brilliant and bright

Мобиус просыпается первым, чувствуя себя более спокойным и довольным, чем когда-либо за последнее время. Локи все еще спит рядом, уютно устроившись среди подушек и одеял, и есть что-то восхитительное в том, чтобы видеть его таким. Для того, кто почти всегда находится на грани эмоций, Локи выглядит совершенно расслабленным. Мобиус не может не залюбоваться. Он осторожно откидывает назад прядь волос Локи, взгляд его полон нежности. Локи шевелится, мягко улыбается Мобиусу, все еще с закрытыми глазами, и Мобиус не может не улыбнуться в ответ. — Доброе утро, — говорит Локи и протягивает руку, чтобы провести тыльной стороной ладони по щеке Мобиуса. Мобиус фыркает от смеха: — Да, определенно доброе. — А прошлая ночь? — спрашивает Локи, и Мобиус слышит лукавство, которое тот пытается скрыть в своем голосе. Мобиус наклоняется, целует более чем сладко. — Лучше, чем просто «добрая», — уверяет он. — Прошлая ночь была очень хороша, — соглашается Локи и притягивает Мобиуса для еще одного поцелуя, придвигаясь ближе. — Мы должны повторить. — Каждую ночь, — говорит Мобиус, и на лице Локи мелькает удивление. Но затем он озорно ухмыляется и придвигается так близко, что сплетает их ноги вместе. — А как насчет утра? — улыбка Локи такая же манящая, как и голос. Мобиус проводит рукой по волосам Локи, все еще чудесным образом взлохмаченным, зарывается в них пальцами. Локи закрывает глаза и практически мурлычет. — Боже, ты действительно котенок, — смеется Мобиус. Локи открывает глаза, чтобы посмотреть на него, но в его взгляде не хватает убежденности. Мобиус просто улыбается, притягивая его к себе, чтобы снова поцеловать. — И утро тоже, если ты со мной и хочешь. — Ну, я с тобой, — подхватывает Локи, помедлив. — И хочу. Если и ты тоже. Мобиус коротко мычит, притягивая Локи ближе и наслаждаясь довольным вздохом Локи, когда их тела полностью соприкасаются. — Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — смеясь, говорит Мобиус и прижимается к нему бедрами. Локи утыкается лицом в изгиб его шеи, чтобы приглушить стон. Однако руки его тянутся к бедрам Мобиуса, притягивая еще ближе, и Локи начинает покрывать поцелуями его шею. Мобиус обдумывает свое несколько импульсивное решение отвести Локи в постель накануне вечером, пока руки и губы Локи скользят по его коже, и приходит к выводу, что, возможно, ему следует быть таким импульсивным почаще. На самом деле это было не так уж внезапно, ни идея, ни действие. Мобиус слишком долго хотел, чтобы его руки были на Локи, а руки Локи на нем. Если бы ему пришлось точно определить когда, то он назвал бы момент, когда Локи поправлял ему галстук у лифта. Пульс Мобиуса невольно ускорился от того, как близко был Локи, тепло разлилось в его груди, когда Локи назвал его очаровательным. Он отстранился, потому что, если бы он этого не сделал, то наклонился бы и сделал что-то по-настоящему импульсивное — поцеловал его. (Как только Локи скрылся из виду, Мобиус пару раз стукнулся головой о стену лифта в сожалении, что все-таки не решился на это. B-15 выбрала как раз именно этот момент, чтобы пройти мимо, но только подняла на него очень заостренную бровь и отправилась дальше.) Он нисколько не жалеет о прошлой ночи — не жалеет о том, что первым сделал шаг, наклонившись и поймав губы Локи своими. Его огорчило, что поначалу Локи замер, как будто не доверял ему, но затем Локи удовлетворено выдохнул и растворился в нем, поцеловав в ответ, как он делает сейчас снова, так что Мобиус думает, что все получилось более чем удачно. — Мобиус, — говорит Локи, лишь слегка улыбаясь, и Мобиус переворачивает их, беря немного больше контроля. За прошлую ночь он узнал кое-что любопытное о Локи — и об этом Локи в частности — несмотря на то, что Локи провел большую часть жизни, борясь за власть и превосходство, при благоприятных обстоятельствах он готов все это отдать и позволить кому-то другому вести. Или, быть может, просто может сделать это для нужного человека, думает Мобиус, когда Локи снова произносит его имя, задыхаясь и желая большего. Мобиус хочет, чтобы Локи знал, что он чего-то стоит, заслуживает чего-то хорошего. Он хочет, чтобы Локи знал, что в безопасности, что ему не нужно все время скрываться, что он может просто жить без страха. Конечно, он не был бы Локи без своей гордости и изворотливости, но Мобиус знает, что он нечто большее, и хочет, чтобы мир тоже это увидел. Желает, чтобы Локи увидел это сам. После их ночи Локи попытался ускользнуть в темноте. Однако не успел далеко уйти, всего лишь сесть на край кровати, когда Мобиус спросил: — Локи? Куда ты? — Я подумал, что мне стоит… — Локи неопределенно кивнул в сторону гостевой, — вернуться в свою комнату. — Комната по тебе скучать не станет, — сказал Мобиус, слегка поглаживая его плечо. — А я — да. Останься. Локи колебался, хмуро глядя на него так долго, что Мобиусу пришлось повторить: — Локи, останься. — Почему ты хочешь этого? Мобиус фыркнул, хотя на самом деле неуверенность в голосе Локи разбила ему сердце. — Потому что ты для меня дороже всего остального. И это действительно была правда. Для Мобиуса он стоит всего. Локи сильнее цепляется за него, царапает ногтями, поцелуи становятся все более отчаянными, нежели нежными. Локи кусает губу Мобиуса, когда тот сдвигается, чтобы погладить его, двигая бедрами для большего. Мобиус ни в чем не может ему отказать, мысленно занося в воображаемый список каждый удовлетворенный звук, который Локи издает при его прикосновениях. Есть что-то фантастичное в том, чтобы видеть Локи таким — столь открытым, доверчивым, распаленным в его руках. — Могу я… — это все, что удается произнести Мобиусу, прежде чем Локи отвечает пылким «Да». Мобиус берет его медленно, постепенно ускоряясь, растягивая их совместное удовольствие. Когда его имя мягко, но одновременно отчаянно срывается с губ Локи в тягучей вспышке оргазма, это толкает к краю и Мобиуса. Он кончает следом, и они лежат после, бок о бок, восстанавливая дыхания. Когда Локи проводит рукой по волосам Мобиуса, он выглядит расслабленным и довольным. А Локи — счастливым. И Мобиус разрывается между желанием, чтобы мир увидел Локи таким, и желанием сохранить все это себе одному.