Розовый лёд

Кажется, Моника скоро сойдёт с ума. Сойдёт, потому что весь мир внезапно стал розовым. Потолок — розовый! Шторы — розовые! Скучные, прескучные книги, которые никто, кроме Моники не читает — трижды "ха-ха"! Розовые! Всё вокруг розовое! Даже кубики льда в чае, который Мона привыкла попивать в конце дня, тоже розовые. А лёд, если вспомнить, априори не может быть розовым! Он прозрачный! Прозрачный! Разве нет? Разве не так? Почему всё, что раньше имело другие цвета, окрасилось в сплошной розовый? Для Моники есть неутешительный ответ — на днях, она встретила своего соулмейта. Мона никогда не хотела вступать ни в какие школьные кружки. Вернее, раньше она состояла в клубе. Дисскуссионном. Но всё, что там было — просто тихий ужас! У участников, похоже, была какая-то драма, в которой Моника не разбиралась, да и не хотела. Но очень быстро, атмосфера в клубе начинала давать пугающее предположение, что рано или поздно, всё закончиться тем, что все участники перегрызут себе глотки. И кто знает, может, Моника тоже могла бы попасть под горячую руку. Так что, в какой-то момент, из-за сложенных обстоятельств, девушка быстренько сбежала из клуба, когда участники начали использовать научные темы, в попытке "культурно оскорбить друг друга". С тех пор, тот день, Моника всегда помечает в календаре, как "день освобождения". Как так совпало, что её занесло в литературный клуб? Повелась на милые речи девушки с фиолетовыми волосами, которая показалась Монике настолько хорошей, что она не смогла отказать. А когда решение принято — отступать уже некуда. Особенно, когда встречаешь президента клуба. Низкорослая девушка с длинными розовыми волосами и небольшими очками, которые то и дело спадали на небольшой носик, вызывала только атмосферу той самой старенькой учительницы, что гладит детей по головкам и даёт конфеты после уроков. Даже двоечникам. — Ты и есть президент, что ли? —грубовато ответила Мона на вежливое "здравствуй". — Это точно не тупой розыгрыш? Тёть, вы больше на бабулю похожи, чем на мою ровестницу! — Какое забавное чувство юмора! —самое удивительно, что Нацуки, так её звали, абсолютно не обиделась. Наоборот, даже посмеялась. — Тебя зовут Моника, верно? — Моника — слишком важно. Зовите Моной, — девушка достала из кармана своей толстовки жвачку, и как только конфета оказалась за щекой, кинула обёртку мимо мусорного ведра. Нацуки вздохнула, вызвав у Моны небольшой смешок. Они определённо пожелеют, что взяли её к себе. Помимо очаровашки Юри и "слишком важной" Нацуки, в клубе была ещё одна. Яркая, вызывающая и очень бесячая. Кажется, это лохматое чудо называло себя не иначе, как "Саё". Стоило Моне кинуть обертку на пол, как у них сразу началась полемика. — Эй! Не мусорить! - откликнула её Саё. Слово за словом, и девушки уже были готовы расцарапать друг другу лица. До драки дело, конечно, не дошло, но могло бы. Когда Моника вспоминает про этот скучный клуб, ей хочется врезать собственному отражению в зеркале. Не делает она этого только из-за страха поранить руку. А когда мир стал розовым — клуб стал ещё унылее. И школа, в целом, тоже. В книжках нет абсолютно никаких картинок. Только скучные строчки, да буковки. Мона поправляет кепку так, чтобы не видеть текста вовсе. Все остальные внимательно читают, вглядываются в каждую строчку. Особенно президент клуба, Нацуки. Чем больше она встречала её, тем скучнее она казалась. Нацуки хорошо учиться, её фото висит на доске почёта и, почему-то, школьные хулиганы её побаиваются. Мона же ненавидит своё полное имя, является местным изгоем, увлекается теннисом и больше предпочитает читать мангу, чем книги. Не её это. Очередная потасовка с хулиганами. Они отбирают кепку и отвратительно ржут. — А ну вернули, уроды! — чуть-ли не рычит Моника, но никому нет до её слов дела. — Лол, Мьёку! Она злиться! Как забавно! — смеётся парень с иссиня-чёрными волосами, что отобрал у Моны кепку. За что, правда, получил кулаком в челюсть. Не от Моны. От Нацуки. —Ниогохара! Камакудза! Разве вы не должны дежурить сегодня? —серьёзным тоном спрашивает Нацуки. Парни испуганно отшатываются, шепчась, кажется, называют низкорослую "тем самым зверем в юбке" и убегают, сверкая пятками. Мона ошарашенно смотрит на заучку, даже не зная, что сказать. Поблагодарить или опять сделать вид, что её не интересует никто и ничего? — Мона, ты в порядке? — Нацуки поворачивается в сторону Моники. Её голос всё ещё звучит холодно, но одно небольшое обращение к кому-то другому, и лицо её постепенно смягчается. Мона ещё в шоке, даже немного забывает про кепку, что лежит на полу, но под холодом розовых глаз(потому что мир вокруг всё ещё розовый), она опускается, чтобы наконец поднять головной убор. — Я то в порядке, но что у тебя с носом?! — взгляд девушки падает на нос заучки. Над верхней губой блестит небольшая струйка крови. Розовая, как и всё вокруг. — Я как раз шла в медпункт. Ударилась об дверной косяк неудачно, — Нацуки-готовая-заморозить-всех-одним взглядом превращается в Нацуки-отличные-оценки. И от постепенного возвращения старого образа, Моне уже легче. — Может, я пойду с тобой? — неловко предлагает девушка с белым бантом на голове. Нацуки одаривает её сладкой улыбкой. Моника стоит у входа в медпункт, опираясь на стену. Её руки сложены на груди, как бы говоря всем вокруг "Я — крепость. Не смотрите на меня, и не говорите со мной". Только теперь, к этой фантомной приписке можно добавить "P. S. Нацуки со мной говорит можно. Юри тоже. Саё нежелательно, но можно". А потом Мона ударяет себя по лицу. Почему она думает в первую очередь про Нацуки, хотя знает её всего недели две? Видимо, розовый цвет уже начинает влиять на психику. Как забавно, у Нацуки же изначально розовые волосы и глаза. Нацуки выходит из лазарета, на носу приклеен пластырь. — Мона, можешь проводить меня до дома? У меня уже две недели весь мир зелёный, и мне сложно дорогу переходить. Обычно, мне помогает Саё, но сегодня у неё соревнование по бейсболу. Поможешь? — от Нацуки, подобной розовому льду в стакане Моники не осталось и следа. — Что значит "весь мир зелёный"? —спрашивает Мона, обратив внимание на эту деталь. — Как тебе сказать... — Нацуки внезапно заговорила шёпотом. Словно рассказывала какой-то постыдный секрет. - видимо, на днях я встретила соулмейта. Зелёный мир? Не намного лучше, чем розовый, но Мона охотнее бы согласилась терпеть такой. — Ладно, — спокойно отвечает Моника. Когда они идут из школы, Мона, сама того не замечая, касается руки Нацуки. Небольшая пробегающая искра — и мир словно лишается звуков. Странное состояние длится всего одну секунду, а потом звуки возвращаются. А за ними пропавшие цвета. Мона изумлённо моргает, и переглядывается с Нацуки. У неё точно такое же изумление. Кажется, соулмейта искать не пришлось.