Воля судьбы

В коллекции Дилюка тысячи неотправленных писем. Он никогда их не отошлет. Нет только не он и только не Ему. Юноша не хочет, чтобы хоть кто-то их читал. Этот позор, лучше сжечь, но всегда что-то в глубине души останавливает Рагнвидра, ему жалко. Он не желает расставаться с чувствами, записанными в каждом письме. Когда было сложно - он писал; когда оставался один - он писал; когда ему хотелось, в который раз признаться - он писал; сквозь гнев и слезы, мысленно вымещая все записанное на одном человеке - на адресанте всех писем - он писал. Этим получателем был капитан кавалерии Ордо Фавониус - Кэйа Альберих, по совместительству сводный брат Дилюка. После смерти отца их судьбы разделились, а когда-то они были не разлей вода, проводили время вместе, но в роковой день Кэйа, обнаруживший Дилюка над телом его отца, не оказался рядом. Картина убийства - поистине ужасна, кровь залила все вокруг, из-за дождя красной жидкости с каждой секундой становилось в разы больше. Белая ткань перчаток юноши окрасилась в алый. Глаза нервно бегали по телу Крепуса. Дилюк застыл в оцепенении. Каждый раз вспоминая об этом случае у юноши перехватывает дыхание: - Он же не хотел убить своего отца? - Дилюк и сам не знает. - Он же желал только облегчить мучения? Так как же? - В тот момент забвение и ярость слились в молодом человеке и он не смог или не захотел остановить их. - Я же любил своего отца?!… - Странно, но Дилюк сомневается в своих чувствах по отношению к Крепусу. Да, у него никогда не было предпосылок не любить отца… но что-то внутри так и шептало: «Он не любит тебя, так как раньше!». Это все началось когда появился Кэйа. Этот маленький испуганный мальчик, который боялся молнии и тянул сводного брата за руку, когда видел светлячков - «Смотри, ожившие звездочки!» - говорил Кэйа, указывая на маленьких светящихся созданий. Именно такой образ Альбериха запомнился Дилюку - маленький и излучающий радость, подобно солнцу. - Он же должен защищать родной город? - Но не защитил родного отца? - это сводно «дилемма дикобразов»: он не мог совмещать в себе два этих очень важных аспекта. Причиняя боль себе и окружающим его людям, - срываясь на них - Дилюк разрывался. Ему было невыносимо защищать город, осознавая что это выбор его отца и над своей судьбой он никак не властен. Поэтому он убил отца, это было его решение. Этот путь выбрал он и именно он понес за него ответственность. Но вот, что не учел Рагнвидр - сводный брат, только обретший свое счастье, потерял его из-за Дилюка. Это все случилось из-за Дилюка. - Что же он должен теперь делать? - Жить и играть безразличие. Если не устраивает настоящий мир, так легко создать свой, где все счастливы и Дилюк тоже, но увы, такого исхода не было даже в вымышленных мирах. Юноша ходил по кругу, останавливаясь на точках: знакомство с Кэйей и их, такое непродолжительное счастье; смерть Крепуса, юноша вечно винил себя за случившееся, ведь не видел выхода, а он был так близко, просто поговорить с Кэйей, но Дилюк боялся. Сейчас он надевает маску равнодушия. Дилюку так легче. «Когда тебя ничего не тревожит, ты можешь добиться большего» - он каждый раз повторяет это себе, так говорил Крепус. Но все оковы в миг слетают, когда у юноши оказывается перо в руке и лист бумаги на столе. Там он изливает все свои эмоции: горе, ненависть, любовь и многое… многое, то что он не в силах объяснить разумными словами, а не сотнями тысяч высказываний из разряда проклятий и в тоже время признаний в чувствах. Дилюк понимал, что эти записи не примут и не поймут, но все же надеется, когда-то настанет час и Кэйа получит хоть одно письмо. «Он точно сможет понять…» - убеждал себя юноша, хоть и не был полностью уверен в этом. Конечно письма Кэйе, которых никогда не видел свет, это хорошо, но оставалась другая проблема… люди, с которыми у Рагнвидра все не было так радужно. Как и полагается людям, они разные: кто-то любил Дилюка, не замечая явных изъянов и странностей. А кто-то считал юношу не интересным собеседником, ведь тот был немногословным и отстраненным, вечно блуждающим между придуманными мирами и не обращающим свое внимание на реальный мир. Но все сходились во мнении: «Дилюк изменился и не в лучшую сторону». Никто не знал как же превратить юноши в его прошлую более удачную копию. У «нового» Рагнвидра по этому поводу был свой устой: быть немногословным, чтобы опять не навредить, - это уже произошло в Кэйей, из-за своих проблем юноша сорвался на брата, как только узнал его прошлое - и сдерживать свои эмоции, - призрак прошлого поселился и здесь, обстоятельства смерти отца не отпускали, а шкаф со скелетами уже не закрывался, слишком большие тела попались, ведь ему еще надо было как-то держаться на плаву и не утонуть при любой буре, ведь сейчас он остался один, - не считая огромного пласта с прошлым - в открытом океане под названием - Жизнь. *** - Мастер Дилюк, пожалуйста помогите нам! - сказал путешественник, сидя за барной стойкой. - Нет и еще раз нет! - в который раз дал отрицательный ответ Рагнвидр. - Ну, пожалуйста! - сложив руки в мольбе, попросила Паймон. Юноша проигнорировал этот жест и продолжил вытирать бокал. - У вашего «мастера Дилюка» просто не хватит сил победить! - сказал зашедший в таверну человек. - О! Здравствуйте, сэр Кэйа! - обернувшись, поздоровался путешественник. - Будто у вас хватит, сэр Кэйа! - Не язвите, это не красит вас! - с ехидной улыбкой, заметил капитан. - Можете нам помочь? - как-будто выжидая убойный момент, спросила Паймон. - И в чем же? - удивился Альберих. - Да так… надо отправиться кое-куда, а у нас недостаточно времени… так что, просим вас о помощи! - замялся Итер, сложив руки в жесте мольбы, из-за чего его ладони издали громкий хлопок - Конечно же это не останется без денежного вознаграждения… Екатерина сказала, порядком тысячи моры… - путешественник поднял голову и посмотрел на мужчин в ожидании ответа. - Я согласен! - неожиданно для мальчика, ответил Кэйа и добавил - Время проведенное с Дилюком может быть потрачено не просто так! - Похоже мне ничего не остается, кроме как ответить «да»? - юноша произнёс риторический вопрос, а потом сказал - Хорошо, только потом не надо говорить, что что-то пошло не так! - было непонятно кому именно он адресовал эту фразу, но Итера это не смутило и он обрадованно поблагодарил мужчин: - Спасибо! Не знаю, чтобы я делал если бы не вы! - Вы нас так выручили! - улыбнулась Паймон. После этого путешественник и его спутница спешно попрощались и вышли из таверны. - Не дай бог, мне не заплатят! - сказал Дилюк в пустоту. - Кажется наш мистер Немой начал говорить! - радостно воскликнул Кэйа. Это нелепое прозвище юноше придумали в один из вечеров, когда рыцари пили на спор и одновременно с этим обсуждали свою нелегкую жизнь. Тогда-то и пошел разговор о Дилюке и о его молчаливости. Так как за вечер он мог сказать от силы полсотни слов, это еще в хорошем случае и то с натяжкой, рыцари придумали прозвище - Немой. Оно не выходило из таверны, но стало здесь намного популярней в сравнении с другими вариантами прозвищ. - Хватит! - прикрикнул на него Рагнвидр. - Да ты прям в ударе! - улыбнулся Кэйа. *** - Как же давно я не видел этот шедевральный вид! - глубоко вдохнув свежий воздух, воскликнул Альберих, когда они поникнув город пошли по маршруту, который дал Итер. Под шедевральным видом он подразумевал пейзаж, открывшийся на такую родную, но забытую стóрону. Конечно парень не был отсюда родом, но провел всю жизнь здесь и не жалеет об этом, ни капли или может каплю… может и жалеет. Холмистая дорога, усыпанная по сторонам разными травами и цветами, уходила в даль за горизонт. Высокие деревья, раскинутые на сотни километров в разные стороны, создавали уют и свежесть - приятную тень, что так кстати лежала на тропе, по которой шли путники. Самой неотъемлемой частью вида стали горы, стоящие далеко, но видимые даже из города. Такие неприступные и холодные, красивые в тумане облаков и загадочные издалека. Их было не так просто разгадать, но влюбиться очень легко. Загадки и тайны земных гигантов манили. Хотелось изучить все стороны гор, но не познать все с первого раза. Нет, была надобность растянуть это удовольствие, будто наслаждаешься своим любимым вином, последний раз, перед смертью. По другому нельзя было сказать, ведь эти горы напоминали кого-то очень знакомого, но такого недоступного, будто этот человек, никогда ему не открывался даже раньше еще тогда и не сделает это больше никогда. Кэйа довольно много раз был там в горах, спускался по снежным склонам и восхищался массивам этих созданий. Эти воспоминания из прошлого, там он был с ним. Но за эти разы он не смог понять никого из них, хоть знал обоих досконально. Хотя… парень уверен они оба изначально были такими, но он этого не видел, ведь не хотел портить себе впечатление о них. Может сейчас он и зацикливается на этом, но тогда этого не требовалось, ведь предмет его мыслей был всегда рядом. Дома, на работе, в горах, везде где только мог захотеть Кэйа. «Вот бы повторить все это» - не раз мечтал он. И хоть парень много думал о прошлом, он не давал ему захватить всего Альбериха, ведь часть его принадлежала Дилюку и Кэйе не важно из прошлого ли он или нет. «Дилюк если Дилюк и он неповторим» - твердил себе парень. Такую простую истину он знал давно, но только год назад смог понять, что именно означают эти слова. Он не переставал любить человека, буквально растоптавшего его счастье, в котором был уже родной дом, приемный отец и Дилюк, такой добрый и ласковый, такой отзывчивый и заботливый… Нет, он все уничтожил… все, что лежало на поверхности. Но Дилюк не смог пробраться в ту часть сердца, где любовь к нему зародилась еще в момент первой встречи. Эта любовь была очень слабой, но для Кэйи именно она послужила лучиком надежды и путеводной звездой. Именно благодаря ей он стал тем, кем является теперь. Хоть его страхи и боль никуда не исчезли, он смог самостоятельно с ними бороться и понемногу скрыть их. Хоть парню и было тяжело терять семью второй раз, но теперь у него была четная цель - «Не потерять его Дилюка». Ради нее он шёл через все трудности и не раз превозмогал себя. Со временем Кэйа изменился, стал сильнее, не только физически, но и эмоционально, ведь ситуация с Дилюком ясно показала, как мир может быть жесток. С того момента у него появились новые занятия и цели, но самой главной он все еще придерживался до одного момента. Тогда в таверне Рагнвидр порезался. По Альбериху нельзя было сказать, что тот испугался или вообще испытал хоть какие-то эмоции по этому поводу, но в душе маленький Кэйа был ужасе за брата. Парень еще с детства знал как сильно его сводный брат боялся своей крови. Когда он в детстве нечаянно порезал себе палец, то упал в обморок. Да… тогда все так испугались за Дилюка. А в тот вечер… юноша не обратил никакого внимания на свой полез. В этот момент маленький Кэйа хотел разреветься и прижаться к своему Дилюку. А взрослый Кэйа лишь отвел взгляд с брата на окно и так просидел весь оставшийся вечер пока Рагнвидр не выгнал его из таверну. И Альберих извлек из этого свой смысл - он все же не справился, он потерял своего Дилюка. - Эй! Эй! Ты меня слушаешь? Мы пришли! - из размышлений его выбил человек, которых был и в мыслях, а теперь и рядом. Он махал перед парнем рукой и указывал на расщелину в земле рядом. - Как же время быстро улетело… - прошептал Кэйа, со стеклянными глазами. Он хотел расплатиться, но не разрешил себе такого дорогого удовольствия. Как и всегда, он обошелся без слез. Так же как и Дилюк, но вместо злости и холода, он наоборот использовал смех и дружелюбие. Не даром Крепус проводил между ними параллели, он опять был прав. - А… мы уже пришли? - наконец проговорил Альберих, немного очнувшись. - Да! Ты что что-то принял по дороге? Выглядишь как-будто обкурился! - сделал ему замечание Рагнвидр, складывая руки на груди. - …Да нет! - рассмеялся Кэйа и поспешил перевести тему - Так какое там задание? Из-за пазухи Дилюк достал свиток и прочитал написанное: - Задание «Гладь тьмы», постигните странного разлома и исследуйте его… Как не напрягал свой слух Кэйа больше он ничего не услышал. Парень завороженно смотрел на Дилюка. Он весь светился в лучах заходящего солнца. Свет играл с цветом его волос, делая их не просто красными, а алыми и в каких-то местах коралловыми с добавлением цвета костра у дома и любимого вина Альбериха. То ли солнце, то ли воображение Кэйи, но ему казалось, что сейчас Рагнвидр подобно Фениксу прекрасен, а значит - сгорит на расцвете своей красоты и возродиться только через тысячу лет. О это тысячу лет Кэйа бы ждал Дилюка, чтобы снова прийти к нему в таверну или может даже заглянуть на винокурну и вновь взглянуть на юношу, снова перекинуться парой слов и может… наконец-то открыть драг другу свои чувства, не скрываясь за масками, которые уже приросли к их лицам. О чем сейчас думал Дилюк? Перестав читать свиток, юноша перевел свой взгляд на Кэйю. Он заметил восторг в его глазах. Каким же детским был его взгляд: глаза блестели, отражая лучи солнца; на губах виднелась легкая улыбка ликования, но только из-за чего, Рагнвидр не мог понять. Альберих выглядел замечательно, так сильно напоминая ребенка, что это даже было смешно. Дилюк сам не заметил как на ум ему пришла очень навязчивая мысль: «Какой же Кэйа красивый… Он же… прекрасен… Но почему же я сравниваю его с ребенком? Как тогда… в тот момент нашей… жизни…». Когда их обоим было по десять, мальчики очень любили гулять в лесу. Кэйа восторгался светлячками и обожал наблюдать за их полетом. Хоть ему все твердили, что светлячки такие же насекомые как пчелы и комары, ребенок, гуляя по лесу и ища что-то новое вместе со своим братом, всегда с улыбкой сообщал ему: «Мне так нравятся эти ожившие звездочки!». В такие моменты Дилюк сравнивал Альбериха с новорожденным, который только-только начинает познавать мир. Именно с такими же искренними чувствами Кэйа удивлялся полету птиц, очаровывался звездному небу и обожал наблюдать за тем как ветер качает шторы. Он - мальчик, переживший темное прошлое, светился при виде Дилюка и из раза в раз широко улыбался ему. Рагнвидру нравилось наблюдать за ним, ведь Кэйа подобно его любимым светлячкам освящал своей улыбкой жизнь Дилюка и показывал ему путь. Потеряв Кэйю, юноша потерял свет своей жизни, и в очередной раз заплутав, не смог вернуться. Молодые люди стояли, смотря друг на друга около нескольких минут. Первым опомнился Дилюк, и сведав вид будто ничего не было, сказал: - Нам следует начать выполнять задание, если не хотим задержаться здесь на несколько лишних дней. - А.. да, точно! - оторвав взгляд, парень возмутился - Кто вообще пишет такой текст к заданиям?! - Это сделано для большего понимания. - А вот и нет! Ты и сам знаешь что краткость сестра таланта, так почему… Юноша не дал ему договорить: - Нам нужно исследовать разлом и если понадобиться «очистить» его. - Вот! Нормальный человек так бы и написал! Но нет, зачем, если можно расписаться на весь лист, так чтобы потом вообще ничего не было понятно! Эту реплику Дилюк проигнорировал и направился к широкой трещине в земле. *** Спускались молодые люди с горем пополам. Кэйа легко держа равновесие, бесстрашно спрыгнул с последнего выступа, который находился на высоте двух метров от пола расщелины. Дилюк же испытывал трудности, которые сказывались и на координации и на внимательности. Юноша пытался как можно аккуратнее переставлять ноги с одного выступа на другой, но вдруг один из камней под ним откололся и Рагнвидр, не удержавшись, полетел вниз - в темноту. Анализируя свой проступок, Дилюк приготовился к жесткой посадке на холодный камень, но не успел он понять, что произошло, уже оказался на руках Кэйи. - Что ж, хочу сказать - я удивлен! - вздохнул тот, и прищурив глаза, добавил - Но я рад, что могу прикоснуться к тебе! Осознав к каком положении он находится, юноша покраснел, и прикрывая лицо рукой, отстранился от своего спасителя, отворачиваясь. - Время не ждет… пора идти… - Дилюк попытался сказать это холодно и серьезно, но получилось неубедительно - голос дрожал, а язык спотыкался на каждом слове. - Не стоит так нервничать! Хаха… - Кэйа хотел разрядить обстановку, пошутив, но поняв из-за чего смущается его напарник, перестал улыбаться. И щеки тоже покраснели и теперь напоминали закатное небо в самый разгар лета. *** Разговор не строился, поэтому подземелье молодые люди осматривали молча. В большинстве помещений им встречались только слабые хиличурлы и слаймы, которые вели себя очень спокойно, будто они были мирно настроены. У Дилюка это вызывало вопросы и наводило на мысль: «Что-то здесь не так!». - Как ты думаешь, кто ожидает нас в последнем зале? - неожиданно задал вопрос Кэйа. - Могу предположить - там будет страж руин, - незамедлительно ответил юноша. - Хаха… не хотелось бы! - грустно усмехнулся ему в ответ Альберих. В последний раз он встречался с этим монстром десять лет назад, когда был еще молод. Тогда он чуть не ушел в царство мертвых, получив серьезное ранение в печень. Парень чудом выжил благодаря своему сводному брату, который защитил его, схватив тяжелую палку и запустив ее в глаз стражу. - Ты уже не ребенок… и можешь за себя постоять… - как-то странно сказал Дилюк, освещая путь фонарем, найденным в одном из пройденных залов. - Да… ты прав, но… - Кэйа не успел договорить, из-за стены донесся ужасный звук включающихся механизмов. Этот скрип значил только одно - предположение Рагнвидра оказалось верным. Волна ужаса пробежала по телу остановившегося парня. Обернувшись, юноша увидел гримасу отчаяния на лице сводного брата. - Да… ты прав… - повторил Альберих. - Ты можешь остаться здесь, я справлюсь один, - отворачиваясь, тихо сказал Дилюк. - Я тебя не оставлю… идем… - также негромко ответил ему парень. *** Страж руин отбросил Кэйю в стену. Голова загудела, а сердце застучало так часто, будто было готово вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Он поднял голову и увидел как на него надвигается его страх. В его руке появился меч, исчезнувший в момент удара. Но парень не попытался встать. «Если поднимусь он забьет меня в стену,» - подумал Альберих. - Умереть захотел?! - неожиданно он услышал знакомый голос откуда-то сверху. Дилюка смущал тот факт, что страх на него не реагировал и только наступал на Кэйю. Юноша не знал что ему делать, но когда увидел своего сводного брата, зажатым и покалеченным, в его голове что-то щелкнуло. Он разогнался, и оттолкнувшись от стены, оказался в воздухе. Меч, появившийся в руках, разгорелся алым пламенем и уже через считанные секунды вонзился в голову стража руин. Монстр развернул шею, пытаясь освободиться от инородного предмета в своей голове. Рагнвидр сильнее схватился за свое оружие и попытался провернуть его до глаза стажа. Кэйа был ошарашен происходящем, но он понимал, что своим бездействием подвергает Дилюка опасности. При помощи Глаза Бога он заморозил стража и юноша наконец-то - после адской карусели - смог пронзить глаз монстра и отцепиться от него. - Спасибо, - выдохнул Рагнвидр, приземляясь рядом с Альберихом. Он немного шатался, поэтому парень поддержал его за спину. Кэйа уже хотел с облегчением выдохнуть, подумав: «Это наконец-то прекратилось!», но вдруг из другого угла раздался отвратительный смех характерный для мага бездны. «А нет, не прекратилось!» - промелькнуло в голове у парня. Увидев кто перед ними появился, Дилюк цыкнул: - Когда же это закончится! Для юноши самым сложным противником всегда были пиро маги бездны, потому что тогда, его Глаз Бога не помогал, а наоборот мешал при сражении. Монстры этого вида наносили ему ущерб, который Дилюк не мог отразить. Именно из-за пиро мага ему приходится всегда носить перчатки, скрывая ужасные ожоги, полученные еще в детстве. Тогда он был ну уж очень любопытен и любил вместе с Кэей отправиться исследовать новые горизонты. Так однажды они пошли путешествовать по небольшому лесу, рядом со скалой, на которой прятался один из магов бездны. Увидев ребят, он сказу же направил на них свой посох, из которого вылетел шар огня. И когда Дилюк выставил руки, пытаясь закрыться, диск со скоплением пламени ударил его по фалангам и к счастью растворился. После этого происшествия следовало тяжелое и болезненное время реабилитации. Юноша не мог ничего сам сделать. Было больно. Но ему помогал Кэйа, который был готов на все ради своего брата, ведь отчасти винил себя за случившееся, а отчасти был даже рад - хоть это могло быть и странно - возможности сблизиться с Дилюком. Вдруг не успел Рагнвидр опомниться, на него посыпались атаки мага. Ему даже показалось, что этот монстр был гораздо сильнее нежели те, с которыми юноша сражался в прошлом. Также он заметил, что этот маг не атаковал Кэйю, также как и страж не атаковал его самого. «Все же в этом есть смысл! Это может помочь для продвижения командной работы! Если один отвлекает, а другой нападает…» - про себя начал рассуждать юноша. - Кэйя, действуй как тогда! - он сделал вывод, что сражение со стажем было более-менее приемлемым и план можно повторить. Парень использовал свой Глаз Бога, Дилюку показалось, что его сила возросла. У Альбериха появилась странная улыбка, когда он понял что маг застыл. Как же долго он этого ждал! Ждал момента, когда Он сможет стать для Дилюка поддержкой. Когда Он сможет отомстить всем, кто когда-либо ранил Дилюка. Дальше они действовали как по команде. Рагнвидр одним ударом разрушил щит мага бездны. И казалось бы, все закончиться именно сейчас, но внезапно монстр сломал оковы льда и вновь начал атаковать. «Когда же ты успокоишься?!» - подумал Кэйа. Меч в его руке покрылся инеем, что означало - злость обладателя крио Глаза Бога. Он как в трансе подошел к магу бездны и не замечая, как монстр поранил его, занес меч над его головой. За секунду он снес ее с плеч монстра. - Ты нормальный? Мы могли его расспросить, а не просто убивать! - подбегая к нему, сказал юноша. На это не последовало никакого ответа, Альберих просто стоял и смотрел на обезглавленное тело на полу, перед собой. С его лица не сходила улыбка. Из-за нее он выглядел как ребенок, убивший какое-то животное, чтобы посмотреть как оно устроено изнутри. Заметив кровь, стекающую по предплечью сводного брата, Дилюк ужаснулся. Мало того, что его чуть не вырвало, но еще он испугался за Кэйю, который так и стоял не двигаясь. - Все точно хорошо? - юноша дотронулся до раненой руки. Его перчатка начала пропитываться чужой кровью. От внезапного прикосновения Альберих вздрогнул и повернул голову к Дилюку, попутно говоря: - Да, да! В глазах Дилюка блеснуло беспокойство. Отводя взгляд, он стал печальнее. Заметив это, Кэйа перестал улыбаться и тревожно посмотрел юношу. - Ладно… раз мы все сделали, можно уходить, - заключил юноша, осматривая зал. На одной из стен он заметил кирпич, отличающийся от всех остальных. Нажав на него, молодым людям открылся проход наружу. Непривычно яркий свет слепил глаза, а пение птиц и шум насекомых казался слишком громким, после удушающей тишины подземелья. *** Сев рядом с деревом, Кэйа выдохнул: «Наконец-то все это закончилось! Наконец-то можно вернуться в город, хотя… перед этим надо кое-что прояснить…». Из мыслей его вырвал звенящий голос Дилюка: - Снимай рубашку! - в нем была слышна уверенность и настойчивость. - Неожиданно! - удивился парень. - Давай, давай, - поторопил его юноша. Кэйа нехотя потянулся к пуговицам. Он расстегивал рубашку очень медленно, оттягивая момент окончания. Вздохнув, Дилюк сел на колени рядом и начал торопливо разъединять ткань и пуговицы. - К чему это? - поинтересовался парень, оставшись с голым торсом. - К тому, что если тебе в кровь попадет какая-то инфекция, всему городу будет плохо… - Дилюк не договорил, замолчав и отводя глаза. - И тебе? - вырвалось у Кэйи. Поняв, что он только что сказал, парень прикрыл рот и перевел свой взгляд на заходящее над морем солнце, которое было хорошо видно с этого места под деревом. От этих слов тело юноши покрылось мурашками. Его руки задрожали. Глаза бегали по пейзажу леса, который раскинулся позади них. Он выдохнул: - Что простите? - Нет… ничего… - «Так будет лучше» - подумал Кэйя, понимая - граница между ними выросла за мгновение. Достав из небольшой сумки, которая располагалась на поясе брюк, бинт и спирт, Дилюк пододвинулся к парню и стал аккуратно обеззараживать рану на руке. Он пытался сделать это безболезненно, не доставляя Альбериху большую боль. Вдруг Кэйа тихо зашипел, юноша взглянул на его лицо. Грустные глаза обожгли темную кожу сильнее чем спирт. Почувствовав это, Кэйа попытался скрыть боль, поворачивая голову в сторону, но Дилюк остановил его, поглаживая его по скуле. Аккуратно закончив перебинтовывать предплечье Кэйи, юноша посмотрел ему прямо в глаза и практически невидимо улыбнулся. Парню стало так тепло от этой улыбки, будто сейчас они еще дети, которые не знают печали и грусти расставания. Кэйа подался вперед и смахнул прядь волос, упавшую на глаза Дилюка. Убрав ее, ему открылось прекрасное лицо юноши, который все это время не отрываясь смотрел на него. - Прекрасно… - тихо прошептал он, всматриваясь в черты лица. Было чувство, что Дилюк сейчас заплачет. Его глаза поблескивали, а приподнятые уголки губ грустно застыли в жалостливой улыбке. Рука, застывшая на лице Кэйи, поднялась вверх и зарылась в волосы. Альберих, не перевязанной рукой, остановил фалангу в перчатке и аккуратно снял кусок ткани, разделяющий его и Дилюка. Из-за этого юноша густо покраснел, но не стал вырываться. Уже практически стемнело, а в небе начали собираться дождевые тучи. Кэйа поцеловал каждый палец и каждый ожог на оголенной руке. - Ты… зачем? - тихо спросил его Дилюк. - Будто бы ты сам не знаешь… - шептал ему парень. - Это… не может быть… - Все возможно… Вдруг начался дождь, быстро набирающий силу. - Могу ли я навестить винокурную, перед тем как отправиться в город? - неожиданно спросил Кэйа. - Да… - неуверенно ответил юноша. *** Винокурня «Рассвет» располагалась по пути в Мондштадт. Кэйа был уверен, что Дилюк не мог просто так согласиться, ведь никогда не делал такого до. Альберих долгое время пытался упросить его, чтобы тот хотя бы описал как сейчас выглядит винокурня изнутри, но Дилюк все время был непреклонен, а сейчас… происходит что-то невероятное. «Что я делаю? Зачем все это…» - думал юноша, освещая путь впереди фонарем. Его решение никак не вязалось с планами, но почему-то сердце подсказывало ему, что так - правильно. Хоть он и не надеялся на взаимопонимание, но все же чуть ли не молился, идя к винокурне. Все их детство прошло там: в виноградном саду и на заднем дворе; на озере рядом и в самом доме, который мальчики изучили вдоль и поперек; в небольшом лесу неподалеку и на большой поляне - везде были воспоминания о светлом детстве. Казалось, что оно так далеко от настоящего, но все же: эти моменты сливались с настоящим, образуя будущее. *** Удивлением для Кэйи стало то, что «Рассвет» никак не изменился, конечно как-будто стал меньше, но все же это просто, потому что он сам вырос. Да, он уже не ребенок и прошлого ему не изменить. Сейчас Кэйа только может следовать судьбе и надеяться на ее снисхождение. *** И комната Кэйи никак не изменилась. Все осталось таким как и прежде. «Удивительно! Почему он оставил все это?» - недоумевал парень. Что-то явно было не так! Но только что и где? Альберих упал на кровать, поднимая, на удивление, небольшой слой пыли в воздух. Под подушкой что-то зашуршало. Кэйа вытянул руку и нащупал стопку запечатанных писем. Достав их, парень начал разглядывать конверты. Там были разные надписи и даты. Некоторые письма были написаны пять лет назад, некоторые три года назад, но больше всего писем было написано в диапазоне между прошлым и нынешним годом. Одни письма были не запечатаны, а на других стояли печати и другие отличительные знаки. Открыв одно из них, парень начал читать про страхи, прошлое, непонятные Дилюку чувства, а самое главное везде был он сам - Кэйа. Альберих понял все эти письма адресованы только ему. Одно за другим, каждое письмо только ему. За дверью послышались шаги, тихие и быстрые: так умел ходить только один человек. И похоже этот человек искал Кэйю. Аккуратно, но быстро собрав письма в стопку, Альберих встал и приблизился к двери, прислушиваясь. За ней тоже кто-то стоял и слушал, что происходит в комнате. Неожиданно - для самого себя - Кэйа потянулся к ручке, резко открывая дверь. Отпрянув от неожиданности, Дилюк чуть не упал на пол коридора, но Альберих подхватил его за талию, затягивая обратно в комнату. Свободной рукой он закрыл дверь. Так они остались наедине, скрытые от глаз посторонних тьмой и дверью. За окном же началась сильная буря. Ветер завывал, сгибая деревья, чуть ли не под девяносто градусов. Где-то далеко гремел гром, а за окнами были видны вспышки молнии. Дилюк вздрогнул от неожиданного звука и прижался к Кэйе, как он когда-то прижимался к юноше. Дрожь пробежала от головы до ног и исчезла, когда чужие руки обняли его. Этими объятиями его как будто пытались скрыть от опасности, бушующей за окном. Дилюк понял, что он провалился, ведь Кэйа всегда боялся грозы, но сейчас пересилил свой страх, потому что для юноши… он был готов на что угодно. - Я скучал… - прошептал парень в ухо Дилюку. Юноша ничего не ответил, просто прижался еще сильнее к Кэйе, сжимая его спину руками. Если до этого момента Альберих еще предполагал, что его вот вот оттолкнут, но сейчас Кэйа еще крепче обнял Дилюка, будто он хотел слиться в одно целое, поняв, что его чувства разделяют. Этим маленьким и испуганным мальчиком - каким был в детстве Кэйа - оказался Дилюк, ведь он не смог сдержать свое обещание - не защитил его маленького Кэйю. Но он постарается потом… а сейчас, юноша прикрыл глаза, из которых покатились струйки слез. - Я… никогда не думал… - начал тихо всхлипывать он. - Ничего страшного… - шепотом ответил Кэйа, смахивая слезы с чужих глаз. Альберих был на седьмом небе от счастья, осознавая что сейчас происходит. Как же он был рад просто ощущать Дилюка к себе и быть с ним рядом. Как же он рад… Юноша не мог поверить, что он прижимается к человеку, которого очень сильно любит. Чувствовать его прикосновения было прекрасно до невозможного, будто это все сон и сейчас Дилюк проснется и все рухнет, но с каждой секундой это все продолжалось и «сон» подливался. - Это же все не правда… - прошептал юноша. - Почему? - искренне удивился Кэйа. - Не знаю… так хорошо быть не может… - Если так… то твои письма для меня тоже не правда, - заключил парень и нежно улыбнувшись, поцеловал юношу в алую макушку. - Это… это… я… - начал оправдываться Дилюк. - Жизнь и так полна лжи. Так зачем врать еще больше? - будто не замечая слова юноша, сказал Кэйа. - Если ты так выпрашиваешь те слова, то это плохая тактика! - ответил ему Дилюк и продолжил - Ты и правда мне очень симпатичен, я не знаю почему… но ты правда мне нравишься… - подняв голову и смотря в глаза, заключил он. - Люблю тебя! - улыбнулся Кэйя, и одной рукой придержав покрасневшее лицо Дилюка, поцеловал его, так нежно и аккуратно, будто невольно боясь разрушить его. Судьба бывает несправедлива. Она обожает играть и забавляться, наблюдая за людьми. Эта невидимая женщина, выстраивающая жизнь человека, непредсказуема и многолика. Еще Судьба любит выполнять свои замыслы - сводить людей, не с первого раза, - так не интересно - а растягивая свое удовольствие от мук разлуки. Этим она укрепляет любовь и наполняет души людей новыми воспоминаниями, разрисовывая их жизни красками, причем всегда беря новые оттенки и никогда не ошибаясь.