Счастья не имеет конца

Утро для каждого человека это ритуал: душ, кофе, завтрак и учеба.  Для Феликса это начало еще одного испытания. Раньше он бы бежал на огромную кухню что бы обнять отца и поблагодарить за завтрак, потом бы вместе поехали по делам, а вечером кино и совместные посиделки которые включали в себя рассказ:  «Как ты провел день» или «Что сегодня было интересного».  Сейчас лежа на большой кровати и смотря в потолок со слезами на глазах Феликс бы отдал за один такой день всю свою дальнейшую жизнь. Встав с кровати посмотрев на часы которые показывали начало 7.00 он вздохнул  — Бля, так и не заснул, — Феликс закрыл лицо руками и протер пальцами глаза от оставшийся слез.  Зайдя в ванною комнату, став к раковине и включив холодную воду умылся. Поднимая глаза на зеркало в котором на него смотрит потерянный ребёнок с впалыми щечками, синяками под глазами и веснушками. Ребёнок которому больно, страшно и до жути стыдно.   — Он бы разочаровался в тебе, — закрыв воду и вытерев лицо Феликс пошёл на кухню. Поставив чайник и достав любимый мятный чай он присел за барной стойкой.                           Год назад                    — Пап ну перестань, я и сам могу заварить себе чай, — чуть ли не пищал Феликс пытавшись забрать с рук отца коробку — Ну пусти…. — сделав два шага назад и скрестив руки на груди, пытаясь быть серьезным.   — Я просто хочу помочь, — закатил глаза мистер Ли. — Ты совсем недавно не знал как плиту включить, а сегодня уже школу заканчиваешь, и куда время летит.  — Да ладно тебе, только давай без слез, не хочу что бы такой крутой отец, и по совместительству байкер у которого кстати сегодня гонка, лил слезы из за «летящего времени» — сказал Феликс принимая чай, и присаживается напротив отца.  — Ты такой красивый, она бы гордилась тобой, — изучая профиль сына, и кинув взгляд на картину висящую над камином, на которой была нарисована девушка с цветами одуванчиками, с веснушками и курносым носиком.  — Я скучаю по ней, — признается Феликс. — Мне правда не хватает мамы, но ты, — встав со стула и обняв  отца за плечи. — Заменил мне её, и я очень тебе благодарен.  — Я всегда буду рядом, — Отец повернувшись крепко обнимает сына.  • • • Писк чайника выкинул Феликса с раздумий. Залив чай он пошел в гардеробную одеваться, все таки не хотелось в первый день университета приходить в пижаме. Оказалось если одеть черные брюки, рубашку и цепочку можно стать похожим на человека.  Подойдя к зеркалу и расчесав пепельные волосы Феликс застыл, все как в той день - утро, одежда, выпускной, слезы отца на ближайшие 15 минут речи, гонка, авария и слезы Феликса которые не проходят уже около года.  Звонок входной двери и автоматический замок отвлекает его от угрызения самого себя.  — Привет Солнце ! — кричит входящий Чан в комнату. — Какой же ты красивый, — смотрит на юношу с ног до головы.   — Он также мне тогда сказал, — поворачиваться назад к зеркалу. — Почему все так случилось… — слезы не произвольно капают на пол.  Чан подходит к нему, мягко поворачивает и утягивает в объятия, поглаживая дрожащую спину пока Феликс обнимает его в ответ, питаясь остановить истерику. — Мне тоже его не хватает Солнце, больно было потерять родного брата как и тебе отца, но мы справимся, — шепчет тому на ухо.  — Я всегда любил с ним гонять, но после его смерти я к мотоциклам и подойти боюсь — всхлипывая прижиматься ближе.  Чан отстраняется от него и заглядывает в глаза которые полни боли.  —  Не говори так, слышишь, мы справимся, ты справишься, — говорит тихонько, забираю челку которая падает на лоб.  — Все, хватить сопли распускать, пошли я завезу тебя, а потом заберу — говорит он выходя с комнаты.  Феликс последний раз смотрит в зеркало, и выходить следом.  Чан который оглядывает холодильник с призрением смотрит на младшего.  — Ты вообще что то кушаешь ? — Феликс закатывает глаза. —  Завезу тебе вечером продукты, — закрывая дверку Чан томно выдыхает.  <~> Это все так странно, каждый живет своей жизнью, а кто-то как Феликс последний год просто существует. За окном машины капает дождь такой же как у этого мальчика на душе. Повернув голову Феликс смотрит на Чана который и есть его семья, как говориться маленькая но верная и такая родная. У них разница в возрасте шесть лет. Чану 24 года, ему бы девушку или парня, детей в конце концов, а он возиться с парнишкой который в 10 потерял маму, а в 17 и отца. В свои 18 остался один еще и топит за собой родного дядю.  Из его мыслей вытягивает остановка возле ворот.  — Ну ты совсем замечтался, ты во мне дыру прожигаешь взглядом ? — говорит Чан улыбаясь и глуша машину.   — Просто смотрю на самого лучшего в мире человека, — Феликс улыбается, а в душе так и хочется плакать, обнять Чана и просто плакать но не сегодня, сегодня не стоит у него и так не легкий день, слезы не помогут.   — Какие мы милые, — протягивая руку и растрепывая белые волосы на голове младшего, тот на это лишь глаза закатывает. — Но прости, привычка с детства, — умиляется Чан и хихикает.  — Ты всегда надомной издевался, — театрально хватаясь за сердце и слегка делая печальный вид отвечает Феликс.  Чан улыбается ну тут же стает серйозным, Феликс всегда не по себе от такого взгляда. Он выдел его всего два раза: на похоронах мамы, и когда Чан вышел из палаты со словами «Врачи сделали все что могли, его больше с нами нет». И вот сейчас третий раз, от которого желудок скручивает и в глазах темнеет.  — Малыш, мне кое-что надо тебе сказать, — ну все и на этом Феликс понимает что без слез не обойтись, он смотрит стеклянными глазами на дядю и ждёт продолжения. — Мне нужно уехать на какое-то время, это буквально два-три месяца, там хорошая робота и новый контракт, потом я вернусь и буду с тобой.  Феликс молчит, смотрит и просто молчит, он не знает что ответить это не долгий срок но его опять оставляют, самого со своими тараканами. Он одним движениям обхватывает хёна в объятия и тихо говорит пока Чан поглаживаем его спину.  — Я очень рад что тебе дали такое предложение, ты же знаешь что я сам прекрасно справлюсь. Я не маленький ребенок Чан, да возможно вспыльчивый и немного плакса но не ребенок, больше нет, — он выпускает его из объятый и продолжает. — Ты и так очень много для меня делаешь, так что какое-то время на расстояние нам не помешает.  — Я все таки надоел тебе, — заключает Чан за что получает легкий удар в плече. — Ей, хватить толкаться, — на лице снова улыбка, такая родная. — Хорошо, я уезжаю завтра, сегодня заберу тебя и скупимся продуктами, а теперь, — он смотрит в окно где прекращаться дождь и видно солнце. — Тебе пора в новую жизнь, — показывая на здания рукой с радостью оповещает страшный.  — Прям таки новая… — бубнит Феликс, но заметив грустный взгляд продолжает. — Все будет хорошо, я даю слово, — и это работает.  — Умница, хорошо тогда до вечера, — Чан опять мучает бедные волосы младшего и открывает дверь с блокировки.  — И тебе удачи, — выходя из машины, махая рукой Феликс идет к воротам.   — Мое маленькое солнышко, когда же ты опять начнешь светиться, — со слезами на глазах Чан выезжает на дорогу. ••• Заходя в корпус Феликса не покидали мысли «А убежать уже нельзя ?». Он вроде и так «хорошо» живет, зачем себе еще жизнь усложнять. Коридоры пустые, так как занятия уже начались, не сильно кто и пропажу заметит, хотя Чан будет переживать. Феликс встал возле какой-то стены закинув голову назад, слишком много мыслей. Голова начинает болеть и тошнота подниматься, ему бы сейчас прилечь не на долго, потому что на многое его не хватить. Закрыв глаза он слышит сбоку шаги и тут же дергается.  — Хей друг, ты чего не на парах ? — парень среднего роста, в черных джинсах и рубашке, с коричневыми волосами и о боже такими смешными щечками как у белочки.  Феликс бы хотел что то ответить но как то ему совсем не хорошо, такое чувство что это уже когда то было.  — Ты чего к человеку пристал ? — Феликс повернул голову и увидел возле белочки еще одного, тот с фиолетовыми волосами, в белой водолазке и рваных джинсах — Может ему плохо, а ты как зануда тут нотации читать хочешь, — почти рычит как недовольный котенок.  Феликса эта ситуация забавляет, но состояния его что то и вправду не лучше, но ответит людям же надо.  — Я Феликс, — тихо говорит он, как двоя парней сразу замолкают и возвращают  свой взгляд на него. — И мне не плохо, все нормально, — опять это вранье, у него уже как год не «все нормально» Он отрываться от стены, и мысленно проклинает свою ночную истерику, зато что нормально не поспал и теперь как овощ. Только он собирается уйти как его хватают за плече, он вздрагивает и поворачиваться.  — Ты тот самый странный мальчик ? — ну приехали, Феликс кажется не дышит, и только смотрит в глаза этой белки. — Ты же не разу за год не ходил, да ? А почему ? Тебе не нравится ? Знаешь это хороший университет, тут просто так не кто не сидит, а если и сидит то он не… —  НЕДОСТОИН вот что не договорило это создание, потому что фиолетовый цветочек закрыл ему рот.  — Ты просты, эта белка много говорит, — он кидает взгляд на парня который питается оторвать руку от своего рта. — Я Минхо это Хан. Мы учимся наверно на одном факультете, не так ли ?  — Ты уверен что он учится с нами, — голос за спиной заставляет Феликса обернутся, парень с темными волосами, в футболке и в таких же черных джинсах смотрит на него сверху в низ. — Мне кажется что это солнце с другой вселенной, — почему он так искренне улыбается, Феликс не понимает.  — Хёнджин какая встреча, — смеется Минхо.  — Давно не виделись кошатник, отпусти уже свою белку, — ухмыляется он.  Феликсу конкретно плохо, то ли от тела за своей спиной, или это от того что руки трясутся «Сука руки» пролетает у него в голове. Только не это, только не паническая атака, не сегодня не сейчас. Дыхания участилось, или он совсем не дышит, но все приплыли.  Хёнджин замечает что парень перед ним рвано вздыхает, потом опускает взгляд на руки, а дальше пазл слаживается. Он делает шаг в перед, и немного присаживается что бы быть на зрительном уровне с ним. Своими горячими большими ладонями он забирает в плен маленькие ледяные лапки и смотрит прямо в глаза.  — Давай отойдем, да ? — наклонившись к самому уху что бы слышал только Феликс. Дождавшись ели видного кивка он одну руку забирает и ложить на спину парню, немного обняв он проводит его по коридору дальше.  Парни которые остались там где и были даже не зразу заметили отсутствие тех двоих, Хан был занят освобождением своего рта, а Минхо щекотал его во всю.  Феликс не понимает куда они идут, коридор длинный и очень темный, как они вообще здесь оказались. Ему страшно, сука ему блять очень страшно, дышать трудно, слеза в глазах уже блестят, а горячие тело от себе не отпускает. Феликс поднимает на него взгляд, у Хёнджина очень красивые черти лица, и такие глубокие глаза. Феликс не сразу понимает что они смотрят не него, он хочет опустит взгляд но рука сильнее прижимает к себе. Хёнджин убирает немного выпавших волос за ухо и улыбается.  — У тебя глаза на мокром месте, не бойся я веду тебя к черному выходу, там нету людей, думаю их ты не сильно любишь, — он говорит мягко но с сожалением.  — Сп..пасиба, — хрипло отвечает Феликс.  Хёнджин улыбается и открывает железную дверь, и о боги наконец-то воздух. На улице много тучек но воздух это то самое что надо было Феликсу. Хёнджин опускает его на лавочку которая стоит возле двери, и сам садится к нему полукругом. Феликс закрывает глаза и старается успокоит еще сбывшееся дыхание, но что то совсем не выходит, дышать больно плюс к этому всему Чан уезжает, и он тот самый странный мальчик будет опят сам. Феликс не замечает как по щекам текут слезы, и как теплые ладони их вытирают, он слышит только мелодичный голос.  — Ей Феликс, посмотри на меня, — но он не открывает глаза, вообще их не хочет открывать больше не когда. — Давай же малыш, просто посмотри на меня и все будет хорошо, — он медленно открывает веки и видит перед собой размытую картинку, но такую красивую. Хёнджин смотрит на него так мягко и с такой заботой. — Вот так молодец, а теперь давай подышим вместе, — он берет одну ладонь Феликса и кладет себе на грудь, и своей же фиксирует. — Давай вместе вдооох, — он повторяет за Хёнджином. — Выдох, давай еще раз, — пару таких махинаций и младший может спокойно дышать.  — Спасибо большое, — Феликс хочет убрать ладонь с чужой руки, уж слишком это все неловко но Хёнджин не отпускает, а лишь улыбается и тянет на себя, так что парень просто падает в его объятия. — Ей ты что творишь ! — возмущаться и пытается выбраться.  — Малыш просто расслабься и дыши, — Феликс вздыхает и подчиняется, медленно тает в этих объятиях. Как только Хёнджин ослабляет хватку он перемещает свои руки вокруг его торса, и сцепляет в замок, тем самим прижимаясь еще ближе — Хорошо ? — Феликс мычит в ответ, ложась головой на плечо и закрывая глаза.  Хёнджин слышит расслабления младшего и водит ладонью по спине, потом перемещает руку на волосы и медленно массажирует саму голову. Феликс почти мурчит в ответ на ласки, его больная голова начинает проходить, тошнота отступила и дышать так легко. Он не замечает что почти засыпает, а вот Хёнджин заметил. Он немного откидывается назад тем самим почти сажает младшего на свои бедра, а тот и не против, лишь немного ослабляет хватку вокруг тела старшего что бы он сел по удобней. Хёнджин подтягивает Феликса выше, и бережно перемещает его руки себе на шею. Медленно одной рукой гладит спину и слушает сопения этого маленького котенка, а другой берет свой телефон и благодаря связям родителей ищет информацию.   •• Ли Феликс или же Ли Ёнбок  18 лет, любит танцы и музыку, замечен на многих фестивалях. В 10 лет умерла мама Рейчел Ли от болезни. В возрасте 15 лет сломал руку пока с отцом Ли учился ездить на мотоцикле. В 16 попал в больницу из за простуди, врачи подтвердили что у него слабый иммунитет. В 17 лет закончил школу как «самый лучший ученик», после выпускного у отца была гонка, во время которой он и скончался в больнице. Как известно Феликс был там, и первый подбежал к перевернутому мотоциклу и уже ели дышащему отцу. Его дядя (единственный опекун ) Бан Кристофер Чан 24 года на тот момент оказался рядом и ели оттянул мальчишку от отца. После трагедии Феликс закрылся в себе, психологи и врачи диагностировали : панические атаки, депрессию, бессонницу, и также РПП которое он заработал на нервной почве. На данный момент банковское агентство держит на карте более 60 миллионов долларов которые при возрасте 23 лет перейдут к мальчику. Это достояние было заработано его отцом который по совместительству байкер «Молния Рейв». •• Пока Хёнджин читал биографию Феликса, у него вся жизнь перед глазами пролетела. Насколько же сильный этот мальчик. Он поворачивает голову, и смотрит на мирно спящего ребенка, у того глаза опухли, губки сухие и приоткрыты, носик забытый, а его веснушки как созвездие. Хёнджин откладывает телефон и продолжает гладит по макушке, дает себе мысленно обещание, что больше никогда не отпустит это золотко.  Пары давно закончились, в здание уже никого нет, а Хёнджин не перестает любоваться этим солнцем. Тут он слышит вибрацию исходящую из телефона Феликса, тот немного заерзал но глаза так и не открыл. Хенджин достает его телефон и видит сообщение от контакта «Чан <3». Открыв вкладку с чатом он читает сообщения: 

«Чан <3» 

 Солнце, представляешь самолет сегодня, не успею тебя забрать ((( 

Прости пожалуйста, будешь дома набери меня, и обязательно покушай. 

Командировка запланирована на три месяца, я уверен ты справишься, может и друзей найдешь ))) 

Люблю и обнимаю 🤗

Хёнджин прочитал сообщение и дал на него ответ в надежде что Феликс его за это не убьет.  «Вы»  Все хорошо, не переживай)  Хорошего полета, дома наберу, обнимаю 🤗  Пользователю понравилось ваше сообщение ❤️ Феликс начал немного хмурится, а Хёнджин просто умилялся с этого. Он кончиками пальцев проводит по носику спускаясь к щеке и это действия заставляет младшего открыть глаза. Он сначала не понимает где он и почему ему так тепло, а потом осознает и краснеет пряча лицо в изгибе шее старшего, и чем же от него так вкусно пахнет…  — Прекращай быть таким милым, — хихикает Хёнджин и мягко гладит волосы и спину Феликса.  — Прости пожалуйста, — охриплый голос звучит где то из шее.  — Тебе не за что извиняться, — Хёнджин ведёт носом по виску Феликса и еле касается губами, оставляя невинный но такой трепетный поцелуй. — Немного легче стало ? — задает он вопрос в самое ухо, чем вызывает мурашки по телу.  — Угу, — звучит почти не разборчиво. Феликсу кажется что если он сейчас посмотрит в эти глаза то точно сгорит от смущения.  — Ей посмотри на меня, — звучит слегка обижено но игриво, Хёнджин ведет рукой к подбородку и поднимает голову младшего, тот смотрит сонным и таким потерянным взглядом. — Тебе нужно покушать и хорошо отдохнуть, — и маленький поцелуй в носик.  Феликс готов сейчас просто умереть.  — Я не голодный все хорошо, — он отводит взгляд и питается встать с такого удобного места, но большие руки его не пускают, а взгляд Хёнджина стает серьезным   — Хорошо, — с выдохом отвечает сам себе.  — Вот и отлично, — он подхватывает младшего под поясницу и встает, тем самим заставляя того обхватить его ногами.  — Ты что творишь ! — почти пищит Ёнбок, и тут же ближе прижимается что бы не упасть.  — Моя машина не далеко, но думаю ты за сегодня устал, — он одной рукой перехватывает его под попу, и подмечает что парень и правда очень легкий. Феликс на это действия ещё больше краснеет и утыкается холодным носом обратно в шею — Ты замерз ? — поворачивает голову Хёнджин на ощутимый контраст температуры.  — Я всегда мерзну, — бурчит младший.  — Значит надо тебя согревать, — хихикает Хёнджин и открывает с блокировки черную машину. Подходит к пассажирской стороне  и открывает дверь. Немного присев он бережно сажает свою ношу на сидении, Феликс в этот момент чувствует как без тепла постороннего тела холодно. Старшый как будто видит это, и берет с заднего сидения плед, укрывает Ёнбока.  — Спасибо, — наконец-то улыбнулся младший, а у Хёнджина сердце забилось чаще.  — Тебе очень идет улыбка, — кидает он и закрывает дверь, сам же садится за водительское место.  Феликс смотрит в окно и задумывается, зачем Хёнджин ему помогает, с друзьями он холодный хотя не Феликсу судит у которого вообще друзей нету. Он поворачивает голову и смотрит на него, такой красивый, милый и добрый. Хёнджин боковым зрением наблюдает за младшим и протягивает свою руку, Феликс не сразу понял что от него хотят, но потом протянул свою. Страшный бережно обхватил маленькую лапку и удивился что та до сих пор холодная, хотя на улице и не сильно холодно, а в машине ещё и обогреватель.  — У тебя ручки ледяные, — он поворачивается к Феликсу который нос в пледе прячет. — Тебе не плохо ? — обеспокоено протягивает руку к чужому лбу. — Да вроде не горячий.  — Я когда переживаю они всегда холодные, — скомкано но зато с правдой отвечает младший.  — И чего же ты солнышко сейчас переживаешь ? — Хёнджин поворачивается к дороге, и сворачивает в какой-то двор.  — Зачем ты мне помогаешь, беспокоишься и так дальше ?  — слезы опять в глазах, а дыхание начинает быть рваным. Феликс правду не понимает к чему эта забота, он не просил хотя принял, это считается за согласие?  — Ей ей ей, ты это чего опять, — старшый заглушил машину и всем корпусом повернулся к Феликсу не выпуская лапки со своего плена. — Помогаю и забочусь потому что чувствую в тебе что то родное, мягкое и потерянное, — он большими пальцами вытирает мокрые дорожки на лице. — Ну же не плач, — быстро он целует красный носик.  — Оно само, — и первый всхлип. — Я..я..стараюсь, — слезы текут, а Хёнджин смотрит мягким взглядом и молча к себе прижимает. Длинные пальцы зарываются в пепельные волосы и слегка массажируют кожу пока маленькие ручки нерешительно обнимают за шею. Феликсу так не хватало таких успокаивающих объятий последний год, Чан старается быть рядом в такие моменты но у него тоже есть жизнь и работа в конце концов. — Знаешь, иногда не плохо просто поплакать, это даже хорошо, слезы это не всегда слабость. Я тебе даже больше скажу, люди которые плачут сильнее тех кто держит это в себе, — Хёнджин говорит медленно и тихо что бы не спугнуть мальчишку.  — Чан мне тоже так говорит, — такой слабый голос, но какой же приятный. Хёнджин отстраняется и поднимает голову этого чуда что бы посмотреть в глаза.  — Значит мы с ним подружимся, — хихикает и замечает легкую улыбку на бледном личике. — А сейчас предлагаю покушать.  Феликс только сейчас понимает что не знает где находится, страх опять подкатывает хотя Хёнджину почему-то хочется доверять. Перед ним хороший район, большие дома и много магазинов.  Хёнджин отлипает от него и выходит с машины, открывая дверь младшему. Феликс на ватных ногах встает и чуть ли не падает.  — Эй, ну ты совсем вялый, — Хёнджин подхватывает его под спину что бы тот не свалился.  — Я плохо спал, и вообще то могу сам спокойно идти, — бубнит в ответ.  — Ага, я вижу, — ответ с сарказмом прилетает следом.  Хёнджин открывает подъезд и пускает младшего первым, пройдя через консьержку и поздороваясь мальчики подходят к лифту, и тут начинается концерт.  — Я пойду домой, — заявляет Феликс и уже пытается уйти.  — Конечно пойдёшь, только ко мне домой, — хватает эго за руку Хван и тянет назад.  — Нет, — решительный ответ.  — Почему ? — он правда не понимает, вроде он дал понять что они едут к нему. — Ты боишься ? — до сих пор не отпускает младшего.  Феликс опускает взгляд на руки, почему они так правильно смотрятся в больших ладонях. Лифт пикает что пора заходит.  — Боюсь, но не тебя, — скомкано но зато правда — На каком этаже ты живёшь ?  — На последнем, — увидев озадаченный взгляд продолжает — Их тут тридцать.  — Я по лестнице поднимусь, где она ? — питается мягко забрать руки с  таких теплых ладоней.  — На тридцатый ? Ты что бо… — и тут до него доходит когда он опять тонет в этих влажных глазах. — Ясненько, давай иди сюда, — он подходит в плотную к мальчишке и мягко обнимет, а потом подхватывает как по старинке и поднимает на руки.  — Нет нет нет, пусти меня, не надо, — чуть ли не крича пищит Феликс, питаясь спрыгнуть с сильного тела, которое как назло сильнее прижимает.  — Ей ну тише солнце, — Хёнджин заходит в лифт нажимая на нужный этаж, поглаживая затихшего мальчика по спине, тот лицом в сгиб шее уткнулся и молчит, пока страшный не чувствует влагу на коже. — Ну малыш, ты и вправду плакса, спокойно я тебя держу и ты в безопасности, обещаю, — продолжая прижимать к себе тельце и мыслено давая себе обещание, что от ныне место этого чуда у него на руках будет постоянное.  — Ты предатель, — звучит так по детски, что хочется просто запищать. — Ты меня предал, — а слезы то идут рекой, и почему он плачет, вроде бы и в правду едут, все хорошо, не как в том сне где он постоянно падает в шахту лифта.  — Да да, я такой, — вздыхает старшый и выходит на своем этаже, подходя к двери и прикладывая карту для открытия, дверь издает писк и открываться. В квартире тихо, пахнет цитрусом и так тепло…  Хёнджин снимает обувь  не включая свет и проходит дальше в зал, пока Феликс так и продолжает заливать эго плечо. Он поворачивается спиной и садится на диван подтягивая Феликса выше к себе.  У Феликса дежавю, он сидит и просто дышит пытаясь успокоиться. Что с ним сегодня такое, сидит весь день и плачет на незнакомом парне, молодец Феликс так держать.  — Живой ? — риторический вопрос заставляет дернутся. — Ну чего ты ? — Хван пытается в который раз за день посмотреть в эту моську, но без результатов. — Солнце ну что же ты такой маленький, — короткий поцелуй в макушку. — Давай договоримся, сейчас я тебе дам одежду и отправлю в душ, ты успокоишься и мы покушаем, а дальше поговорим, что скажешь ?  — Угу, — вздыхает Феликс, он вроде и понимает что надо собраться, но так не хочется слазит с этих рук, что аж от себя противно — Прости… — он отлипает но взгляд не поднимает, садится сбоку на диван сцепляя руки в замочек. — Я много хлопот доставляю, и ты меня не знаешь, думаешь наверно что я и на самом деле странный, — фыркает ели заметно.  — Не думаю, — ровным тоном прилетает ответ. — Но поговорим мы позже, сейчас принесу тебе одежду.  Хван идет в комнату и открывает шкаф, найдя свою самою маленькую футболку и серые спортивные штаны на завязках возвращаться. Зайдя он видит картину от которой сам готов заплакать: Феликс стоит возле стеллажа с фотографиями,  держит в руках рамку на которой фото Хёнджина с мамой и папой, а так же рядом сестричка с плюшевым мишкой. Феликс бережно обводит худыми пальчиками контур лица родителей.  — Твоя семя ? — не поворачивая голову задает вопрос.  — Да, — голос как то дернулся то ли от этих чужих слез на щеках, а может от самой ситуации.  — Ты очень похож на маму, — Феликс поворачиваться к нему и улыбаться, так ярко что можно было бы и поверить если бы не глаза полни влаги.  — Феликс я..  — Где у тебя душ, — ставя рамку на место и подходит к застившему Хвану. — Покажешь ? — так резко тему нужно ещё уметь переводить.  — Да конечно, идем, — они проходят прямо, открывая дверь, Феликс забирает одежду у Хвана и благодарит.  — Щетка в шкафчику, полотенце на полке, я на кухне, — получая в ответ «я быстро» он ступает на кухню, открывает холодильник и начинает нарезать мясо.  Феликс закрывает дверь и снимает с себя одежду, заходит в кабинку и врубает кипяток. Почему все так ? Он просто не понимает, почему кто то может иметь семью, а он нет, что он сделал не так в прошлой жизни ?! Комната заполняется паром, и дышать тяжело, вода стекает по изгибам тела опаляя нежную кожу. Упустив голову на плитку он закрывает глаза  9 лет назад  Феликс просыпается от плача, звук исходит с кухни, он приоткрывает дверь и вслушивается в разговор.  — Они все идиоты, придурки, — кричит в слезах отец обнимаю жену, та стоит вся бледная и тоже плачет.  — Милый ты же знаешь они не знают наверняка, возможно все будет хорошо.  — Конченые уроди, — не унимается отец. — Сколько год, два ? — Феликс не маленький что бы не понят про что речь, учитывая постоянные походы мамы в больницу.  — Возможно и десять лет, давай не будем у худшем, мы должны держаться ради нашего малыша, — заверяет она, хотя видно что сама себе не верит.  — Я не смогу без тебя, Феликс не сможет, — рыдания отца не возможно было слышать, вечно бодрый, сильный и самый любимой человек заходится в слезах.  Феликс закрывает дверь и ложится на кровать, утыкается в подушку и плачет. Он не знает сколько прошло времени пока не чувствует такую родную руку на своем плече. Поднимая глаза он смотрит на самую любимую маму в мире и сразу же ныряет в её объятия рыдая в голос.  — Ну и чего это мы ? — она ложится в постель утягивая Феликса за собою, поглаживает по волосам пока тот успокаивается. — Послушай меня внимательно, я всегда буду рядом.  — Нет, не говори это, пожалуйста, — он обнимает её ещё сильнее.  — Я должна малыш, осталось мало времени, и отцу надо будет поддержка, ты сильный мой мальчик, мой лучик и мой свет, — она сама уже вся в слезах но уперто продолжает. — Я буду рядом, вот здесь, — она тыкает пальцем в левую точку над ребрами. — Всегда.  — Прошу не уходи, не оставляй, мы не сможем, пожалуйста мамочка, — Он так и засыпает в мягких объятиях, и даже не знает что это одна с последних ихних совместных ночей.  — Феликс, Феликс ! — стук в дверь вытягивает его из воспоминаний — Все хорошо ?  — Да да, пять минут, выхожу, — он выключает воду, дойдя до одежды первое что он делает это просто нюхает футболку, почему она пахнет так по родному. Пройдя на кухню он оглядывает Хвана, что стоит возле плиты и напевает какую-то песенку. Так комфортно наблюдать за этим, что он не сказу замечает взгляд на себе. А Хёнджин мягко говоря тоже залип, такой домашний, мягкий, в его одежде, с красными щечками и веснушками. Ну просто сказка. Первый в себя приходит старшый, он подходит к Феликс который где то не здесь, а так и втыкает в точку и мягко целует в лоб.  — Ты со мной или ещё где то там ? — поглаживает щечку задевая большим пальцем губу и носик, от чего Феликс морщится.  — Щекотно, — хихикает и просто обнимает Хвана, обводя руками вокруг торса пока тот сильнее к себе прижимает. Голова расположена на груди и от этого так легко и хорошо. Хёнджин окунает нос в влажные пепельные волосы, что пахнут эго шампунем и про себя включает режим собственника. Феликс так устал от всего, что сейчас хочет просто не думать о том что делает, расслабиться в этих руках.  — Пошлы кушать солнце, — Феликс садится за стол, пока Хван раскладывает рис с мясом и овощами. Пахнет вкусно, по домашнему, а не этот запах доставки что так надоел младшему.  — Пахнет вкусно, — признаться с улыбкой на лице.  — А на вкус ещё лучше, я конечно не повар но что то та умею, — Хван садится возле него и тоже начинает кушать.  На вкус еда просто невероятная, как в детстве. Феликс помнит те времена когда родители постоянно готовили, а сейчас это удовольствие уже не доступно. Хван доедает и уже собирается встать, как Феликс его останавливает.  — Иди в душ, а я уберу, — забирает тарелки со стола и включает воду, как вдруг чужие ладони обнимают поперек живота и теплое тело прижимается со спины.  — Посмотрим потом фильм ? — поглаживает медленными движениями напряженный живот.  — Мне уже домой нужно, — и почему голос немного дрожит. Хёнджин бережным движениям разворачивает его к себе и заглядывает в глаза.  — Почти полночь, ты сегодня точно уже домой не поедешь, я тебя не пущу, — обнимая к себе прижимает. — У меня есть гостевая комната если стесняешься со мною спать, — и смеётся от того что маленькие ручки пытаются его ударить от смущения. — Ну все я в душ, а ты думай какой фильм глянем, — привычный поцелуй в лоб.  Хван уходит, Феликс уже домыл посуду и убрал со стола. Взяв телефон видит сообщение от Чана и свой ответ, подождите «свой ответ ?». Он пишет Чану что дома, просто уснул. Отложив телефон включает телевизор, найдя вкладку фильмов выбирает «Наша правда - ваша сметь»  — Нашел что то интересное ? — звучит тихий голос над головой, а Феликс от неожиданности подпрыгивает, отвык он находится с кем то в одной квартире — Прости, я думал ты меня слышал, — Хван садится к нему и притягивает к себе под бок, успокаивающе поглаживая по спине, укрывает пледом. — Не холодно ? — замечает как парень нос в плед тычет.  — Немного… — ему и правда холодно, хотя странно ведь в квартире тепло, возможно просто спать хочется из за этого потряхивает.  — Не нравится мне твое состояние, — задумчиво тянет Хёнджин, и сильные тело к себе прижимает что бы согреть. — Может завтра тебя в больницу отвести, — думает в слух и через секунду чувствует как тело возле него напряглось, повернув голову замечает дикий страх в глазах и там же влагу. — Ей ты чего это ? — он хочет взять за ручки, но Феликс смотрит с недовериям, поэтому просто отодвигаться и ложится, утягивая непонимающего младшего на себя. Фиксируя и полностью закутывает в мягкий плед оставляя на верху  только макушку. Феликс расслабляется и просто прикрывает глаза. — Моя мама работает в больнице, — начинает он. — Она самый добрый врач уж поверь мне. Я помню как в детстве нос разбил, то она мне правда чуть уши не оторвала за ту драку, но зато нос после её махинаций быстро зажил, — вспоминает свое детство Хёнджин. — А тебя я бы просто показал. Тебе витаминки попить надо, что бы иммунитет подтянуть, и болеть меньше будешь.  — Я и так не болею, — бурчит этот комочек, сильнее прижимаясь и наслаждаясь теплом.  — Такое состояние как у тебя и есть болезненное, не обязательно иметь температуру что бы понять что организм заболевает, — он поворачивает голову и целует в щечку, подмечая что температура походу есть. По хорошему надо встать и померить, но что то ему подсказывает что это чудо сбежит чуть ли не в окно. — Можно вопрос ?  — Можно, — такой сонный ответ.  — Что именно ты боишься, — и опять поцелуй только в холодный носик.  — Тебе перечислить ? Там список на километры  — Хван уже пожалел что спросил, но Феликс расслаблен, он не отстраняется, а на оборот сильные прижимается, как будто защиту просит. — Я правда много чего боюсь… Например того же лифта, у меня частный сектор, родители купили когда я был ребенком. Помню я был у друга дома, спускался назад на лифте, а он остановился и свет пропал, наверное это и есть детский страх, но больше на лифтах я не катался, — он вздыхает, пока теплые ладони мягко поглаживают его спину. — Больници я просто не переношу, я просидел в них год когда болела мама, я отпраздновал там своих десят лет, а потом оплакал смерть мамы, дальше я сломал руку тоже пришлось там валяться, и каждый раз все напоминало о ней. Когда я заболел меня опять туда положили и я не мог там находится больше, слишком больно, — слезе текут у обоих, но Хван нечего не говорит, слушает. — Я отказался тогда кушать, кричал что бы меня отпустили, и даже не понимал как делал больно папе. Он тогда забрал меня, взял доктора на дом и я быстро выздоровел. А потом… — голос дрожит, но эму так надо хоть кому то это сказать. — Когда после выпускного была гонка, папа в ней участвовал. Это было его дело, он и меня всегда учил как относится к своей крошке*. Я тогда был на финише, как всегда, ведь он любил когда ему победу вручал я, но когда конец был близок я увидел что байк перевернулся, папа просто вылетел на трассу. Когда я подбежал то не мог просто поверить, я снял с него шлем а он уже ели дышал, и просто сказал «прости». Дальше как в тумане, Чан меня ели тогда оттащил что бы врачи прошли, а я понимал что это последний раз когда его вижу живим, дальше скорая, реанимация, и один взгляд Чана когда ему что то сказал доктор. Я понял тогда что это конец, никого не слушал, а просто убежал. Не помню как я оказался на трассе, как завел байк и просто гнал на бешеной скорости, я тогда хотел умереть ведь смысла жить не было. Я доехал до кладбища хотел увидеть маму, плакал там наверно часа три пока Чан меня не забрал. Он тогда сказал мне что тоже жить не сможет без меня, что не выдержит ещё одной смерти, но мне было так все равно, я просто хотел что бы не было больно. Дальше я вернулся домой, в пустой, холодный и тихий дом, я тогда его весь разнес, посуда летела во все стороны, а Чан просто глотал слезы и смотрел. Но знаешь самое странное то что я не понимал почему отец умер, то есть он не мог не справится с байком, я то знаю. Чан мне сказал лишь одну фразу «он больше не выдерживал и очень скучал за ней». Тогда до меня дошло, он умер потому что хотел, потому что скучал, я его понимаю и не виню. Но ты спросил меня чего я боюсь, скорей все это одиночество, я боюсь остаться один на всегда, хотя оно так и вышло, — Феликс закончил свой монолог и повернул голову на Хёнджина который плакал ? — Ей ну не надо, тут только я имею право пла… — мягкие губы не дали ему договорить, это было невинное касания но такое горькое с болью и такой любовью.  — Некогда не оставлю тебя, даю тебе слово семьи Хван, — оторвавшись от сладких губ, у него просто в голове это не укладываться, как этот мальчик столько всего пережил. Он обнимает его, целует в щечки и отдает все тепло которое у него есть. — Пошли спать солнце, нам обоим нужен отдых, — подымаясь на ноги с сонным Феликсом на руках он идет в свою спальню, положив свою ношу на подушку выключает свет. Феликс чувствует как сбоку ложиться старшый и подползает к нему под бок, так ведь теплее. Хван просовывает руку под голову а другой обнимает за талию.  За окном опять начинается дождь, но им так тепло в руках друг друга. Мирное дыхание Хёнджина присыпает и Феликса который наконец-то может спокойно поспать, ему весь этот день кажется сном из которого не хочется просыпаться.  — Ты меня слышишь? — громкий голос заставляет открыть глаза.  — Что ? — Феликс не понимает где он, возле него едут мотоциклы и он на финише ?  — Говорю они заканчивают, ты время засекаешь ?  — Время ? — и правда в руке у него таймер 5:45 ещё пятнадцать секунд до конца, на трассе два байка, огромная скорость, он здесь уже был, что происходит?  — Он теряет скорость, что с ним ? — орет опять этот голос.  Феликс поворачивается к трассе и видит что байк и правда замедляется.  — У него отказали тормоза, — кричат люди сбоку чии лица не видно.  Феликс бежит к центру трассы, и байк не вписывается в повороте переворачивая на триста шестьдесят градусов, человек вылетает в перед чудом не под свой тормозящий аппарат. Все как в замедление, пока Феликс понимает что тот кто сейчас не дышит ему нужен как воздух. Он бежит к нему падая на колени, старается снять шлем, но когда снимает видит Хёнджина ? Тот весь в крови, глаза не открывает, Феликс зовёт на помощь но возле него не душы кроме умирающего родного.  — Нет Нет Нет, Хёнджин открой глаза, смотри на меня, дыши слышишь, — у него истерика, он нечего не может сделать, как вдруг его хватает сильная ладонь за запястье.  — Это твоя вина, — говорит лежащей человек с пустыми глазами.  Феликс подрывается на кровать весь мокрый и в слезах, повернув голову видит мирно сопящего Хёнджина. Ком тошноты подходит к горло, закрыв рот ладонью он быстро ступает по плитке в ванну, ели добежав до унитаза и открыв крышку, содержимое его желудка оказывается прямо там. Слезы текут, дышать тяжело, рвота не проходит, а на оборот пошла по второму кругу, опять наклонившись над унитазом он чувствует ладонь на своей спине и другую в волосах. Оставив весь свой завтрак, обед и ужин там он оседает на пол, но чужие руки не дают это сделать, а подталкивают к раковине и настроив воду помогают ему умыться. Слезы текут по щекам, пока его лицо заботливо вытирают полотенцем.  — Тише, все хорошо солнце, — Хёнджин держит одной ладонью под спину прижимая к себе, а другой забирает пряди волос с лица и мягко целует в лоб подмечая что тот ужасно горячий. — Головка болит ? — задает вопрос получая в замен тихое «угу» — Иди сюда, — он легко подхватывает мальчика на руки и несет на кухню, посадив его на  стол сам ищет аптечку. Найдя, достает электронный градусник и возвращается назад. Целует лоб и измеряет температуру, увидев на экране 38,5 вздыхает.  — Сколько ? — сиплым голосом звучит вопрос.  — Все хорошо, — не нужно ему сейчас еще больше слез. Достав три таблетки и набрав воды подноси к младшему. — Нужно выпить солнце и тебе заразу станет лучше, — видя глаза со слезами понимает что так просто не выйдет. — Малыш те… — Не хочу, — так плаксиво, а глаза как у кота из шрека.  — Нужно, иначе прийдется в больницу, — Феликс сразу меняться со слез на страх, берет таблетку и со вздохом выпивает.  — Умничка, — Хван забирает стакан и обнимает давая понять что все хорошо. — Давай в постель, — подняв сонного от снотворного, температуры и против тошноты таблеток укладывает в постель, тот засыпает за секунды.  Вернувшись на кухню он смотрит на время, шесть утра, у мамы сегодня ночная. Взяв телефон звонит своей спасительнице.  — Да сыночек, — такой родной голос.  — Привет  мам, у меня к тебе есть дело… Через сорок минут миссис Хван была уже у сына дома со своей аптечкой, выслушав всю историю до конца сидела молча и хлопала глазами.  — Так сколько ему ? — логический вопрос.  — Восемнадцать.  — Господи, бедный ребенок, — она закрыла лицо руками и вздохнула. — Давай я сейчас его осмотрю, а потом мы уже поговорим.  Хван провел маму в комнату, а та выгнала его мол не нужно ей мешать. Присев на кровать рядом с мальчишкой, у которого щеки красные и губки сухие, провела ладонью по волосам тем самим разбудив немного.  — Привет малыш, — она провела ладонью по щеке что бы заглянуть в глаза.  — Привет, — еще совсем сонный и охриплый голос.  — Давай я тебя осмотрю, хорошо ? — получив кивок в знак согласия она подняла футболку, ребра и впалый живот явно дали прослезиться материнскому инстинкту. Послушав сиплое дыхание и измерить уже немного спавшую температуру она укрыла Феликса одеялом. — Ты боец и умничка, — оставив легкий поцелуй на лбу уже хотела уйти как вдруг маленькая ладошка схватила её запястья.  — Не уходи мам, прошу, — первая слеза пошла по щеке женщины, положив руку по верх чужой она мягко улыбнулась.  — Я не когда не уйду, тебе нужно отдохнуть солнышко, — хватка на руке ослабла, а сам Феликс заснул.  Зайдя на кухню и увидев сына который готовить бульон и оладушки она улыбнулась. Хёнджин почувствовав взгляд мамы обернулся с немым вопросом.  — У него простуда, и очень слабый иммунитет, много жидкой еды и побольше вкусного, будет как огурчик, — увидев явное облегчение на лице сына она еще раз убедилась в своих догадках. - И так…  — Ну мам… — пищит Хван, мило делая вид что очень занят и не хочет этого разговора.  — Я просто спросила, — дуется женщина.  — Ладно, — вздыхая поворачивается к маме лицом. — Он мне нравится, а я ему. Мы мало знакомы но он такой что прям не могу, хочу его тискать и не отпускать.  — Так и знала, — она мягко улыбаться и подходит к сыну ложа руки на щеки. — Я бы была не против называть его своим сыном,  — мягкие объятия говорят все за себя. — Не забудь про лекарства, я прийду через два дня, если вдруг что, звони.  — Обязательно, спасибо, — он целует маму в щеку и помогает собрать вещи.  Феликс некогда не любил болеть, это чувству просто убивает. Голова болит, тошнота стоит, горло как будто лезвием порезали вообщем состояние не состояние. Проснувшись когда на улице было уже темно он не на шутку испугался, Хвана сбоку нет, а встать не реально, тело как будто ватное. С большими силами он смог присесть, спиной упираясь в подушки. Пол дела сделано, осталось встать. Первая попытка как началась так и провалилась, вторая так же. Голова крутится и туго соображает. Последние попытка или он будет просто ползти.  — Малыш ты чего это встаешь ? — Хёнджин заходит в комнату и присаживается на кровать, расставляя руки для объятий в которые моментально попадает одно чудо.  — Ты такой холодный, — и прижимается ещё ближе.  — Зато сердце у меня горячее, — хихикает старшый. — Тебе лучше ? Ты весь день проспал.  — Да, но все болит, — он закинул ноги на старшего и сам перебрался на колени. — А вот так лучше, — довольно мурлычет в шею.  — Не сомневаюсь, — он под тихое «ой» встает с младшим и идет на кухню. — Тебе надо покушать, а потом выпить микстуру, а ещё укольчик витаминный сделать, под вечер можем и фильм глянуть, — упускает младшего за стол и ставит теплый бульон.  — Мне нельзя, — первое что приходит ему на ум.  — Что нельзя, — Хёнджин правда не догнал.  — Укол нельзя,  — и опускает взгляд в тарелку.  — Ты боишься ? — старшый садится рядом, набирает в ложку немного супа и подносит к Феликсу, тот послушно открывает рот и съедает.  — Очень вкусно, — подмечает младший. — Спасибо.  — Рад что тебе понравилось, — продолжает кормить младшего. Когда тарелка была пуста, а ребенок довольный, пришло время лекарств. Открыв клубничную микстуру и измеряв нужное количество протягивает Феликсу, — Она сладкая, тебе должна понравится, — забирает с лица выпавшие пряди волос. Феликс выпивает клубничное что то, и кривится от слишком сладкого вкуса. Хван протягивает ему стакан води что бы запить.  — Фу если честно, — выдает свое мнение Ликс.  — Согласен, — улыбается старшый. — Тепер витамины и можно смотреть фильм, — подойдя к аптечке достает ампулу и шприц, но когда поворачиваться то никого не видит   — Феликс, ты где ? — зайдя в комнату, первое что кидается в глаза это маленький клубочек на кровати. Оставив все что нужно на комоде он лезет в кровать, и тянет на себя кокон из одеяла.  — Не надо, отпусти, — хныкает где то внутри.  — Тише, я нечего не делаю, — он удобно пристроил маленькое тело на себе, поглаживая макушку. — И чего ты сразу не сказал ?  — Не хотел, а ты не спрашивал, — бубнит в ответ.  — Вообще-то спрашивал. Ладно, — вздыхает и выше подтягивает тело что бы в глаза можно было смотреть. — Что ты хочешь что бы я сделал за укол ? — и смотрит так внимательно, а Феликс только и может мечтать про эти губи.  — Хочу поцелуй, — вырывается неожиданно для обоих, а Феликс краснеет. — Настоящий — продолжает настолько тихо, и нос в одеяле прячет.  — Будет тебе поцелуй, — Хван сам хочет этого поцелуя, а пока вдыхает мягкий запах своего шампуня в чужих волосах. — Но сначала укольчик, — он легонько снимает с себя тушку.  Достает из ампулы все содержимое наполняя шприц пока Феликс так и продолжает лежать.  — Давай чудо, раскрывайся, — но в ответ тольку руку видно из одеяла. — Малыш, укол будет в твою сладкую попку, — хихикает Хван и сам поднимает одеяло. Феликс так и продолжает лежать без признаков жизни, пока кто то начинает снимать немного штаны, он дергается но сильная ладонь давит на поясницу. — Не дергайся,  — звучит строго но так же с заботой. Хёнджин протирает нежную кожу антисептиком, а после одним движениям прокалывает.  Феликс молчит до того момента как Хван начал в водить витамины, а дальше чувствует резкую боль.  — Ммм, — хнычет в подушку. — Хватит Хёнджин, больно, — слезы уже водопадом.  — Ещё немного, — последние капли и он вытягивает иглу, слыша болезненный писк. Вытирая кровь он мягко целует место около  — Вот и все, молодец, — забрав все не нужное он забирается обратно в постель, где Феликс и с места не сдвинулся. — Малыш иди сюда, — он подтягивает его снова  на себя, накрывая одеялом. — Поспи немного, — и целует в место за ушком.  Феликс засыпает мгновенно, ему сейчас так тепло в этих руках. Хёнджин ласково водит ладонью по спине слушая тихое сопение этого малыша.  Проснувшись от того что слишком жарко, Феликс поднимает голову замечая что его обнимают как подушку. Улыбнувшись он встает с нагретого места рассматривая Хёнджина, тот спит как настоящий принц. Коротко поцеловав его в нос Феликс шагает в душ. Укол и правда помог, темпера меньше и голова уже не такая тяжелая но мутная.  Теплая вода помогает окончательно проснутся. Феликс думает про Хёнджина, с ним ему так хорошо и спокойно что аж страшно, а если это все у него опять заберут.  Повязав полотенце на бедра он возвращается в комнату что бы взять свежую одежду. Открыв тихонько шкаф, и выбрав себе черные штаны и розовое мягкое худи, он вдыхает его аромат, пахнет домом. Феликс дергается от горячего тела позади себя.  — Прости, — шепчет Хёнджин, ложа ладони на ещё открытый живот. Ведет носом по виску оставляя короткий поцелуй. — Не хотел напугать, — шепот на ухо разгоняет мурашки по коже.  — Все хорошо, — Феликс поворачиваться к нему лицом, закинув руки тому на шею и прижимается ближе. Хёнджина ведет от такого мягкого и домашнего младшего. — Думал приготовить тебе завтра но не успел,— уныло упускает голову.  — Вместе приготовим, — Хёнджин оставляет легкий поцелуй на носику. — Но сначала хочу тебя поцеловать, — он приближаться ближе пока их губи не прикасаются, мягкий и робкий поцелуй, всего пару секунда а в глазах уже звезды. Он отстраняется и смотрит на свое чудо. У Феликса закрытие глаза и эти милые веснушки ну просто нечто. Положив свою ладонь на горячую щеку наблюдает как к ней жмутся, ну точно котенок. — Ты хорошо спал ?  — Угу, но голова опять начинает болеть, — хмурится как будто от солнца.  — Сейчас умоюсь пока ты одеваешься и померяем температуру, если не высокая пойдем на свежий воздух прогуляться, — целует в носик и уходит в ванну.  Феликс одеваться и следует на кухню, у Хвана квартира в светлых тонах и большими окнами. Уютно. Сегодня суббота, на улице хорошая погода, вчерашний дождь промыл всю пыль. Подойдя к верхней полке он ищет кружку что бы налить води, рука почти у цели, но тут она выскальзывает и с громким звуком разбиваться от пол.  — Мам, а когда ты вернешься домой,  — Феликс сидит возле кушетки, на ней лежит женщина и улыбается.  — Малыш, я не знаю смогу ли вернуться, — голос слабый как и само тело. — Ты должен идти дальше и не оглядываться назад.  — Не говори так, — слезы скатываются по щекам пока в глазах стоит страх.  — Феликс, послушай все что есть в нашей жизни это временно, нечего нет постоянного и ты должен просто жить моментом. Я прожила ту жизнь которую хотела сама, я люблю твоего папу и тебя, вы самое дорогое что у меня есть, — она ласково стирает слезы с его лица.  — Ты говорила что всегда будешь рядом, говорила что не оставишь ! — отталкивает руки и срывается на крик.  — Милий послушай я…  — Нет, не хочу нечего слышать ! — он встает со стула и убегает с палаты стирая слезы  — Феликс стой, Феликс, — кричат ему в догонку.  — Феликс, что случилось, — Хван забегает на кухню и видит как младший сидит и собирает осколки кружки голыми руками. Он подходит к нему переступая стекло и забирая с рук оставшиеся кусочки. — Куда ты голыми руками ! — посмотрев на него замечает на щеках слезы. — Ну ты чего солнышко, — он выпрямляется и поднимает с собой Ликса. — Давай иды сюда, — притягивает его к себе, одной рукой обнимает за талию, а другой придерживает под ягодицы поднимая на руки.  Переступив стекло со своим чудом на руках он идет в гостиную, садится на диван и притягивает по выше обнимая крепче. Ласково гладит по спине и волосам слушая тихие всхлипы в районе шее. Прижимаясь к виску понимает что температура явно поднялась, фигово дело.  — Тише малыш, ну ты чего, это же просто кружка, — он целует макушку и найдя маленькую ладонь накрывает её своей, ласково сжимая. — Чшшш все хорошо, я рядом, всегда буду рядом.  От этих слов идет поток новых слез, Феликса опять начинает потряхивать. Хёнджин не на шутку переживает. Съехав немного ниже, так что бы Феликс почти лежал на нем он дотягиваться рукой до пледа и укрывает их с головой. Руками ныряет под его кофту и проводит ладонями по горячей коже спины, таким способ давай почувствовать что он рядом. Обводит выпирающий позвонок и доходит вниз до начала штанов, короткими поцелуями покрывает плечи через кофту. Спустя минут десять всхлипы прекращаются, дыхания чуть спокойные.  — Прости… — голос хриплый, а нос полностью забитый. Феликс сам не понимает от чего такая реакция и откуда ползут эти воспоминания. Понимает что на него не будут кричать, Хёнджин и так с ним говорит почти шепотом, но страх того что сейчас это все просто сон, ужасный сон где он чествует себя нужным, живым и даже любимым. Ему так не хватало этой заботы, касаний и нежных слов. До него доходит что он не заслуживает такого внимания, он не достоин нечего. Мама оставила, отец ушел от горя за ней, а что Феликс, кому он нужен.  — Все хорошо, нечего плохого не случилось.  — Я разбил твою кружку, — сопит носом.  — Я куплю новую.  — И опять расплакался, — он поднимает голову и сталкивается с заботливым взглядом.  — Ты испугался, это нормальная реакция — Хван коротко целует красный нос.  — А ещё намочил твою футболку, — он упускает взгляд на мокрую шею и плечо от своих слез.  — Ну да, это прям большая трагедия, — хихикает Хёнджин.  Он поднимается на ноги скинув плед, и вместе с Феликсом на руках идет назад на кухню. Посадив его на стол достает градусник. Целует лоб и меряет температуру, параллельно убрав стекло и включив робот пылесос. Градусник пиликает с показателям 38 градусов.  — Вот блин, — тихо вздыхает чем пугает Ликса, у того опять глаза на мокром месте. — Так не плакать, — серьезно заявляет, понимает что от слез температура и скачет.  Он достает с пластинки две таблетки и наливает стакан воды, Феликс без лишних слов выпивает и закашливается. — Тише, тише, — Хван обнимает, успокаивающе гладит по спине.  — Какая гадость, — Феликс обижено дует губки не ожидав что его в них и чмокнут, тут же ещё больше краснея под смех старшего.  — Так, сейчас я закажу еду, тебе надо что то горячие и жидкое. И можно будет ещё десерт — рассуждает, параллельно с этим опять берет на руки чудо и садится в уже излюбленную позу на диван, укрываясь тем же пледом.  Феликс положив голову на плечо изучает меню которое открыл на телефоне Хван, его немного трясет но теплое тело согревает. Он успевает задремать под ласковыми поцелуями в лоб.  Дверь в квартире издает короткий писк оповещая что в неё вошли. Хёнджин поворачивает голову и видит маму, прикладывает указательный палец к губам изображая «чшшш». Та с улыбкой на лице кивает и заходит не кухню. Достает кружки и заваривает чай, Феликсу дает побольше малины, а Хёнджину мед и лимон. Забрав кружки подходит в гостиную ставя их на столик. Она умиляться с этой картины и под недовольный взгляд сына фоткает  себе на телефон. Хёнджин улыбается с её поведения, другого он и не ожидал.  — Как он ? — тихим шепотом спрашивает, прижимая свою ладонь к горячему лбу и не довольно цокает.  — С утра вроде была не высокая, но потом он уронил кружку и расплакался, и поднялась до 38, — так же шепотом вздыхает Хван и ласково целует макушку.  — Чего он плакал ? — искренни не понимает женщина, она знает что Хёнджин бы точно не кричал за кружку. Когда Лия разбила его новый компьютер, первое что он спросил у плачущей сестры не ударилась ли она, а потом успокаивал со словами что она дороже какой-то техники.  — Испугался ? — сам у себя спрашивает. — Честно не знаю, но на его месте я наверное тоже бы плакал.  — Знаешь, тот кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью. Думаю он испугался не из за кружки, а того что это, — она обводит руками пространство. — Все временно, и ты со временем тоже уйдешь, — договаривает и поджимает губы.  — Я физически и морально не смогу уйти, — продолжает гладить и слегка убаюкивать младшего.  — А ты ему говорил ?  — Скажу, пусть только ему легче станет, мне самому плохо когда он болеет.  Феликс слегка приподнимает голову и трется носиком об шею старшего. Мама от этого вида искренне улыбается. Хёнджин целует лоб прижимая того сильнее к себе.  — Мы с папой и Лией хотим на Чеджу, поехали с нами, Феликс как раз поправится и ему морской воздух то что надо. Это я тебе как врач говорю, — она продолжает тише что бы не тревожить сон мальчика.  — Я только за,  у Фелика спрошу и тогда…  — Что спросишь ? — хрипит младший не открывая глаз. Хёнджин  забирает прядку волос за ушко и нежно целует лоб.  — Болит головка ? — тихо спрашивает миссис Хван.  Феликс резко открывает глаза и выпрямляться в руках Хвана, смотрит на женщину и нечего не понимает. Вспоминая фотографию которою разглядывал, до него доходит что это мама Хёнджина. МАМА ХЁНДЖИНА ! Сидит напротив и смотрит как он валяется на руках её сына.  Господи он сейчас готов под землю проваляться.  — Нечего не болит, — на автомате отвечает, и бистро пытается слезть, но путается в пледе и чуть не падает пока Хван питается его остановить. — Простите, то есть здравствуйте, — он резко кланяется. — Мне пора, ещё раз простите.  Он бистро бежит в коридор не слыша обеспокоенный голос женщины.  — Я на минутку, прости, — кидает Хёнджин маме и идет следом.  Феликс тормозит секунду потому что ужасно крутится голова, и чуть не валится на пол, но вовремя хватается за тумбочку рядом. Он ищет глазами свою обувь, но совсем не помнит где её снимал. Хёнджин видит как младший чуть ли не падает недовольно цокает. Отлупит его, четное слово.  — Феликс, — привлекает он к себе внимание.  — Ты не видел мою обувь, — игнорируя его появления, старается не грохнуться в низ.  — Феликс, — настойчиво зовёт второй раз.  — Нет ну я точно её не здесь снимал, — тараторит.  — Ёнбок, — Ликс замирает на месте даже не дыша. Хёнджин встает перед ним и обращает внимания на дрожащие руки и забитое дыхание. Он аккуратно берет его лапки в свои и поглаживает слегка сжимая.— Успокойся, все хорошо, — вкрадчиво проговаривает.  — Там твоя мама, — не поднимая глаза тихо шепчет.  — Да, она сделала нам чай, пойдем, — он уже хочет ити, но Феликс не двигается  — Мне лучше уйти, это не удобно, то есть она выдела нас, нет но она же выдела как я сплю на тебе. Прости я правда не хотел мне очень жаль… Хёнджин перебивает его монолог крепко притягивая к себе и обнимая. Феликс сразу обмякает и начинает питаться отдышаться. Слезы опять наворачиваются на глаза, голова ужасно болит, ноги не держут, держится только за счет Хвана и его рук, который не собирается отпускать свое чудо.  — Дыши, все хорошо солнце, постарайся успокоиться, — тихо проговаривает и поднимает на руки вялого мальчика. Феликс питается вырваться из рук но его не собирается пускать. — Малыш тихо, тебе же даже тяжело стоять, у тебя температура, а ты бегаешь по квартире, — он нежно целует щечку. — Сейчас ты успокоишься, мы пойдем в комнату. Мама очень хочет с тобою познакомиться, хорошо ?  — Угу, — Ликс старается привести мысли в порядок, но выходит туго.  Хван возвращается в комнату и видит обеспокоенный взгляд, мягко улыбается давая понять что все нормально, а то бедная мама сама уже себя накрутила, знает он её. Садясь на диван он устраивает затихшего Ликса у себя между ног, положив его спиной на свою грудь, и протягивает чай. Свои руки ложить на живот, подтягивая ближе. Феликс аккуратно берет кружку и прижимает к себе, не поднимая взгляд на женщину. Ему до жути стыдно.  — И так, мама знакомься это Феликс, Ликс это моя мама, — Феликс поднимает голову и встречается с мягкой улыбкой, пока горячие ладони гладят его живот в успокоительном жесте.  — Приятно познакомиться Феликс, Хёнджин много о тебе говорит,  — миссис Хван присаживается ближе что бы лучше видеть этого маленького мальчика.  — Мне тоже очень приятно, — голос слегка хрипит.  — Как ты себя чувствуешь, я тут немного доктор, — она хихикает, стараясь не напугать.  — Я…  — он поворачиваться к Хёнджину, и сразу получает поцелуй в носик краснея ещё больше. — Голова болит и тело ватное, ещё тошнит немного, — вздыхает и выкладывает все как на духу.  — И температура второй день. Я ему давал жаропонижающее, но возможно из за стресса она опять поднимается, — задумчиво проговаривает Хван целуя макушку.  — Возможно ты прав, головная боль и слабость точно от температуры, а тошнота может быть от лекарств. Вы кушали с утра ?  — Еще нет, я заказал доставку, она будет через минут тридцать, — Хёнджин одной рукой придерживает Феликсу кружку пока он пьет.  — Хорошо, Феликс как у тебя со сном, ты высыпаешься ?  — Сегодня вроде да, но обычно не очень, — на эти слова Хван хмурится, ему теперь понятно почему Феликс такой вялый.  — Ясненько, давай так, пока не поправишься от Хёнджина ни на шаг, если со сном проблема не решится я припишу тебе легкое снотворное. На улицу тоже не ходить, — последнюю фразу она говорит сыну. — Как выздоровеешь хочу пригласить тебя на Чеджу, морской воздух как раз то что тебе надо, — на этих словах она видит как на лице мальчика появляется улыбка. — Обязательно проколоть витамины, Хёнджин это обязательно.  — Понял, — он ставит кружку на стол и укрывает Феликса пледом.  — Я заеду на днях привезу ещё витамин, тебе нужно поднять иммунитет, — она встает и наклоняется к Феликсу что бы обнять, тот обнимает тоже прижимаясь щекой к плечу. — Постельный режим солнце, и меньше стрессу, хорошо ?  — Да, спасибо большое, — она отстраняется и целует в лоб, заодно и пробует температуру.  — Спасибо мам, — Хёнджин целует её в щеку.  — Не за что, провожать не надо, — она ему подмигивает и уходит в коридор.  Когда дверь издает звук что закрыта, Феликсу опять не ловко. Хёнджин упускается ниже и ложить его на подушку, а сам обнимает за талию и закидывает его бедро на свое.  — Все хорошо ? — тихо интересуется поглаживая живот.  — Угу, сейчас все хорошо, — прижимается носиком к шее и закрывает глаза.  Они лежат в объятиях друг друга, Феликс совсем спокойный и разнеженный пока Хван гладит его спину и коротко целует макушку, щечки и носик. В квартире раздается стук и Ликс слегка дёргается, Хёнджин оставляет поцелуй на лбу и идет открывать дверь. Забрав еду он выкладывает её на тарелки, возвращается обратно в комнату. Феликс включает фильм и они вместе кушают. Десерт уже не лезет, так что все убрав Хёнджин берет ампулу и просит Ликса перевернуться.  — Страшно ? — протирает ваткой кожу и готовит место для укола.  — Немного, — бубнит младший куда-то в подушку.  — Я постараюсь бистро, — выпустив воздух и легким движениям прокалывает нежную кожу. От прошлого укола и следа не осталось. Феликс хничет когда лекарство попадает в кожу, но звука никакого не издает. Вытащив иглу Хван мягко целует место возле укола.  — Спасибо, — еда слышно шепчет Ликс.  — Не за что солнышко, ты молодец, — Хван ложиться рядом и обнимает свое чудо. — Так как тебе на улицу нельзя, думай чем мы займемся дома.  — Предлагаю сделать прогон фильмов, можем посмотреть «Минталист», это детектив интересный, — Феликс тянется за пультом и включает телевизор, Хёнджин ласково подглаживает его по спине пока на экране идет сюжет.  В таком режими и проходит неделя, папа Хвана позвонил в университет и взял им двоим отгул на ближайшие пару месяцев, также связался с Чаном, объяснил ему всю ситуацию и попросил разрешения на отпуск для племянника. Чану эта идея понравилась, он нечего не говорил Феликсу лишь кратко сказал что тот ещё может отдохнуть. Позже Хёнджин сам рассказал что отец уже знаком с его дядей и все хорошо. Мама Хвана приходила ещё два раза, а после они с остальной семьей поехали на день раньше в отпуск.  Сегодня утром погода очень хорошая, Хёнджин проснулся минут сорок назад, и наблюдает за спокойным сном своего маленького лучика. Феликс лежит на его груди, весь такой мягкий и нежный. Родители уже на Чеджу, приехали вчера и сегодня ждут своих уже двоих мальчиков. Хван мягкими поцелуями пытается разбудить Ликса, но тот не в какую не хочет вставать, бубнит что то себе под нос и просит десятый раз ещё пять минут.  — Ну малыш, нам нужно вставать, — Хёнджин нежным движениям перекладывает Феликса полностью на себя, начиная по чу чуть тормошить из сна. — Родители уже ждут, а нам ещё к тебе домой нужно заехать, собрать вещи, покушать по дороге и купить что то с собой.  — Угу, — Феликс поднимает голову и целует того мягко в шею, потом в щеку и ключицы, незаметно засыпая назад.  — Ну нет, малыш не спать, — Хван кусает его за плечо, в ответ Феликс поднимается с него и смотрит обижено. — Ну не обижайся, пошли, завтрак ждать не будет.  С горем пополам они все таки встают, быстрый душ и вкусный завтрак. Хёнджин одевает рваные джинсы и худы, а Феликса в светлые штаны и в ярко розовую такой же модели кофту. Свою сумку Хван закидывает в багажник, пока Ликс пристегнется и забивает свой адрес в навигатор. Ехать им пол часа если без пробок. Пока Хван выезжает с улицы, Феликс никак не может найти себе место. Он переживает что Хёнджину  не понравится его дом, да тупо звучит но не может не чего с собой поделать.  — Солнце, ну что такое ? — Хван отпускает свою руку с руля и мягко поглаживает чужую коленку.  — Не знаю, просто переживаю что тебе мой дом не понравится, — Ликс накрывает его ладонь своей, перебирая пальцы.  — С чего это вдруг ?  — Не знаю, — Феликс вздыхает слишком досадно.  — Малыш слушай, — он поворачиваться к нему пока светофор горит красным. — Хватит тебе на придумывать, у нас сегодня чудесный день, думай лучше уже про знакомство с моей семей, — и улыбается так лукаво, засранец.  — Ты совсем не помогаешь, — Ликс хочет его шлепнуть по плечу, как вдруг руки перехватывают и целуют ладошку, они замирают в таком положении на несколько секунд.  — Ты такой красивый, просто себе не представляешь, — он целует ещё раз и возвращает внимания на дорогу.  Феликс мочит, он не знает что ответить, но вдруг понимает, а надо ли ему вообще с эти человеком думать что говорить ?  — А ты просто невероятный, у тебя очень красивые глаза и губы, я каждый раз внутри сгораю когда ты меня целуешь. Ты очень добрый и милый, иногда мне кажется что ты просто принц, который пришел из другого мира, — он говорит это на одном дыхание и дергается когда машина резко остановится на обочине.  Хёнджин поворачивается к нему и смотрит прям в душ, а потом наклоняется вперед и целует. Этот поцелуй не такой как были другие, он жадный. Феликс не успевает ойкнуть как чужой ящик врывается в его рот и это так ласково, поцелуй выходит бархатный и с такой любовью. Ликс закидывает свои руки на шею Хвана, зарывается ладошкой в его волосы и притягивает ближе, не смело отвечая. Хван от этого действия тихо стонет, ведёт языком  по нижней губе младшего и ныряет опять в рот. Феликс чуть ли не скулит от такого Хвана, ему хочется полностью раствориться в этом моменте но воздух заканчивается. Хёнджин медленно отстраняется пока между их губами висит тоненькая ниточка совместной слюны. Он смотрит на губы которые тянутся в улыбке, и сам улыбается.  — Ты не вероятный, — Хван целует его в носик, и возвращается к рулю.  Феликс улыбается глупо, да ему безумно понравились губи старшего, они мягкие и такие вкусные что боже упаси.  Подъехав  они выходят с машины, дом Феликса большой, как и нужно было для полноценной семьи. Зайдя в нутрь Хвана сразу кидается в глаза полное отсутствие уюта, холодно и как то очень грустно.  — Я за вещами, а ты пока походи посмотри. На заднем дворе есть гараж, можешь туда заходить, думаю тебе понравится, — после этих слов Феликс скрывается в одной из комнат.  Хван ступает по большому залу, на полках стоят фотографии маленького Ликса, рядом с ним статный мужчина и очень хрупкая девушка. Да Феликс точно пошел в маму, у него от неё веснушки, такой же носик, а вот глаза папы, проницательные и очень добрые. Пройдя дальше он замечает что то вроде кабинета, зайдя туда сразу замечается большая стена с наградами, грамоты, медали, кубки. На одной с фотографии сам Ликс в шлеме и на байке, а  рядом много людей с плакатами, возле байка стоит как видимо папа, который обнимает сына. Мило и грустно. Кабинет в темных тонах, на стенах что то на подобны граффити. Присмотревшись Хван замечает надпись на стене «My family is my castle». Вздохнув он возвращается на кухню, Феликс что то говорил про гараж. Выйдя на задней вход он пролазит под дверь в виде гармошки, и тут он офигивает. Стоят байки, штук шесть, большие и очень красивые. Рядом весит одежда, видимо для гонок и полка со шлемами. Это прям будоражит.  — Так и думал что ты здесь, — Феликс также пролазит под дверью и он улыбается, не грустит так как грустно Хвану, от этих всех вещей что напоминают ему про родителей Ликса. — Это мой, — Феликс показывает ему на нежно голубой байк, он чуть больше чем остальные и выглядит круто. — Я очень хотел его на пятнадцатилетия и мне подарили. — он подходит к полке и берет два шлема, они одинаковые только цвета разные. — Покатаемся ?  — А можно ? — сейчас Хван ощущает себя ребенком.  — Можно, — Феликс говорит ласково, подходит к Хвану и сам одевает на него шлем, фиксирует и нежно целует в носик. — Доверяешь мне ?  Хван кивает болванчиком на что Ликс смеется. Он подходит к двери и нажимает кнопку, та полностью открывается, как и ворота.  — Ты когда не будь катался ?   — Нет, я как то если честно не интересовался, — они подходят к байку и Феликс помогает Хвану удобно сесть. После чего садится и сам.  — Я не буде сильно разгоняться, ты просто обними меня покрепче. В шлеме есть микрофон, мы будем друг друга хорошо слышать. — после этого он тоже одевает защиту и заводит байк. — Прием, прием, слышишь меня ?  — Да, очень хорошо — Феликс кивает и медленно отталкивается от земли.  Они выезжают за ворота на дорогу, Феликс наклоняется в переде, и Хван вместе с ним. Ликс и вправду едет не быстро, дорога полностью пустая, ветер приятно обдувает тело, и Хван расслабляется, разглядывает вид который никогда не видел так чотко с машины. Красота.  — Я думаю что один круг и будем возвращаться, нам ещё в дороге часа два быть, хочу до вечера успеть — Феликс говорит тихо, но его очень хорошо слышно.  — А когда вернемся сможем ещё покататься ? — Ликс на его слова смеется.  — Конечно, если тебе понравилось то я только за.  Они катаются около сорока минут, и возвращаются назад. Феликс открывает ворота и закатывает байк назад. Снимает шлем, и помогает Хвану.  — Понравилось ? — они заходят в дом где опять веет немного грустью.  — Очень, — Хван ловит младшего и прижимает к себе, Феликс ведет носиком по его шее и целует. — Слушай малыш, ты бы не хотел переехать ко мне ? — Феликс от его слов останавливаться, и поднимает голову смотря прямо в глаза с непониманием. — Я просто не хочу тебя отпускать, здесь очень красиво но грустно. Мы могли бы сюда приезжать вместе, например на выходные, а будние дни проводить у меня. Что скажешь ?  А что Феликс может сказать, он так устал от этого дома, здесь не то что грустно, а похорониться заживо можно. Когда он увидел Хвана в гараже, ему аж легче стало, покататься захотелось та и жить в целом.  Поэтому сейчас он просто тянется за поцелуем, и сразу его получает. Хван уже понял ответ на свой вопрос. Поцелуе Феликса лучше любых слов. Он целует сам, мягко и нежно.  — Хочу, очень хочу с тобой жить, — Хван обнимает эго как настоящую драгоценность.  — Отлично малыш, все поехали, родители уже заждались, — он оставляет ещё одним мягкий поцелуй на пухлых губках, и шагает к машине.  Закинув все остальные вещи они наконец-то выехали. Дорога занимает часа два. За это время Феликс успел задремать. На фоне играла мягкая музыка, а теплый ветер заполнял салон машины. Подъезжая к заезду в частный сектор Хёнджин мягко будит блондина. Человек на входе открывает шлагбаум и запускает автомобиль в заезд.  — Приехали, — сообщает Хван. Феликс отматывается и видит огромный дом, в возле входа стоит девочка.  — Теперь я и вправду переживаю, — стало страшно от мысли знакомства с родителями человека который тебе нравится.  — Ну маму ты мою уже знаешь, папа у меня человек очень добрый, а сестра это объект обожания, — Хван посмеивается, и оставляет поцелуй на чужом носике.  Выйдя с машины Феликс жмурится от солнца, воздух такой теплый и уютный. Он не успевает понять как его стискивает в объятиях девчонка с розовыми волосами.  — Ликси, — пищит это создания. — Я Лия, боже как я рада знакомству, мама про тебя столько рассказывала, аж не верится что ты уже здесь. — Я тоже очень рад знакомству, Хёнджин тоже очень много про тебя рассказывал. —  Феликс обнимает девочку взамен.  — Ей а меня обнять, — дуется Хван пока малышка тоже не заключает его в своих объятиях.  — Я за тобой совсем не скучала, — бубнит она в плечо.  — Ну да, поэтому мне звонила каждый день что бы узнать покушал ли я, — он смеется пока его зажимают сильнее.  — Так пошли, родители уже заждались, — они все вместе заходить в дом, на кухне уже царит полный разгром.  Миссис Хван кидает в мужа полотенце, пока тот угрожает ей баклажаном. От этой картины так тепло на душе. Хван ласково обнимает Феликса во спины давай понять что он рядом.  — Мальчики мои приехали, отойди от меня проказник, — грозит она мужу и бежит в объятия Феликса и Хвана.  — Ты первая в меня полотенце кинула, — возмущается мужчина и тоже подходит к детям. — Мы вас заждались уже, — он отстраняет свою жену от детей и сам начинает их обнимать. — Феликс, а ты ещё прекрасней чем мне рассказывали.  — Хватить мучать моего парня, — ревности Хвана нет приделов, он закрывает собой Феликса не давая к нему подойти.  — Собственник, — хихикает Ликс.  — Даже не представляешь какой, — он целует его в щеку, на что получает писк всей семьи. — Ну хватить вам его тискать, мы голодные.  Он знает как эта фраза влияет на его маму, та сразу бежит на кухню и накрывает стол, Лия помогает с тарелками пока отец щекочет её чем вызывает возмущение.  — Мы в комнату, разложим вещи и спустимся, — получив одобрительные кивки они поднимаются на второй этаж.  Комната вся в светлых тонах, огромная кровать и отдельная ванная. Окна выходят на красивый пляж где ещё нет туристов, только чайки летают.  Феликс не успевает пикнуть как его валят на кровать и начинают целовать, он сразу отвечает закинув руки на шею Хвана.  — Я так счастлив что ты здесь со мной, — звучат слова через поцелуе.  — Ты не представляешь как я рад, — томно отвечает Ликс.  — Сейчас покушаем, а потом можно и покупаться, — он помогает парню встать и начинает разбирать сумки.  Когда они закончили в низу их уже ждала вся семья. На столе стояло куча еды. Они кушали за разговорами, миссис Хван рассказывала про работу, что жутко устала за этот месяц, в ответ получила нежный поцелуй от мужа в знак поддержки. Лия рассказывала про школу и что за ней опять бегает Джим.  — Он снова дарит мне цвети и подарки, — вздыхает она.  — Так а в чем проблема, парню ты понравилась вот он и ухаживает, — Хван между слов подкладывает Ликсу побольше еды, на что получает скромную улыбку.  — Я понимаю, но просто сейчас мне не до его отношений. Хочу школу хорошо закончить, а он мне втирает что одно другому не мешает, — новый отчаянный вздох.  — Моя девочка уже такая большая, — усмехается отец.  — Ага, я до сих пор злая за ту вечеринку, — возмущается мама.  — Какая вечеринка ? — Хван с непониманием смотрит на родителей.  — Сама расскажешь ? — вроде миссис Хван и вызов кидает дочке, а отец смеется с их перепалки.  — Да что рассказывать, — откладывает она палочки для еды. — Друзя устроили вечеринку, меня позвали, мама не пустила.  — И что дальше, — Ликсу тоже интересно.  — А дальше я решила что они не узнают, вылезла через окно, потом.. Ты чего ржешь. — кидает она взгляд на Хвана который ели задерживается что бы не засмеяться.  — Прости, просто вспомнил как тоже так делал, и как ты меня прикрывала от родителей, — он уже смеется в голос.  — В смысле тоже, Хван Хёнджин, это что такое, — мама с укором смотрит на сына.  — Ну видишь, а меня не было кому прикрыть, и вот мама зашла в комнату а меня там нет, дальше дождалась как самая порядочная женщина моего прихода… Да почему вы все смеетесь, — её возмущение нет придела.  — Ага самое порядочная, ты себе не приставляешь что я выслушал, что это ты в меня такая, — подает голос отец.  — А вышло что в меня, — Хёнджин встает с места и обнимает сестру. — Когда в следующий раз захочешь на вечеринку говори мне, скажу что ты у меня, — шепчет он ей на ушко, и целует в щеку.   — Спасибо больше за обед, все очень вкусно, — Феликс встает со стола и кланяется в знак благодарности.  — Мы наверное поспим немного с дороги, потом пойдем в бассейн поплаваем, — Хван обнимает Ликса, целуя плечо.  — Конечно поспите, мы тогда сейчас уедем на часа три, хочу погулять немного, — мисис Хван убирает всю посуду пока Лия что то печатает в телефоне и тянет его Хвану.  «Я задержу их до вечера, отдыхайте :)»  На это Хван посылает ей воздушный поцелуй и уводит Феликса на верх.  Зайдя в комнату они сразу валятся на кровать.  — Кто первый в душ ? — Феликс смотрит в потолок и чувствует что и вправду устал.  — Как на счет совместного ? — подмигивает ему Хван.  — Это типа я и ты в одной кабинке, — с непониманием смотрит блондин.  — Это типа я хочу сделать тебе приятно, что скажешь, — шепчет ему на ушко.  Феликс не знает что сказать, конечно ему хочется но он боится что то сделать не так. Все таки опыта у него не было, да и какой здесь опить если он и поцеловался первый раз с Хваном.  — Ты чего как перепуганный котенок, я же не заставляю тебя малыш, — Хван уже успел пожалеть что предложил.  — Нет нет, я хочу просто мне неловко немного, — он старается что бы голос не дрожал.  — Давай так, иды в душ, а я прийду, хорошо ? — получив кивок в согласие  Хёнджин оставляет ласковый поцелуй на плече.  Феликс заходит в большую ванною, здесь под душевой и умывальником синяя подсветка. Выключив основной свет, оставшись в полумраке он снимает одежду и заходит в кабинку. Настроив горячую воду встает под душ. Вода расслабляет все тело, а приглушенный свет не давит на глаза. Он слегка дергается когда ощущает горячие ладони на своих плечах.  — Тише, все хорошо, — шепчет Хван.  Его ладони мягко опускаются на впалый живот поглаживая, двигаются на бедра, и возвращаясь расслабляющими движениями, пока плечи покрывают поцелуи. Хёнджин проходится губами по шее за что получает легкий стон. Руки скользят по груди задевая соски от этого Феликс дергается, но сразу же расслабляется откидывая голову на чужое плечо чем открывает больше доступа к шее. Хёнджин пользуется этим и целует место за ушком, спускается поцелуями к ключицам. Руки поглаживать низ живота и внутреннюю сторону бедра. Правой рукой он обхватывает полувставшый член младшего вызывая новый стон. Медленные движения руки постепенно ускоряются. Когда орган уже полностью стоит Хван отстраняется под огорченный стон. Повернув Феликса к себе он зразу впивается в его губы поцелуям, прижимая ближе к своему телу. Ликс скулит в поцелуе, слегка царапая чужые плечи, пока большие ладони гладят его поясницу и сжимают ягодицы. Немного отстранившись, Хёнджин берет баночку с подставки, которою принес собой. Выдавив на руку смазку он растирает её в ладони под удивленный взгляд.  — Что ты хочешь сделать ? — тихо шепчет Феликс, но Хван его прекрасно слышит.  — То что тебе точно понравится, — он усмехается и снова его целует.  Когда смазка нагрелась он обхватывает два члена своей рукой и начитает медленно водить. Феликс стонет ему в поцелуй и прижимается ещё ближе. Убедившись что младший больше не боится начинает ускорять движения. От такого темпа Феликс сбивается с поцелуя и опускает голову на плечо Хвана стараясь выровнять дыхания. Хёнджин покрывает его шею влажными поцелуями пока второй рукой прижимает ближе к себе. Феликс растворяется в этом моменты, ему сейчас так хорошо. Медленный спазм сводит низ живота подавая сигналы легкой боли и удовольствия, от этого ощущения хочется избавиться. Он питается отстраниться за что плучает укус в плечо, от чего стонет ещё громче.  — Давай малыш ещё чу чуть, — Хёнджин целует место укуса и ускоряет темп на что слышит ещё больше стонов. Он уже сам на пределе. Пару движений и чувствует как в его руках дрожит младший. — Кончай солнце, — шепчет он на ушко, и с силой сжимает его правую ягодицу.  Феликс заглушает стон в чужом плече и дрожит всем телом, пока Хван догоняет свой оргазм и кончает следом с таким же тихим стоном. У Феликса звезды перед глазами, он тянется губами с разу получает нежный и такой сладкий поцелуй. Хван притягивает его к себе под струи воды, смывая остатки спермы. Достав гель для душа он нежными движениями намыливает им Ликса, хочет помочь смыть, но тот помотает головой и тоже забирает флакончик. Выдавив его себе на руки наносить на грудь Хвана и тоже растирает, параллельно покрывая поцелуями свободные от мыльного геля места. Хёнджина от такого Феликса ещё больше ведет.  Закончив с мыльными процедурами они закутанные в халаты возвращаются в комнату. Хёнджин закрывает все окна темными шторами, что бы комната была в полумраке. Феликс одевает длинную футболку и боксеры, а Хван натягивает на себя штаны от пижамы. Завалившись под одеяло он притягивает младшего к себе на грудь, закидывав его бедро на себя, обнимая свободной рукой за талию.  — Спасибо, мне было очень хорошо, — Феликс целует в щеку, но его губи перехватывают чужие, окуная в поцелуй.  — Ты просто невероятный, обещаю что дальше будет лучше, — Хван последный раз целует в уже любимый носик укрывая двоих одеялом.  Они засыпают очень бистро, не слышат как под вечер в комнату тихо входит Лия и фотографирует их, ну точно вся в маму.  Ближе к девяти вечера первым проснулся Феликс, желудок подает признаки жизни и пора кушать. Хёнджин спокойно продолжает спать, слегка посапывая. Аккуратно выбравшись с медвежих объятиях и одев штаны, он спускается на первый этаж где уже слышно посторонние голоса.  — А я тебе говорю что мы смотрим комедию, — возмущается миссис Хван.  — Да кому интересно смотреть плаксивые фильми, я хочу детектив, — размахивает пультом мужчина.  — Слушай меня внимательно, я сейчас тебе здесь сделаю детектив, будем тебя всю ночь искать, — Феликс тихо посмеивается пока не замечает Лию, которая манит его к себе на веранду.  Тихо пробравшись через спор родителей он выходит на террасу с мягкими креслами. Там уже сидит девочка в теплой кофте и шортах, с кружкой чего то теплого в руках.  — Их детские споры можно всю жизнь слушать, — она посмеивается и показывает Феликсу что бы он присаживался. — Я не знала любишь ли ты какао или нет, но сейчас будешь пить его. — угрожающим голосом протягивает ему вторую кружку с темным напитком внутри.  — Я его обожаю, спасибо, — девочка на его слова отвечает улыбкой.  — Милая послушай, положи назад нож, комедия так комедия, я совершенно не против !! — кричит мужчина с дома на что Лия и Ликс смеются.  — У вас просто замечательные родители, — Феликс грустно улыбается.  — Расскажи мне какие были твои, — на её лице тоже видна грусть.  — Невероятными, — Ликс отпивает немного напитка и ставит кружку на стол, Лия подвигается ближе и стучит по своим коленям. Феликс сразу понимает что от него хотят, поэтому опускает на них голову, пока девочка укрывает его тело мягким пледом, а руку запускает в волосы ласково поглаживая. От этого движения так приятно. — Они тоже часто дурачились, но когда не стало мамы папа закрылся в себе, я старался не грустить и помочь ему но я тоже был ещё ребенком. А после смерти папы вообще все пошло под откос, если бы не Хёнджин не знаю сколько я бы ещё так страдал. Он появился в моей жизни так вовремя, но мне все равно кажется что я его не достоин. — он тихо вздыхает пока маленькие ручки продолжают гладить волосы.  — Мне тоже иногда так кажется, — Феликс не понимающи поворачивает голову. — Что я не достойна этой семьи, — он полностью разворачивается и смотрит снизу на грустную улыбку. — То что я тебе сейчас скажу останется между нами, хорошо ? — получив увереный кивок она продолжает. —  Когда мне было десять я часто любила рыться в кабинеты папы, однажды я нашла документы на свое имя, и прочитав до меня дошло что я им не родная дочь, — она грустно химикате, Феликс находит её ладошку и берет в свою, получая в благодарность улыбку. — Оказывается мама была когда то беременна девочкой, но при родах малышку не смогли спасти. Когда Хёнджин заболел то в ту больницу попала я, мне тогда было три, как я потом узнала меня избил мужчина, который был моим отцом, если его конечно можно так назвать. Мама увидела меня и сделал все что бы решить тех людей прав на мое опекунство. Я не помню этого, ну принципе и какой ребенок будет помнить что с ним было в три года, но у меня до сих пор есть шрам от ножевого ранения. Когда я спросила мамы, она мне ответила что это просто я была активным ребенком и постоянно падала, а шрам от бутылки на пляже, но я уже тогда им не поверила. У Джея родители имеют хорошие связи, я нашла записи с камер той больнице, и увидела все: себя раненую, испуганнее глаза мамы, и нечего не понимающего маленького Хвана. С одной стороны я счастлива что они меня забрали, не факт что я бы дожила до своих лет с теми психами что готовы были убить ребенка, но оно мне лгали, и лгут до сих пор. Мне иногда кажется что я просто замена для той девочки что должна была родиться. — она вытирает рукавом слезы, а Феликс просто поверить не может.  — Лия, малышка они тебя любят, — Феликс поднимается и заключает в объятиях этого ангелочка.  — Я знаю, знаю, — шмыгает она носом. — Но они до сих пор мне не сказали правду… — всхлип. — Из за этого у меня тоже есть чувства что я чужая здесь, — Феликс понимает что у девочки сейчас начнется настоящая истерика.  Он обнимает её сильнее и дергается когда замечает в дверях Хвана, тот смотрит с нечитаемым взглядом, там все и сожаления, и злость, и беспокойство. Феликс хочет что то сказать но Хван мотает головой и подходит ближе. Отстраняет заплаканную сестру от него на что та ойкает и пугается.  — Моя девочка, тише все хорошо, — Хван шепчет утешающие слова, и перетягивает сестру к себе на колени. — Принеси успокоительное оно на кухне, только смотри что бы родители не увидели, мы будем в комнате, — Феликс кивает и уже хочет уходить как его останавливает ручка.  — Нет не надо, все хорошо правда, — она улыбается и смотрит то на него, то на Хвана который так и продолжает прижимать её к себе. — Я не хочу портить вам отдых, просто скажите родителям что я прогуляюсь немного пока не стемнело. — Лия уже собирается слезть, но Хван не дает ей это сделать.  — Ты сама сейчас в таком состоянии никуда не пойдешь, — говорит он с серьезным лицом, она уже хочет возмутиться, но Ликс тоже такого же мнения.  — Лия, Хёнджин прав, давай пойдем на верх и поговорим, я думаю что нам это и вправду нужно, — он поглаживает чужую ручку пока ожидает кивка в согласия.    Поднявшись на второй этаж и зайдя в комнату все валятся на кровать, каждый думает о своем. Хёнджин лежит по середине, с одной стороны он обнимает Феликса, с другой Лию. Поглаживая обоих по голове.  — Почему ты мне не сказал, — тихо шепчет девочка.  — Ты была совсем ребенком, — вздыхает Хван, и целует её в макушку. — Потом мы редко виделись, как я должен был тебе сказать ?  — Ну не знаю, может что то наподобие «дорогая сестренка ты мне не родная ?» — язвит она.  — Ты мне родная. — сразу отчеркнул Хёнджин. — Ты же знаешь что я люблю тебя, и всегда считал тебя родной и самой прекрасной.  — И я люблю тебя, — она коротко целует его в щеку. — Не говори родителям что я знаю, они не хотели нечего плохого, мне просто обидно что все во круг мне врут.  — Я не вру, — подает голос Ликс под два хихиканья   — Ну да, ты же мой ангелочек, — подмигивает ему Хван, на что он закатывает глаза, а Лия дальше смеяться. — А на счет родителей, я не собираюсь им говорить, ты уже взрослая в этом плане и сама вправе решать что кому знать.  — Спасибо, и тебе Феликс тоже спасибо, — она наваливается на Хвана и начинает щекотать их по очереди.  — А на счет Джея ты подумай, у него хорошие связи, — говорит Ликс перехватывая её ручки на что получает ещё больше возмущения и писка, а Хван не может сдержать смех.  — Вы чего пищите, — в комнату входят остальные Хван. — Вас на весь дом слышно, — с этими словами мама тоже заваливается на постель и тянет за собой мужа. — Так ребятки вы меня раздавите, — смеется Хёнджин на котором все валяются кроме отца и Ликса, те устроились под боком. В комнате опять начинается писк когда Лия кидается щекотать отца, а тот делает ей захват из которого она не может выбраться.  — Все харе пищать, — Хёнджин всех опрокидывает на кровать, а на себя тянет Ликса поднимаясь с ним на руках.  — Хван Хёнджин, поставь немедленно меня на ноги, — для пущей важности ещё и пальчиком в низ тычет, пока Хван его удобнее под ягодицы подбрасывает, и нагло целует на показ всем. — Хёнджин !  — Ой ну что за прелесть, я не могу, — закатывает глаза отец начиная щекотать жену.  — Ей я здесь одна без второй половинки, — закатывает глаза самая младшая.  — Звони своему Джею, пусть приезжает, — давит улыбку Хёнджин.  — Я тебя сейчас в бассейн кину, — пошли угрозы в ответ.  — Ооо кстати да, бассейн, малыш пошли плавать ? — Хван все таки ставит бедного Ликса на ноги.  — А не поздно уже ? Скоро уже полночь будет, — удерживается он за чужую талию, или просто хочет по обниматься.  Все таки решили что не поздно. Родители пошли спать, а Лия читать на террасу. Зайдя в отдельное здания возле дома первое что кинулось в глаза это полностью прозрачная крыша.  — Здесь очень красиво, — охает Феликс снимая халат под который уже одел плавки.  — Согласен, поэтому и притащил тебя сюда ночью, — Хван так же разглядывает потолок  погружаясь в воду. — Вода очень теплая, ныряй.  — Да кстати про это, я немного не умею плавать, — мнется возле бортика младший.  — Совсем немного ? — и вот же улыбается засранец.  — Ну может и не немного…  — Иды сюда, — Хван подпиливает к бортику и протягивает руки, Феликс не смело тянется к нему, пока в один моменты не оказывается в воде прижатый к теплому телу. — Вот и не страшно совсем, — отпив от бортика он сажает Ликса на специальный выступ. — Все хорошо ?  — Не представляешь на сколько, — и первый тянется за поцелуем. Он чувствует себя в этих руках таким маленьким и беззаботным.  Хёнджин прижимает его ближе к себе захватывая поцелуй. Руки опускаются на спину ласково поглаживая. Жар с бассейна заполняет все пространство, пока два горячих тела тонут в друг друге. Поцелуй жадный, и нетерпеливый. Феликс не смело ведет мальчиками по подтянутому животу где чувствуются рельефы пресса. Опускается ниже к начало плавательных шорт и слегка оттягивает.  — Малыш, ещё пару таких движений и назад пути не будет, — мурлыкает опускаясь поцелуями на мокрую шею.  Феликс на его слова хихикает, но все таки отстраняется. Вдоволь наплававшись они возвращаются в номер. Все таки замерзли, и если Ликс согрелся быстро то Хёнджин до сих пор трусится под одеялом.  — Ну не хватало что бы ты ещё и заболел, — причитает Феликс и сильнее закутывает того в свои объятия.  — Хочу тебя в костюме медсестрички, — хихикает дрожащий Хван.  — Хван Хёнджин, — угрожающе шепчет смущенный Ликс.  Хёнджин перелаживается на его грудь, ловя кайф от поглаживания по волосам. Ликс засыпает только когда слышит чужое сопения. Ночю все таки младший бегает за градусником и горячим чаем. Температура не высокая, скорей всего просто переохлаждение.  На утро Хёнджин уже бодрствует готовя завтра для всей семьи, пока Феликс ласково обнимает его со спины, говоря какие-то глупости на ушко.  И в этой истории нет конца, ведь все счастливы, а у счастья конца не бывает.