Особенность

Они были вместе уже два года. Чёртовых два года скитаний по углам и поцелуев украдкой. Два года ночных встреч и занятий любовью в выручай-комнате. Гарри устал от этого. Он так сильно хотел спокойно идти за руки в Хогсмиде, вместе сидеть на уроках и спокойно обниматься в коридоре. Он так безумно мечтал о том, чтобы они не скрывались. Чтобы его не скрывали. Он не понимал, почему Том играет на людях чёртов спектакль, в котором Гарри для него ничего не значит. Или это не спектакль? Гарри не знал. Он так безумно устал. Его родственники всегда скрывали его. Когда приходили гости, Дурсли запирали его в чулане и наказывали, если он издаст хотя бы один звук. Он до сих пор помнил, как дядя избил его за то, что он чихнул. Мальчик был тогда болен, у него была высокая температура и нос реагировал на любой запах. Тем более, на пыль в его «комнате». До поступления в Хогвартс Гарри был уверен, что это нормально. Что его не должно существовать и он всего лишь ошибка, чудик, ублюдок. До шести лет он считал, что его зовут «мальчишка» и у него нет имени. Со временем он осознал, что это всё ненормально, но жестокое воспитание научило его не спорить и не открывать свой рот. Его стыдились всю жизнь родственники, а сейчас стыдится возлюбленный. Ничего не поменялось. Гарри всегда мечтал о семье. Это была его самая яркая и сильная мечта с трёх лет, когда он в слезах забился в уголок своего чулана и надеялся, что родители заберут его от этих плохих людей, которые били за то, что он не умел читать. Он правда старался, но в его комнатке было так сильно темно, что он клал книжку на пол, где прослеживалась полоска света из коридора и сильно щурился. Совсем скоро он потерял хорошее зрение. Тётя Петуния нашла на чердаке старые потрёпанные очки-велосипеды и подарила их Гарри. Мальчик был так сильно счастлив своему первому подарку, что даже не обиделся на её слова: «Убери свою мерзкую ухмылку, мальчишка! Она отвратительна.» Она говорила это часто, поэтому мальчик старался не улыбаться, ведь это расстраивает его тётушку. Гарри не умел улыбаться, но с Томом он учился. Пытался. Мальчик всегда мечтал о семье и нашёл её в Томе Реддле. Мальчике, с которым поступил на один факультет и делил комнату. Он понравился Гарри с самого начала и тот искренне старался подружиться! Но Том был такой закрытый, что Гарри решил, что это всё из-за его «мерзкого лица, мальчишка!!». Мальчик решил отрастить волосы, чтобы они закрывали большую часть лица. Но Том сказал, что эти патлы отвратительные. Поэтому Гарри их отстриг, ведь они не нравилось Тому. Со временем Том стал привыкать к тому, что Гарри всегда рядом. Сначала он пытался отвязаться от него и постоянно оскорблял, но он не знал, что мальчик уже привык и считал это видом «любви», которую он заслуживает, ведь слишком мало старается. Гарри ходил за Реддлом хвостиком и защищал от нападок остальных сокурсников-слизеринцев, ведь Том «грязнокровка». Но Гарри так не считал! Для мальчика Том был с самой чистой кровью в мире, ведь он очень хороший, он позволил Гарри носить его вещи и приносить книги в библиотеке! Мальчик был счастлив. С того времени Гарри всегда находился подле Тома. Он прошёл с ним рука об руку через насмешки. Он был рядом, когда их старались зажать в углах дети постарше, чтобы проклясть. Он восхищался им, когда Том прошёл вверх по иерархии Слизерина, раскрыв своё наследие. Он так сильно любил его, когда он стал законным королём Слизерина. И он так безумно любит его сейчас, когда он получил значок перфекта школы и находится на законном верхе этой жалкой пирамиды. Почему же он не заслуживает быть чем-то большим, чем «грязный секрет»? Может он слишком мало сделал? Дурслям никогда не хватало, но и они не называли его особенным, как Том. Так почему же ничего не меняется? Гарри устал. Дико, до опустошения. Он больше не маленький мальчик в чулане, который пытался выучить буквы, чтобы его не били. Но почему же он чувствует ещё большую боль, чем тогда? Сегодня они должны всё решить. — Том, нужно поговорить , — решился, наконец-то, Гарри. Он произнёс это в Большом зале, подойдя к месту Реддла и его дружков. Он не сидел рядом с ним с четвёртого курса, по его просьбе. — Поттер? Говори здесь, если нужно , — холодно произнесла его любовь, но глаза метали молнии. Он ненавидел, когда Гарри игнорировал их роли. Звуки в зале стали тише, ученики прислушались к разговору. Ещё никогда Гарри Поттер не говорил с лучшим учеником таким тоном. Да вообще, не разговаривал почти. — Отлично, чёрт возьми , —взъярился Поттер, ненавидя ЭТУ сторону своего бойфренда. — Тогда, раз тебе нечего скрывать, ответь мне на один вопрос. Раз я такой особенный, то почему я-секрет? — на последнем слове голос подвёл, став хриплым карканьем. Как же это было тяжело. Том в удивление посмотрел в лицо Поттера, пытаясь понять причину этой вспышки, которая, совершенно точно, плохо повлияет на авторитет обоих. — К чему это? — Я устал, Том. Реши уже, что тебе важнее, имидж холодного сердцееда или я. Где то в зале прозвучал звон разбитого стекла. Глаза Реддла расширились от понимания ситуации, в которую его загнали. — Что ты несёшь? — А, значит теперь так, блять? Что я несу, — взорвался Поттер. — Как же меня это заебало. Хватит играть эту долбанную комедию. Выбирай, чёрт возьми. Мне уже настоебенила эта хуйня! Разбилась ещё одна тарелка. — Не понимаю о чём ты, — безразлично протянул Реддл, игнорируя тревожные звоночки в голове. Он не может позволить Гарри испортить то, что он так долго строил. Ещё один звон, но уже не посуда. Это хрустнуло в груди Гарри. Надежда оказалась растоптана вместе с чёртовым сердцем. Резко, вместо мыслей, в голове оказалась пустота. На лице сама собой расцвела болезненная ухмылка. Такая же ядовитая, как и безразличие Реддла. Гарри осознал одну вещь. Это конец. Юноша посмотрел в родные глаза, но больше не узнавал их. Это не тот Том, которого он полюбил. Его больше нет. Медленно развернувшись, Поттер лёгкой походкой направился к выходу из Большого Зала. Не зря ведь на Слизерине столько лет. Эмоции он скрывал мастерски, когда хотел этого. Как и Том.

***

« — Какого, долбанного чёрта, сейчас произошло?», — единственная разумная мысль в голове Тома. Он до безумия сильно хотел нагнать своего Гарри, обнять и понять, что с ним случилось. Но не мог. Он не имеет права портить то, что строилось годами, ради минутной слабости. Со сторон раздавались вопросы Слизеринцев, но он их не слышал. Лишь улыбался вежливо, как привык и доработал до автоматизма. Гарри всегда смеялся с этой его маски. Ужин тянулся со скоростью улитки. Тому нужно было найти Гарри и разобраться, что на него нашло и какого чёрта он их так подставил. Ещё и фраза эта глупая. «— Выбирай. Я или имидж холодного сердцееда.» Никуда Гарри не денется. Он итак поиграл на нервах Тома. Теперь пусть подождёт. Реддл не собирается бегать за ним в ущерб своим целям. Но когда ужин закончился и Том вошёл в их общую комнату-Гарри там не оказалось. Более того, его вещей тоже. Том начал раскрывать все шкафы и тумбы, но всё было одинаковым. Они все были..пустые. Том присел на кровать Гарри с опустошённым лицом. Он не знал ни что делать, ни где искать. Рука скользнула по покрывалу и зацепилась за что-то твёрдое и холодное. Посмотрев туда, Реддл замер на месте. Браслет. Браслет Гарри, который Том подарил ему на Рождество. — Ты самый особенный человек в моей жизни. Я хочу, чтобы он всегда напоминал тебе о моей любви, — с тёплой улыбкой произнёс Том, застёгивая браслет на запястье своего мальчика. Лицо юноши озарила настолько яркая улыбка, что она могла бы заменить солнце. Он ушёл.