№11.

— Дядя Кусу, — а ведь тогда этот чёрт был совсем маленьким. Его окружала любовь (больше подходящая на интерес ученого к какой-нибудь подопытной крысе) и бесконечный мир, в будущем понятный ему до каждой мелочи. До каждого атома, до каждой капли крови.       Тогда только Оникс знал, что ждёт его, этого чёрта и остальных богов. — Дядя, Кусу, можно на ручки? — Оникс чувствует внутренне родство с этим существом. То ли от факта, что отдал часть своего и так иссякающего хаоса, а может и от того, что №11 тоже был хаосным богом. Интересная тенденция у первоначальных. Его самого назвали в честь камня, а ребенка, да, в будущем разрушившего весь их мир, но ребенка, назвали порядковым номером. Номером их попытки. Одновременно напоминая и себе и самим «неудавшимся» место ошибок в их возвышенном и красивом мире. Жестоко. И они же обвиняют заочных в излишней агрессии? Внутри разгорелся тлеющий уголёк гнева, быстро потухнувший от соприкосновения с таймлайном. — Конечно можно, — холодно сказал Оникс. От Анио он слышал, что его сначала заточили во время, а только потом дали имя. М-да, а как иначе с… Спокойно. Он подобрал ребенка за руки и поднял на уровень плеч. Ну или попытался это сделать. Гаденыш оказался слишком тяжёлым. И чего он весит, как скала или даже, как Гри? — Оникусу, почему ты ненавидишь меня? — грубо прозвучал глубокий голос, чем-то похожий на шум вселенной, который Оникс слышал при записи линии. Он вздрогнул. Хах, мелкий ребенок заставил бога времени испугаться, первоначальные бы обхохотались со смеху. Какой сюр. Оникс позволил себе лёгкую улыбку. Эрревен посмотрел на него пустым взглядом, словно проглядывая его насквозь. — Покажи меч, дядя Кусу, — напыщенно сладким голоском пробормотал №11. Мечом он называл отрезок времени. Оникс любил его использовать в боях. Выглядит эпично и красиво, особенно, если над тонкой жгучей белой линией, висит точка, в которой указывается проигрыш противника. Красиво. Созото иногда даже говорил, что хотел бы себе такое оружие. Все таки, бог войны. Ну как бог войны, скорее самый злобный и самый мерзкий тип из всех первоначальных. Вот и прозвали его «Мистер насилие». Хотя настоящий «Мистер насилие» сидел перед Ониксом. Надо бы, через пару тысяч лет, эта малявка просто сотрёт их, а потом безжалостно сожрёт, ничего даже вселенной не оставя… — Дядя Кусу, так можно меч? — снова заверещала малявка. — Да, сейчас. — с лёгким недовольством ответил Оникс. Он приложил ладонь друг к другу и рывком вытащил горящий белый луч, исходящий из его руки. Над ним весела пара людских точек и пара божественных. А вот и самая близкая к тому, чтобы уйти в ладонь — «Создание №11». — Какой красивый! А можно потрогать? Кусу хотел ответить «Да» и понаблюдать за страданиями существа, как до него опять донёсся шум.

«Точка через пять минут, Оникс Против №11. Победа №11.»

Потому бог решил засунуть свое желание обратно в коробку с желаниями, возможно, когда Эрревен убьет его, он найдет эту «коробочку» и почитает все заброшенные мечты хаосного бога. — Нет, не стоит. Это очень болезненно. — Хорошо, дядя Кусу.