Невидимые нити

      После вечеринки я побрела домой, даже не вспоминая о том, что пришла туда не одна. Я даже позабыла о наличии еще одного раздражителя дома и просто, вернувшись домой повалилась на кровать, оставляя все мысли в реальности.       Утром меня разбудила мать, которой пришлось объяснить почему я не у Истоминых. Умение придумывать отмазки на ходу было очень кстати в тот момент, и я конечно же использовала его.       — Мам, а Дима где? — нехотя поинтересовалась я, но это нужно было для собственного спокойствия.       — А, он еще в восемь утра ушел на поиски работы. Ну это он так сказал, а может с друзьями катается где-то. Не знаю, — взяв черные замшевые ботфорты с обувной полки, женщина в быстром темпе отдела и застегнула их. — Все, мы пошли, вечером увидимся, — поцеловав меня в щеку, мать и брат вышли за пределы квартиры. Я закрыла дверь за родственниками и направилась собираться в школу, уже представляя, что может произойти сегодня, а может и не представляя.       — Дашка, привет! — подлетев к блондинке, которая стояла у подоконника, я крепко обняла её.       — Привет, — отстранившись, она слабо улыбнулась. Даша выглядела растерянно.       — Ты чего? Что-то случилось? — я нахмурилась и внимательно посмотрела на кареглазую.       — Э-эм… ну как тебе сказать       — О, это же шлюха! — где-то за спиной раздался мужской голос, на который я сразу же повернулась. Группа ребят насмешливо оглядывали меня и, не скрывая своих эмоций, откровенно смеялись. Медленно развернувшись, я посмотрела на Дашу, на что та виновато закусила губу.       — Я не знаю, что происходит, но все уже вторую перемену что-то обсуждают и называют тебя потаскухой, шлюхой, проституткой, шабол…       — Так всё, — перебила я. — Понятно, — я тяжело вздохнула, опустив взгляд вниз. Размышлять о том, что стало причиной массового буллинга, я не стала. Это не важно, главным было лишь то, что зачинщиком этого была Свиридовская. — Извини, что вчера ушла без тебя. Там тоже кое-что произошло… потом расскажу, — я решила переключить тему, снова посмотрев на подругу. На что она тепло улыбнулась.       — Да, ты меня извини, я после разговора с Соней ушла домой, сейчас всё расск… — Даша резко замолчала, заставив меня проследить за её взглядом.       За спиной вновь послышался наигранный кашель. Развернувшись, я увидела перед собой Афоеву. В её руках был пластиковый стакан.       — Ого, не побоялась. Пришла, — она будто давила своим взглядом. — Ну-ну, только будь осторожна, мало ли что, — голубоглазая противно ухмыльнулась и стакан в её руках наклонился, а мои белые кроссовки стали розовыми от какого-то красного сока. Русоволосая изящно развернулась на носочках и удалилась. Я спокойно посмотрела вниз, шевеля пальцами и чувствуя, как влага добралась до ног.       — Что ещё говорят? — я всё так же спокойно обернулась и продолжила разговор с Дашей, переминаясь с ноги на ногу, от неприятного ощущения мокрых носков.       — Ну… В общем все говорят, что вчера на вечеринке, ты целовалась с Колосовым, — отчеканила она, а мои глаза расширились.       — Чего? — выкрикнула я.       Не знаю почему, но будь этой травле другое объяснение я бы не реагировала так. Переживать из-за такого мне не хотелось. Но то, что фамилия Колосова фигурировала во всем этом вызывало во мне поток бесконечной ярости. Почему?       — Лер, ты не беспокойся. Такие слухи тут каждый день ходят и все их быстро забывают, — блондинка положила руки на мои плечи, пока я складывала все факты воедино и в голове стала вырисовываться вся картина.       — Точно, — подняв взгляд на подругу, я закивала головой. — Руслана, думает, что я увожу парня у ее подруги… А Настя специально просит Артемия проявляться ко мне…       — Лер, я ничего не понимаю, — вопросительно изогнув брови, Дарья выжидала объяснений. Но прозвенел звонок, и я побежала в туалет, чтобы отсидеть урок там и ещё раз всё обдумать.       Сразу же после звонка с урока я ринулась в коридор и уже думала, что скажу Руслане и как оторвусь на Свиридовской. Но опешила, когда на телефон пришло очередное сообщение.        Неизвестный Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть! Не расстраивайся, слухи в школе быстро забудут       

      Руки затряслись. Ноги подкосились, и я чуть не упала, но меня вовремя подхватили из-за спины. В глазах потемнело. Все это уже не казалось каким-то глупым розыгрышем.       — Ты как? — Артемий обеспокоено смотрел на меня. Когда взгляд сфокусировался на нем, я тут же оттолкнула парня от себя.       — Держись от меня подальше! Вообще больше никогда не подходи ко мне! Ты и твоя подружка достали меня! — я кричала, даже не замечая, что все вокруг начали обращать на нас внимание, выходя из кабинетов. Темноволосый поднял руки, показывая мне, что не прикасается ко мне, но продолжал блуждать по моему лицу взглядом, пытающимся понять причину такого поведения. — Что вам вообще нужно от меня? — в толпе я наконец заметила Руслану и Настю. — А ты молодец, Свиридовская. Правдоподобно врешь, жаль, что такие как ты, Афоева, ведутся на все эти выдумки, даже на разбираясь в ситуации, — я прямо посмотрела на девушку. Она смотрела с вопросом, видимо ожидая объяснений.       — Ты, Витковская, любишь строить из себя дуру. Сама-то не замечаешь за собой проступков, да? — Настя не стала молчать, с восторгом оглядывая меня, загнанную в угол, вызывающую исключительно жалость.       — Что тут происходит? — из кабинета неподалеку выскочила женщина в возрасте. Кажется, это была преподавательница по русскому языку.       Я начала оглядываться на толпу, которая вновь окружила меня как охотники дикое животное. Мне пришлось бегом двинуться вдоль по коридору, пока народ швырял меня из стороны в сторону, а я словно мячик отскакивала от одних людей к другим. Смех людей начал отзываться эхом в голове, от чего приступ дереализации не заставил себя долго ждать. Тело начал бить сильный озноби страх брал верх над головой, вызывая неприятное чувство тревоги. Мне хотелось спрятаться, чтобы меня никто не видел, и знать, что больше никто не будет трогать и даже видеть меня.       — Ну-ка быстро расступились! — слышались возгласы учительницы, которая приказывала ученикам расступиться, впуская ее в импровизированную воронку, в которой мое тело кидали туда-сюда, пока я отчаянно пыталась найти выход из всего этого.       Меня развернули лицом в противоположную сторону, продолжая толкать и задерживать меня в своих жестких руках. Я старалась распихивать своих обидчиков, но они заламывали мои руки.       Взгляд зацепился за того, кого я возненавидела всеми фибрами души. Артемий метнул недобрый взгляд на свою подружку, продолжающую с удовольствием наблюдать за своей личной постановкой.       Учительница продолжала расталкивать учеников, словно пловчиха в воде. Но добраться до меня она не успела, я ловко выкрутилась из рук какой-то хлипкой блондинки и выскочила из этого цунами. Не оборачиваясь, я поспешила к лестничному пролету.       — Витковская! — женщина окликнула меня, но останавливаться я и не думала. Меня колотило словно пульс вот-вот и превысит максимальное значение. — Всей шайкой к директору! Живо! — до меня донеслись лишь обрывки ее негодования.       Я торопливо забрала вещи из гардероба и на ходу напяливала их на себя, выходя на улицу. Что я чувствовала? Предательство и обиду? Нет. Злость и желание разбить свои руки в кровь. Я злилась исключительно на себя. Какой же я была глупой! Почему я сразу не пошла к Руслане, после всего что произошло? Почему позволила этой парочке манипулировать всей ситуацией и оборачивать все в свою пользу?       Кажется, на телефон приходили уведомления, но я настойчиво игнорировала их, бегом перебирая ноги и чуть поскальзываясь на промерзлом асфальте       Открыв дверь, я прошла в квартиру. Было тихо. Быстро разувшись и повесив верхнюю одежду, она прошла в свою комнату. Прикрыв за собой дверь, я полной грудью вдохнула родной запах, который в миг начал удалять все негативные эмоции из головы. Было приятно вновь оказаться дома, несмотря на все опасения и страхи. Здесь я забывала обо всём. На телефон пришло сотое сообщение от Даши, которая наверняка стала свидетельницей произошедшего, но я решила не брать в руки телефон, давая себе времени успокоиться и прийти в себя.       Легко выдохнув, я открыла дверцы шкафа и быстро достала нужные вещи. Скинув с себя школьную одежду, уже была готова одеть домашнюю, но дверь в комнату неожиданно распахнулась.       — Эй! — возмутилась я, прикрываясь футболкой. — Дима! Выйди бегом! — прикрикнула, растеряно бегая глазами по стоявшей передо мной фигурой мужчины.       — А если нет? — он устрашающе улыбнулся. Я поежилась, понимая, что страх сковывает тело, забирая возможность двинуться с места. Предательское ощущение чего-то ужасного цепко ухватилось за мое сознание. Брюнет стал подходить ближе, а я интуитивно попятилась назад. — Что ты мне сделаешь, маленькая, глупенькая девчонка? — он протянул руку к моей щеке, но я ударила в полсилы и рука отлетела в строну. В ту же секунду по моему лицу прилетела звонкая пощёчина, от чего я повалилась на кровать. Мужчина не стал терять ни минуты и навалился на мое тело сверху.       Его руки стали трогать мое тело везде, залезая под него, чтобы расстегнуть лиф. Из глаз начали течь истерические слезы. Я пыталась кричать, но он крепко зажал мне рот ладонью, с такой силой, что губы немели. В какой-то момент моя рука высвободилась из его хватки и внимания, и я схватила будильник с прикроватной тумбочки, и замахнулась им на своего обидчика. Удар пришелся по затылку, но его силы не хватало, чтобы он потерял сознание. Брюнет схватился за голову и глухо застонал, а я, скинув его с себя кинулась из комнаты, но он быстро пришёл в себя и схватив меня за волосы оттащил назад. Тело обессилено упало рядом с кроватью.       — Сука, мелкая, — он нанёс удар кулаком в область губ. Голова закружилась, боль парализовала все лицо. Я автоматически прижала руку к уголку губ, порывисто посмотрев на ладонь, на ней оказалась кровь. Дима повторно нанёс удар, только уже по носу. В глазах помутнело. «Не теряй сознание, не теряй сознание…» — говорила я про себя, пыталась не смыкать глаза, но веки тяжелели. Все же мне не удалось справится с рябью в глазах, и тело безнадежно расслабилось, теряя счет времени. Теперь меня уже не волновало, как и что произойдет со мной дальше, но ровно до того момента пока сознание не начало возвращаться обратно.       С трудом открыв глаза, я недовольно поморщилась. Во круг все вертелось с неимоверной скоростью, дыхание стало еще тяжелее. Тело ныло от нарастающей боли, которая возвращалась вместе с сознанием. Сквозь пелену я видела, как фигура Дима стоит надо мной, пока я сижу уперевшись спиной в стену.       — С добрым утром, — мерзко проговорил он, присев на корточки перед моим искалеченным телом и протягивая ладонь к припухшему лицу, но я нервно дернулась, прожигая обидчика взглядом полным ненависти. — Ну чего ты? — обиженно спросил он и все же коснулся меня шершавыми ладонями.       Мои действия ограничивались, потому что руки были туго связаны каким-то шнурком, который до крови натирал запястья. У меня не было сил выдавить из себя и звука. Он нежно водил ладонью по моему избитому лицу, пальцами вытирая дорожки слез на щеках. От его рук ужасно пахло жженной бумагой. Не удивительно, что этот запах пропитал его полностью, потому что курил он чаще, чем дышал.       Брюнет будто любовался мной, завороженным взглядом рассматривая мои черты лица, которые со стороны наверняка очень контрастировали со свежими ранами. Мгновенно его взгляд изменился и ладони на лице я уже не чувствовала. Нежность растворилась в жесткости и агрессии. Стиснув зубы до скрежета, он размахнулся и отвесил мне громкую пощечину. Из сидячего положения я мгновенно приняла лежачее, впечатываясь в пол. Чтобы заглушить боль, я крепко зажмурила глаза и застонала. Он резко поднялся и начал расхаживать по комнате, не отрывая от меня свирепых глаз.       — Знаешь, он просил меня действовать постепенно, — наконец, спустя пару минут тишины, он заговорил. Я громко дышала и еле слышала, что мужчина говорит, будто он был в километре от меня. — Я решил, что не могу терпеть, — он говорил медленно, явно наслаждаясь своим превосходством над беззащитной школьницей, которая в полуголом виде расстелилась перед ним как коврик в прихожей. После его слов в голове всплыли воспоминания, которые как никогда помогали отвлечься от ноющей, невыносимой ломоты во всем теле.       «Переписка. Кто-то просил его действовать осторожно и обещал вознаграждение» — я с трудом сглотнула ком в горле.       — Уж сильно, я тебя ненавижу, — он снова присел рядом. Полуоткрытыми глазами, я встретилась с его горящим ненавистью взглядом. — Помнишь в детстве, когда нашего отца лишили родительских прав, вы, с твоей матерью, пришли забирать меня? — он будто ожидал какого-то ответа. — Я же не хотел от его уходить, не хотел оставлять его. Он же алкоголик, без меня точно сопьется, — Дима лег рядом со мной и мне пришлось с трудом выпрямиться из позы калачика. Его лицо оказалось неприлично близко. В этот момент мне хотелось одного, чтобы он быстрее закончил это все и неважно с каким исходом, но дядя же напротив не спешил. — Но сестра решила по-другому. Забрала меня, — он придвинулся ближе. Кончики наших носов соприкоснулись. Я закрыла глаза и стала дышать глубже, унимая очередной приступ тревоги и накатившую тошноту. — Меня забрали в приличную семью. С хорошим достатком. И все бы ничего, но за каждый свой проступок, пусть даже и мелкий, я получал так, будто убил сотню людей, — несмотря на состояние, я понимала на что он намекает. — Твой отец, — даже с закрытыми глазами я почувствовала, как он истерически улыбнулся, снова положив руку на мою ноющую щеку. — А помнишь, как он под ледяную струю воды меня затащил? Из-за того, что зажал его дочери конфету. У меня началась истерика, и он решил остудить меня. Я тогда чуть ли не захлебнулся, — он придвинулся еще ближе, касаясь меня губами. Можно было назвать это нежным поцелуем. Но нет. Это было грязно, противно. От него пахло потом и сильным перегаром. Сейчас я пыталась сконцентрироваться на боли. Лучше ощущать боль, чем эти отвратительные поцелуи. — Повезло тебе, — он отстранился от моего полуобнаженного тела, но мне было страшно открыть глаза. — Тебя никогда не трогали, но ничего мы сейчас это исправим, — он подскочил с пола и безжалостно схватил меня за копну волос. Я истерично завыла, так как не делал этого никогда. Мое тело грубо прилетело на кровать и Дима начал освобождать его от остатков одежды.       В этот момент я могла лишь думать и представлять, что и в какой последовательности будет происходить, ведь сил сопротивляться уже не осталось. Каждая ничтожна мысль о том, как меня находят здесь изувеченной, голой и бездыханной выедало мой мозг. Я была готова на отчаянные шаги, даже выпрыгнуть из окна, но оно, к сожалению, было закрыто.       Воодушевление настигло меня, как только послышался звонок в дверь, но я сделала вид, что ничего не расслышала и продолжала пялиться в потолок, сдерживая рыдания.       — Только шевельнись, — наклонившись ко мне, прошептал он. Дима выходил из комнаты, попутно натягивая на себя одежду, прикрыв за собой дверь.       Сквозь пелену и головокружение я приняла сидячее положение, натягивая на себя спущенное белье. Это был мой единственный шанс быть спасенной, и я не упущу его любой ценой.       Из носа все еще ручьём шла кровь, взглянув вниз я увидела, что пол весь измазан в красных пятнах. Руки напротив меня были крепко связаны, но минимально функционировать они были в силах. Я, не теряя ни секунды, попыталась встать, превозмогая смазанную картинку реальности, которая к тому же ходила ходуном. Всё же у меня получилось, но голова еще больше закружилась, в глазах потемнело. Я чуть ли не упала, но успела опереться о стол. Наверняка мои действия были громкими, но сейчас мне было глубоко плевать на это.       Глазами я уже рыскала по столу в поисках вещи для самообороны. Конечно же он ошибся в выборе места нападения. В своей комнате я знала все, как и сейчас я знала, что в стаканчике находится металл. Макетный нож с красной алюминиевой рукояткой. Схватив его, я замерла, вслушиваясь в голоса за пределами комнаты.       — …можете позвать Леру?       — Извини, её нет дома.       — Хорошо, тогда можете передать ей, что к ней заходил Артемий.       — Обязательно.       «Был не была». Не потребовалась много времени, чтобы начать действовать.       — Стой! — еле крикнула я, выбегая из комнаты. Мое полуживое туловище появилось в коридоре перед ними. Колосов растеряно посмотрел на меня, а Дима бросил в мою сторону секундный взгляд и тут же махнул кулаком на парня, но тот успел увернуться и нанёс ответный удар под дых от чего мужчина потерял равновесие и упал на колени. Из-за резкости всего происходящего нож выскочил из моих связанных рук, которые дрожали как никогда.       Колосов кинулся к моему сжавшемуся телу. Всё мое лицо было в крови, я стояла в одном нижнем белье, руки и ноги била сильная дрожь.       — Тише, тише, — парень порывисто обнял меня, тут же отстранился и стал развязывать руки, на которых остались отчетливые следы грубой веревки. Я всё ещё мало чего понимала, но четко увидела, как Дима встал и со спины подошёл к темноволосому. Едва у меня получилось открыть рот, как он оттащил парня и уронил на пол, после чего стал бить по лицу. Колосов умело уворачивался и всё же пару раз пропустил удары.       Я оперлась о стену не в силах больше стоять, но вовремя вспомнила про макетный нож, валявшиеся неподалеку. Как можно быстрее, я подхватила его с пола и на последнем вздохе подбежала к своему обидчику и всадила их в его плечо. Тот пронзительно закричал и повалился на пол, прижимая руку к месту ранения, из которого ручьем стала сочиться алая кровь. Артемий поднялся, придерживаясь за стены и стерев кровь рукой, стал одевать на меня свою толстовку и куртку, сам оставаясь в одной футболке.       — Идти можешь? — взволнованно спросил парень. На что я размазано помотала головой. — Понятно, — Колосов подхватил меня на руки, и мы двинулись из квартиры.       — Ты тупорылая малолетняя сука, он тебя из-под земли достанет! — громко дыша, бормотал Дима, но я уже ничего не слышала.       Последним воспоминанием стал запах парфюма моего спасителя, смешанный с легким шлейфом от дыма сигарет; сиденье машины; поцелуй в лоб и разговор по телефону.       — Хватит… — последнее, что мне удалось четко услышать, а потом темнота…       Все это было не просто так. Моя паранойя оказалась правдой.