Признание

      Чонвон, задыхаясь, открывает глаза. Взгляд в темноте находит часы, экран которых показывает 04:17. Да, сегодня он поспал подольше на целых полчаса. Обычно его пробуждение в 03:45. Нет, не подумайте, Чонвон не специально просыпается в это время. Он просыпается от нехватки кислорода, которую вызывает кашель. Иногда это просто кашель, иногда кашель с лепестками лилии. Чонвон болен. Болен ханахаки.       Чонвон влюблëн. Искренне и бесповоротно. Если бы ему год назад кто-то сказал, что он влюбится в своего лучшего друга, Сону, он бы не поверил, а если бы ему ещë и сказали, что он будет от этой любви медленно умирать, он бы просто прописал этому неразумному с вертухи. Раз так десять. Ибо заслужил. *flashback*       — Хëн, иди сюда! Я у огромного Микки Мауса! — позвал Ян старшего через телефон и завершил вызов.       Лето после сдачи экзаменов обещало быть классным. Друзья выбрались в парк аттракционов, чтобы отпраздновать конец учебного года. Народа было много, всюду сновали дети и взрослые, и найти своего друга в этой кутерьме было сложно. Однако искать и не пришлось, Сону подошëл сам. За ним следовал высокий юноша, который явно не являлся корейцем.       — Вони, знакомься, это Ники, сын друзей моих родителей. Они приехали к нам в гости из Японии, и я буду показывать Ники Сеул. Ники, знакомься, это Чонвон — мой лучший друг.       — Привет, Ники! Приятно познакомиться. Надеюсь, мы подружимся. — Вон улыбнулся так тепло, что казалось, что и солнце здесь не было нужно.       — Привет, Чонвон-хëн! Мне тоже приятно познакомиться. Сону-хëн много хорошего о тебе рассказал, так что в том, что мы подружимся, я уверен! — Ники улыбнулся в ответ.       — Так, куда пойдëм сейчас? — спросил ребят Сону.       — Как насчëт американских горок? — предложил Ники. Сону эта затея понравилась, а вот Чонвон отказался.       — Я пока что посмотрю карту, чтобы узнать, куда пойдëм дальше. — Ян решил не терять время.       — Хорошо, хëн! — Ники был воодушевлëн.       Пока ребята были на аттракционе, Чонвон присел на лавочку, обдумывая появления Ники. От осознания того, что Ники ближайшее время будет постоянно находиться с Сону, неприятно кольнуло. Но Вон не обратил на это внимания. Встав с лавочки, юноша направился к стенду с картой парка. Внимательно рассмотрев еë, Ян нашëл несколько аттракционов, которые были не менее классными, чем американские горки. К этому времени подошли и Сону с Ники, которые наперебой стали делиться впечатлениями. Обмен эмоциями прервал звонок на телефон Чонвона. Звонила мама, которая очень просила придти домой, так как ей нужна была помощь. Вону ничего не осталось, как попрощаться с ребятами, и в одиночестве уйти домой. ***       С той прогулки прошло две недели. Чонвон успел заболеть, и поэтому не выходил гулять. Да и не с кем было. Сону не приходил, не звонил, и даже не писал. Вону было грустно, но он понимал, что пока Ники гостит у него, Ким не придëт.       Прошла ещë неделя. Чонвон выздоровел, и решил сам написать старшему. На что получил ответ: "Привет, сейчас не могу писать, мы с Ники на концерте, потом напишу". Даже так? Яну стало обидно. Неужели Сону способен забыть про лучшего друга, как только найдëтся кто-то другой? Нет, Ким не такой. Он просто помогает родителям, не давая Ники скучать, вот и всё.       Но Ким не написал. Ни вечером, ни через день, ни через неделю. Ян уже сходил с ума, так сильно он скучал по Сону. Каждый день смотрел их общие фото, где не было никакого Ники, а только они вдвоëм.       Вечером одного из дней мама пришла в его комнату, обеспокоенная его подавленным состоянием. Чонвон, что итак едва держался, разрыдался, и рассказал всë, что его тревожит. Внимательно выслушав сына, она пришла к одному простому выводу: Чонвон влюбился.       После этого разговора прошло три дня. Три дня, за которые Вон полностью осознал, что Ким для него теперь не просто друг. И Чонвон решил: он ни за что не обременит друга своим признанием.       Прошло ещë два дня. Вон проснулся от звука уведомления. Открыв его, Чонвон встрепенулся. Писал Сону. Наконец-то! Сообщение гласило: "Вони, привет! Ники уже уехал, можем встретиться?". Ян тут же написал ответ: "Привет, конечно. Во сколько и где?". Сону ответил: "Через полчаса в нашей кафешке".       Чонвон соскочил с кровати. Молнией собрался и уже через пятнадцать минут был в кафе. Заказал латте и банановый чизкейк, и стал ждать Сону. Тот появился через 5 минут. Сев за стол, и заказав американо со льдом и кусочек шоколадного торта, Сону начал разговор.       — Вони, прости, пожалуйста, что не звонил и не писал этот месяц. Всë время у меня забирал Ники, он даже заревновал меня к тебе. — хихикнул Ким.       — Да всë в порядке. Я всë понимаю. Что у вас нового? — с ноткой грусти спросил Ян.       К столику подошëл официант, который принëс ребятам их заказы.       — Ну... Мне кажется, что Ники мне нравится. Мне без него сейчас как-то непривычно. Я думаю, что как он приедет домой, я напишу ему, что он мне нравится. За этот месяц мы много куда ходили. На концерте группы ENHY были. У тебя что нового? — с интересом спросил Ким.       — Я заболел, потом выздоровел, потом чуть не сошëл с ума от грусти. И я поговорил с мамой. В итоге чего, она вывела важный для меня итог. — грустно ответил Ян.       — Какой итог? И почему ты не сказал, что заболел? Мы бы с Ники пришли к тебе.       — Ладно, забей. Это уже неважно. — младший наконец-то прикоснулся к кофе.       — Как это не важно? Чонвон, расскажи. Ты же знаешь, что я за тебя волнуюсь.       — Не бери в голову, я сам с этим справлюсь. — юноша покраснел, что не ушло от взгляда Сону.       — Ты в порядке? Ты весь красный. — обеспокоенно спросил Ким.       — Голова немного кружится, не беспокойся. Такое в последнее время часто бывает. — попытался успокоить друга Чонвон.       Действительно, у Вона уже почти неделю болит и кружится голова, а временами бывает кашель и тошнота. Юноша пытался найти причину своего плохого самочувствия, но всë было тщетно.       — Как же так? Ты ходил в больницу? Может это остатки болезни? — засыпал Яна вопросами Сону.       — Не знаю, хëн. Я был в больнице, там не смогли найти причину. — соврал младший. — Не волнуйся, мама контролирует моë состояние. — и снова ложь... ***       — Чонвон, отныне я самый счастливый человек на земле! — поделился Сону с другом по телефону вечером того же дня. — Теперь мы с Ники встречаемся.       — Я рад, хëн. — Чонвон пытается изобразить радость в голосе, но внезапный кашель вновь мешает дышать. На этот раз, похоже, всë серьëзнее, ведь с кашлем из груди вырывается и лепесток белой лилии.       — Ты в порядке, Чонвон? Снова кашель? Попробуй ещë раз сходить в больницу. — посоветовал Вону старший.       — Хорошо. Давай поговорим завтра, пожалуйста, то, боюсь, я не в состоянии воспринимать большой разговор. Завтра ты мне всë подробно расскажешь, ладно? — юноша уже готов был упасть в обморок, так плохо ему было. Горло болело, слëзы душили, голова кружилась.       — Хорошо! Выздоравливай, Вони, спокойной ночи! — завершил вызов Сону. ***       С того разговора прошëл месяц. Друзья так и не созвонились, однако Чонвону было и не до этого. Он большую часть времени проводил в разъездах по больницам, которые искала его мама. Никто из врачей прежде с этим недугом не сталкивался, и только разводил руками. А меж тем, Чонвон медленно умирал. *end of flashback*       04:19. Новый приступ кашля. Со слезами на глазах, Вон взглянул на руку, где в крови лежал нераспустившийся бутон цветка. Похоже, всë, конец близок. Чонвон уже отпустил руки. Не хотелось ничего, кроме спокойного ухода. Он устал видеть свою маму в подавленном состоянии. Юноша понимал, что до еë пробуждения он уже не доживëт, поэтому уже из последних сил держась, решил написать письмо.       «Привет, мама! Ты уже читаешь моë письмо, а это значит, что меня уже нет. Как странно это писать, на самом деле. Знаешь, я не хочу умирать. Не хочу видеть твои слëзы. Поэтому можно я запомню тебя сильной? Хотел бы я обнять тебя сейчас, но не хочу тебя будить, ты и так плохо спишь в последнее время.       Я люблю тебя, мам. Очень люблю. И всегда буду любить. И обещаю, что буду защищать тебя и оберегать с небес.       Пожалуйста, ничего про болезнь не говори Сону. Пусть он будет счастлив, и надеюсь, Ники сможет его утешить после моей смерти. Пусть у них всë будет хорошо. Скажи просто, что я буду скучать по нему. Стану ангелом-хранителем и для него тоже.       Прости за сумбурность мыслей. Люблю вас навсегда.                                     Твой Вони».       Отложив карандаш, юноша вернулся в кровать. Ведь умирать в кровати явно приятнее, чем на стуле. Уже лëжа, Чонвон стал вспоминать яркие моменты его жизни. Вот их знакомство с Сону, а вот они вместе идут в среднюю школу, а вот уже и старшая школа. Воспоминания прервал кашель. Вновь цветок. Но уже больше. За ним сразу ещë один. И ещë. Три цветка, скованная адской болью грудная клетка. А затем - секунда забытья. Снова кашель. Цветок уже с небольшим стебельком. Слëзы уже не прекращаются. Как и кашель. Как и цветы.       Последний цветок так и не вышел. Он остался в горле, из которого исходил беззвучный крик... Крик, в котором Чонвон всë-таки признался...