг.       — Заходи, заходи, дорогая, — эти слова уже заставили колени девушки потрясываться, но она послушно продолжала приближаться к столу. — Ну что? Расскажешь, как погуляли? — женщина затушила сигарету о прозрачную пепельницу на столе, которая была переполнена окурками и пеплом, который был вокруг нее на столе.       — Мам… — не успев произнести и звука девушка вздрогнула от громкого удара по столу. Пепельница так же двинулась, сбрасывая с себя бычки выкуренных сигарет.       — Сколько раз я тебе говорила, не водится с этой Таней? — женщина поднялась из-за стола, подходя к дочери. — Тебе не имется? Других подруг нет? — она не кричала, но ее взгляд выдавал весь ее гнев, который она копила весь день. — Ты, тварь, еще и обхитрить меня решила? — девушка свела брови к переносится, осторожно смотря на мать. — Чего бровки вскидываем? Думала я не узнаю, что ты вместе с Дашей к отцу ездила? — Соня явно почувствовала разочарование во всем и всех.       Можно было подумать, что это очередная ссора, которая должна закончиться примирением. Но у Сони, а точнее у ее импульсивности, во все не присущей ей, другие планы. Поэтому девушка идет ва-банк. Вместо обычного молчания Софья срывается на крик. Они с сестрой всегда боялись дерзить матери из-за ее строгости. Но что же сейчас?       — Если бы ты хоть на день отвлеклась от своих мужиков… — она сделала паузу, собирая кучу мыслей в ровный поток, но быстро продолжила. — … что бы поинтересоваться как дела у твоих дочерей! — после слов успела пройти секунда, как по лицу брюнетки прилетела громкая и звонкая пощечина. В унисон с хлопком за пределами комнаты послышался приглушенный писк.       Дарья наблюдала за всем, выглядывая из-за щели двери. От происходящего она приложила ладонь к губам, затыкая себя и затаив дыхание, в ожидании того, что будет дальше. Соня интуитивно прижала ладонь к пылающей щеке, исподлобья смотря на мать. По всей видимости она и сама не ожидала от себя такого ярого порыва, потому стояла как каменная.       Не желая терять драгоценные минуты, брюнетка сорвалась с места, не отнимая руки от лица. В голове был расписан четкий план действий, который ей сейчас предстоит выполнить как можно быстрее. Она вихрем влетела в комнату, сбивая с ног сестру, пытающуюся прийти в себя после увиденного.       — Соня… — еле слышно произнесла блондинка, наблюдая за девушкой сквозь пелену подступивших слез. Кареглазая ловко вытащила спортивную сумку из закромов шкафа, кинула ее на пол и без разбора стала сгребать одежду с полок. Охапка вещей комом полетела в сумку. Софья рухнула на колени возле сумки, впихивая мимо упавшие тряпки.       — Что ты делаешь? — момент, которого брюнетка остерегалась. Мать ворвалась в комнату. Она пыталась сосредоточиться на своих действиях, постепенно прибавляя темп. — Ты меня слышишь? — женщина подошла ближе, вырывая сумку у дочери, но сделать этого не удалось. Девушка крепко сжимала ее край, предугадывая действия матери. Несмотря на это женщина не сдалась и повторила действие, на этот раз удачно. Сумка комом полетела в другой конец комнаты, оставляя после своего полета одежду, которая разлеталась в разные стороны.       Софья яростно поднялась с пола, прожигая мать недобрым взглядом. План в голове менялся, но цель оставалась та же. Во что бы то не стало покинуть эту квартиру. Даша кидала испуганный взгляд то на сестру, то на мать. Страх рос в геометрической прогрессии из-за неизвестности.       — Сядь, поговорим нормально, — смотря на дочь, как можно спокойнее произносила она.       — Уже поговорили, — девушка, не рассчитывая силы, оттолкнула мать и поспешила к двери, подле которой валялась перевернутая сумка, но не успела сделать и шагу как почувствовала, что запястье застряло в грубой хватке.       — Ты никуда не пойдешь! — это был предел для Софьи. Ее обуздала невероятная ярость. Ей не дают сделать самого простого и безопасного для всех сейчас — просто уйти.       Все произошло максимально быстро, как будто время перевели в режим «2X». Брюнетка резко выдернула руку из мертвой хватки матери и, сжав руку в кулак, замахнулась.       Перед Соней будто возник густой туман, вызывая смутные сомнения и затрудняя понять, насколько реально все происходящее. Все казалось одной большой иллюзией, обманчиво играющей с ее восприятием.       Девушка слышит вскрик Даши, а вот секунда, она уже выбегает из дома без оглядки. Сейчас ее не волнует, что с матерью, но это только сейчас. Завтра она будет ненавидеть себя за это. А пока ей нужно добраться туда, где ее выслушают и поймут.              

***

             Прошла неделя с того момента как Руслана последний раз была за пределами своей комнаты. Все это время она лишь думала о том, что произошло в тот вечер, которого она не помнит. Все попытки напрячь свою память и вспомнить хотя бы часть того, что могло быть в тот вечер, оказались четны.       — Уже неделю дома без дела валяешься, — в проходе комнаты появился отец Афоевой. Девушка приняла сидячее положение на кровати, опуская взгляд в пол. Отец всегда был строгим не только в своей работе, но и со своей семьей. Поэтому в ней и произошел развал.       После всех событий Руслана заболела и еще больше стала ненавидеть некогда подругу, ведь это именно она бросила ее на произвол судьбы где-то в сугробе и со спокойной душой уехала домой. Каждый раз негодование росло, как только Афоева задумывалась над этой ситуацией. Но несмотря на свой гнев, она пыталась подумать почему Витковская так поступила. Она была уверенна в том, что Лера не из тех, кто бросит своего близкого в такой ситуации, а даже наоборот будет волноваться и до последнего не оставит.       Из-за болезни Руслане удалось убедить отца оставить ее дома, чтобы отлежаться, но как бы он ни соглашался все равно считал, что болезнь это не повод прогуливать школу. И вот сейчас Руслана была готова к очередной порции нравоучений. Будто кто-то услышал мольбы девушки и в тот момент, когда мужчина хотел было что-то сказать, прозвучал звонок в дверь. Он нахмурился, но все же пошел открыть дверь. Девушка стала прислушиваться.       — К тебе там подруга какая-то пришла. Только не долго, а то еще не дай бог простынешь, — недовольно пробормотал отец, оставляя дочь в недоумении.       Девушка накинула на себя куртку и вышла из дома.       — О… Руся, — как только она вышла на крыльцо хорошо отделанного дома, гостья кинулась к ней в объятия. Ей лишь осталось послушно ответить на приветствие, дабы не показаться не вежливой, хотя в глубине души было все ровно.       — Привет, Настя. Что ты здесь делаешь? — отстраняясь от одноклассницы, поспешила спросить она.       — А ты не рада меня видеть?       — Я болею и никого не хочу видеть, — Афоева отвела взгляд, смотря на припаркованный автомобиль отца. — И все-таки, чего ты хотела? — переступая с ноги на ногу, немедля продолжила девушка, так как ей уже стал надоедать этот неожиданный визит.       — А… да… идешь гулять со мной и ещё парой девочек?       — Это все что ты хотела узнать? — Руслана подняла брови вверх.       — Допустим да…       — Насть, я благодарна тебе, что ты выручила меня тогда. Но… — девушка чуть помедлила. — Но я сейчас не хочу ни с кем общаться, — быстро ответив, девушка хотела зайти в дом, но Свиридовская просто так не хотела её отпускать.       — Стой.       — Еще что-то? — она остановилась и нехотя развернулась к однокласснице.       — Ты знаешь, ее нужно ставить на место… — русоволосая не сразу уловила её мысль и пару минут стояла, и вопросительно смотрела на девушку. — В общем…я была у нее на вечеринке…       

***

      Я сидела на качелях во дворе нашего дома. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь шорохом далеких шагов мимо проходящих людей. Снег медленно опускался на землю, словно создавая иллюзию неподвижности. Ветер игриво касался моих щек, пока я вглядывалась в окна квартиры на девятом этаже. С момента появления Димы в нашем доме желание не возвращаться домой не останавливал даже холод, который уже пробирался сквозь мою одежду. Как на зло мама и брат возвращались поздно и мне приходилось проводить все свои вечера в напряжении и рассуждениях о своем нахождении на одной площади с потенциальной угрозой. Мне все чаще не хотелось оставаться с ним один на один, и я стала ждать брата на улице, во дворе, так мне было спокойнее. Он ведь не псих, не нападет при ребенке.       Возможно, кто-то на ее месте уже давним давно забыл бы о том, что их дядя разговаривал с кем-то там по телефону и этот разговор был весьма странным. Вообще я металась из стороны в сторону, то подозревая его в чем-то, то каря себя за глупые мысли, которые провоцировали мои страхи. Но как бы я ни пыталась, мысли о надвигающейся угрозе преследовали меня, как только я открывала глаза утром.       — Лера! — я подскочила с качели, оборачиваясь на знакомый голос. — Лера… — запыхавшись, блондинка упала на белоснежный снег, прямо подле моих ног.       — Даш, ты чего? — я опустилась к девушке поддерживая ее за руки. В ответ Истомина жадно глотала ртом воздух, пытаясь привести дыхание и пульс в норму. — Тише, тише… отдышись, — я присела рядом с кареглазой, доставая из своего рюкзака бутылку воды и протягивая ей.       — В общем… — она наконец пришла в себя, отдавая на четверть полную бутылку обратно, вдыхая полной грудью. — Мама, с Соней снова поссорились, — ее голос дрожал и, казалось, вот-вот начнется истерика. Я спокойно продолжала слушать, поглаживая подругу по спине. — Соня ушла и не появлялась уже два дня… — блондинка с надеждой в глазах посмотрела на меня. На что я тяжело вздохнула, оглядывая заснеженный двор, погружающийся в сумерки.       — Значит так, — я ловким движением поднялась с земли, подтягивая ее за собой. — Сейчас поднимаемся ко мне и там все обсудим, — я подняла рюкзак, придерживая блондинку за куртку. Несмотря на серьезность ситуации, я радовалась приходу Даши. Это было поводом вернуться домой без лишних переживаний.       Открыв дверь квартиры, мне показалось, что дома никого нет. Я нахмурила брови, думая о том, что мне зря пришлось сидеть на улице все это время и кто-то просто забыл выключить свет в кухне, но все стало на свои места, когда на пороге, в поле зрения попалась обувь того, кого я мечтала выставить собственноручно из этого дома. Я разочарованно вздохнула, пропуская Дашу в теплое помещение, закрывая за ней дверь.       Я пригласила подругу в свою комнату, оглядывая квартиру так, как раньше это делал отец, когда с нами жил Дима. Проходя мимо гостиной, мы заметили фигуру на балконе. Даша вопросительно выгнула брови, плетясь за мной.       — Там… на балконе, — наконец оказавшись в уютной, теплой комнате, начала она.       — Это Дима. Вернулся… опять, — недовольно бубнила я, разбирая школьный рюкзак.       Мы устроились на большой кровати. Я укутала подругу пледом, замечая, как она нуждается хоть в каком-то проявлении внимания. В теплой обстановке все произошедшее уже не казалось чем-то трагическим, поэтому Даше стало легче излагать все, что она пережила за эти несколько дней.       — Вот… теперь я не знаю, где Соня и не знаю где мама, — блондинка измученно вздохнула, перебирая бледные ледяные пальцы.       — Мама дома тоже не появлялась? — аккуратно интересовалась я. В ответ подруга помотала головой и добавила:       — Со вчерашнего дня. Сказала, что будет на работе, — девушка обижено отвела взгляд, зная, что мать вовсе не на работе, а скорее всего с очередным мужчиной. Я будто прочитала ее мысли и не продолжила расспрашивать.       — Давай я нам чай зеленый заварю? — предложила я, уже поднимаясь с места, не рассчитывая на отрицательный ответ. Даша слабо улыбнулась и кивнула, смотря на то, как я покидаю комнату.       Я аккуратно двигалась по квартире. Как будто находилась не в своем доме, а пробралась в чужую собственность и моя главная цель остаться незамеченной. Дима в очередной раз был на балконе. В голове пронеслась недовольная мысль: «По две пачки в день скуривает, а потом удивляется почему у него деньги быстро кончаются…». Проходя мимо кухонного стола, на глаза попался ноутбук моего отца, который лежал открытым. Возникло воспоминание, о том, как отец строжился оторвать руки дяде, если тот будет брать наши вещи. Я ухмыльнулась, попивая из стеклянного стакана прохладную воду. Любопытство или желание найти хоть какую-то подсказку взяло вверх, и я заглянула в экран. После прочтения нескольких сообщений мои глаза расширились от удивления.        Неизвестный Не торопись Свою долю будешь получать за каждое действие в сторону девчонки              

Дмитрий Волхов

Все будет ок

Я постараюсь действовать аккуратно и постепенно

      Я нахмурилась, пару секунд обдумывая увиденное. Сквозь шум нагревающегося чайника послышался хлопок балконной двери, от чего по телу прошел неприятный рой нервных мурашек. Я быстро отскочила от стола, вспоминая то зачем вообще пришла на кухню. Раскидав чайные пакетики и сахар по кружкам, налила кипяток из только согревшегося чайника, проливая воду мимо из-за трясущихся рук, и поспешила покинуть кухню.       — О, ты уже дома? — исчезнуть незамеченной не вышло. Я столкнулась с дядей на пороге комнаты. Буквально шёпотом ответив положительно, я наконец вырвалась из его неприятного зрительного контакта и горького запаха табака, который тянулся за ним с балкона.       — Даша, у меня идея! — начала я, как только переступила порог совей комнаты, закрыв дверь бедром. Поставив кружки с чаем на стол, я обернулась на подругу, которая была уже во внимании. — Давай я скажу маме, что тебе… то есть вам, страшно ночевать одним, потому что ваша мама работает допоздна и она пустит меня пожить с тобой, — закончив мысль, я осторожно протянула кружку блондинке, сидевшей на кровати. Она чуть задумалась.       — Хорошо, с тобой мне будет там спокойнее, — девушка тепло улыбнулась, делая маленький глоточек из кружки.       — Отлично, а мне будет спокойней в дали от того, кто моего отца отделил от семьи, — я недовольно выдохнула, уже набирая телефон матери.