От ненависти до сожаления

Картинка перестала быть чёткой, лишь размытые очертания. Тьма пеленою окутала взор. Мерзкое ощущение жжения шло по всему телу. Боль от полученных ран мало с чем спутаешь. Словно змея, агония обвилась вокруг его ангельской плоти. Внесла хаос и ересь в прекрасное тело, что подобно храму. Глаза его уже закрылись от слабости, но он всё ещё был в сознании. Чувствовал как его чистая кровь текла золотыми ручьями, смешиваясь с грязной богомерзкой землёю преисподни. Слышал отдаленные возгласы счастья, что доносились из отвратных ртов предателя и обитателей геенны огненной. Они ликовали. Упивались счастьем рядом с местом его самого страшного поражения. "Так не должно быть! Я — Адам! Я блять основатель рода людского! Сотворенный высшими мать их существами! Прожил херову кучу веков, чтобы подохнуть в этом блядском гадюшнике!?" Хотел закричать ангел во всё горло, но не смог. Ярость поселилась в его голове. Первородная, необузданная. Жаждущая отмщения. Он злился на весь мир. На тех кто сотворил его, кто предал, кто убил. Первые были к тому не так снисходительны как хотелось. Вторые плюнули на него и избрали другой путь. Третьи отняли последнее, что у того было; его самого. Но больше всего наверное, сейчас он злился на себя. Ангел оказался слишком слаб. Вкусил плоды победы раньше времени и поплатился. Осознанная речь на фоне начала искажаться и вскоре звук вовсе перестал нормально восприниматься. Он умирал и понимал это. "Вот так я закончу свой путь? Несправедливо! Столько боли, столько истязаний! На небесах, на Земле, снова на небесах и ради ахуитительнейшего проёба в аду?" Реальность угнетала. Хотелось верить, что это всего лишь один из очередных кошмаров. Сейчас он проснется в своей мягчайшей роскошной кровати. Посмотрит что за окном мирный благодатный рай и с облегчением выдохнет. Потом ещё пол дня проваляется без дел, залипая в телефоне. А после уже можно отправится на работу. К сожалению, так скорее всего уже никогда не будет. "Один раз мне довелось умереть и судя по всему, сейчас откинусь на совсем, как те, кого я до этого каждый год с неимоверным весельем истреблял. Эх, ирония, бессердечная ты сука. А что будет после меня? Надеюсь Сэра созовет всех и разъебет это херово место к ебени матери. Это же самое настоящее неповиновение небесам. Убийство первого из людей; командира истребителей. Такое не должно оставаться безнаказанным. Если уж и помру, то надеюсь эти гандоны разделят мою участь! Вот только..." Тени сомнения закрались в мысли. Что-то встревожило ангела, легло на его "бессмертную" душу. "Вот только, решатся ли они на такое из-за меня?" Первое время, Адам был послушным инструментом в ангельских экспериментах. Был таков, каким и задумывали. Светлый душою, непорочный, преисполненный добродетельностью. Но все скорее запомнят его как вечно бесящего ублюдка, что вертел мир вокруг себя любимого, а на других испражнялся с высокой колокольни. Вечная жизнь и полученные моральные травмы сломили его. "Сколько же всего я натворил? Как сильно я пал, ради себя любимого? Поверил в свою уникальность, поверил что мои райские наслаждения вечны. Я ведь правда в это верил. На деле же я оказался чуть сильнее других и зазнался, ведь я был первым. Кажись ангелы проебались. Я такой же склонный к порокам как и прочие людишки. Сколько раз я придавался разврату, чревоугодию, лени, гордыни и прочей шобле-ёбле." Адам пытался вспомнить, был ли хоть раз за последние, хотя бы несколько лет, когда его действия не отягощали чужую жизнь. Всплывали лишь чужие лица злобы или огорчения, не считая те моменты, когда он радовал толпы на концертах или развлекался с довольными фанатками. Всё его окружение относилось к нему с тихим презрением, которое в глубине души он ощущал, или же созерцал проявления открытой неприязни к нему. "Какой же я долбаеб... Сколько боли я принес. Неудивительно, что те черти так из штанов выпрыгивали. Я бы тоже искрился счастьем, после гибели подобной мрази. Но хер с ними, плевал я на них. Что скажут наверху? Подох Адам, похуй нового создам? Скорее всего так и будет. Либо мне подыщут замену, либо просто оставят всё как есть..." Сожаление нашло на него. Кем он был и кем в итоге стал? Первый человек. Брошенный всеми на гибель в аду. Презираемый даже среди своих. С горем пополам, пришлось признать. "Брошенный на смерть в самом поганом месте из всевозможных. Я заслужил эту участь, но не желаю её. Я хочу жить. Изменить всё к лучшему. Быть снова любимым и любить в ответ, а не быть отвергнутым всеми... Постой. Всеми?" Вспыхнул образ ангела с короткими волосами цвета серебра. Всплыло лицо, изнеможденное битвой, истекающее золотом. Она пришла, склонилась над ним несмотря на всю пережитую боль и молила того, чтобы тот поднялся. "Лют... Как же я был несправедлив с тобой. Ты ведь больше всех терпела мои выебоны, просто потому что была чаще со мной из-за должности. Сколько упреков и брани было в твой адрес; даже когда ты была не виновата. День за днем я обременял твоё существование. И всё равно, ты не оставила меня просто так. Вот же дура... Не стоил я этих слёз. Даже под конец не смог сказать ничего дельного, просто выдавил ебаную улыбку... Как же я блять виноват перед тобой. Как же я хочу увидеть тебя снова, попросить у тебя прощения за всё... да и у остальных тоже. Простите меня..." Даже самому не верилось, что он пришел к таким мыслям. Хотел зарыдать, но не мог. Финал был уже близок, разум тянуло ко сну; прямо как в день его первой смерти, хоть та и была более благополучной. "Вот и завершение, моей очередной жизни. Хоть под конец осознаю всё и уйду как человек, а не греховное отродье. Может... так даже будет правильно? Не умер бы я сегодня, продолжил подливать яд в чужие жизни. Пусть они выдохнут с облегчением и найдут счастье. А я, так и быть, растворюсь в неизведанном..." И разум его окончательно затих. Он наконец-то обрел покой. Было бы это вечно, вот только что-то пошло не так. Чувства вновь дают о себе знать. Он снова дышит. Тело наливается теплом и странным дискомфортом. В какой-то момент глаза Адама раскрываются вновь и взор устремляется в ночное небо. Оно чистое, темно-синее и усеяно звёздами. "Что за... Это... это не ад. Где я нахуй?" Из лежачего положения тело моментально срывается с места и пытается вертеть головой из стороны в сторону. Он понял, что стоит прямо у райских врат. Даже в ночи жемчужные решетки сияют как днем. Но почему он здесь? Адам вновь отрицал происходящее. Он вернулся. И от прежних ранений следов не осталось. Только порванная в некоторых местах ряса и отсутствие любимой маски на лице. Должно ли было так случится изначально в случае его гибели, или это случайность? Подойдя ближе, ворота сами отворились. Но тот опешил. "Имею ли я право пройти туда после всего? Будут ли мне рады? Маловероятно, но ведь не прогонят... ведь так? Один раз я уже тут стоял, ничего не поменялось, всё как и прежде. Тогда какого хера меня так коробит!? Так или иначе, это мой очередной и возможно последний шанс на то, чтобы всё исправить, я не могу просрать его!" Ангел расправил свои крылья и на всех порах устремился вперед и ввысь, пролетая над пустыми улицами райского города. Ему не терпелось встретить знакомые лица; а сейчас, конкретно одно. Надеялся как можно быстрее добраться до неё. Увидеть ту, перед кем виноват больше всего. Не застав Лют в её доме, Адам недоумевал. Неужели она осталась там, в аду? В этой смрадной поганой яме для грешников? Исключено. Он помнил момент как она командовала всем отступать; вернее слышал. "Но если она не тут, то где? На работе? Сомневаюсь, что там устроили мои поминки, хотя скорее вечеринку, что тоже сомнительно. Где ещё ей быть? В больнице? Уже ночь, а с нынешним чудо лечением её бы давно поставили на ноги. Думай придурок, думай! Быть может..." Его посетила мысль. Столь очевидная, но столь невообразимая. Она у него дома. Каждый год они собирались там после очередного истребления. Делились впечатлениями и хвалились счётом убитых, попутно наслаждаясь кучей вкусной еды и напитков. Это был один из немногих дней, когда им было что обсудить. Тогда Адам мог видеть небольшую улыбку на её лице, заместо постоянно угрюмой серой мины. Тогда их общение выглядело весьма добрым и искренним. А потом всё возвращалось к обыденности и Адам вёл себя как Адам. Но что ей там делать сейчас? Все думают что он мертв и смысла быть там нет. Подлетая к своему большому дому на склоне, около небольшого озера, он увидел открытые двери. С непонятным чувством страха, ангел вошел внутрь и стал бродить среди комнат. Воспоминания нахлынули с небывалым размахом. Всё это место было свидетельством его несовершенства и морального падения. Становилось неприятно тут пребывать. Обойдя во тьме первый этаж, тот ничего не нашел. Оставался второй. Поднявшись и пройдя почти все комнаты он остановился перед входом в свою спальню. Дверь была приоткрыта. Он был взволнован и чувствовал неведомый испуг. Почему? Он боится что её там не будет? Или же будет, но та не обрадуется его появлению? Поборов себя и войдя в комнату, он увидел её. Сидит одна спиной к нему, свесив ноги с мраморных перил балкона, что прилегал к спальне. Та держала вино в бокале и глядела на небо, рядом стояла корзинка с едой. Видимо Лют задумалась о своем, раз не заметила его прихода. Адам же нащупал на стене выключатель и всю комнату обдало ярким светом. От неожиданности, девушка бросила с испуга бокал и резко развернулась с серьёзным лицом, готовым ко всему. Но переварив увиденное, её глаза округлились, а рот слегка раскрылся от удивления. Она не могла принять увиденное. Только со светом, Адам заметил, что та вся в бинтах и одна рука отсутствует. Он посмотрел на нее с болью и сожалением. Чувствовал ответственность за случившееся. Они оба глядели друг на друга какое-то время, боясь сказать что-либо. Первым начал Адам. Ведь разве зря он проделал путь из мертвых ради простой тишины? — Привет... Лют. – неуверенно поздоровался ангел, глядя той в глаза, махая рукой. Словесного ответа не последовало. Девушка медленно слезла с балкона и подошла ближе, смотря на того с нескрываемым удивлением. — Знаю, выглядит странно. Но тем не менее, я здесь. Ты знаешь... пока я там подыхал, у меня было какое-то время обдумать всё. Про себя, про нас и прочее. И я... — ангел замешкался, такие слова давались ему трудно. — в общем, прости меня пожалуйста за всё, что я тебе сделал. Я очень виноват перед тобой и жалею об этом. Снова тишина. Ангел опустила голову вниз и не смела смотреть тому в глаза. Адам заметил, что по её щекам потекли слёзы. — Эй, ну ты чего, Лю... — договорить ему не дали. Лют моментально приблизилась к нему и заключила в объятия. Пусть и одной рукой, но этого хватило, чтоб у Адама перебило дыхание. — Сэр, вы живы! Как же я... вы не... — Кхе! Сисястая, если ты не ослабишь хватку, я щас снова откинусь. — недовольно прошипел ангел. Сила объятия снизилась и Адам смог нормально вздохнуть. Уж было хотел высказать ещё пару ласковых за такое ненормальное приветствие, но остановился. Увидел как она прижимается к его груди, сколько счастья в этом прекрасном лице, пусть и со слезами. Но это от радости. Наверно, это самое его большое удивление за сегодня, ему правда кто-то рад. К чему сейчас слова? Он просто обнял ту в ответ и наслаждался этим странным теплом, которое уже давно не испытывал. Хотелось застыть в этом моменте воссоединения навечно. Впервые за долгое время он ощутил истинное счастье от близости с кем-то. Такое чистое, искреннее, идущее от сердца и без порочного разврата. "Это правда то, о чём я думаю? Сколько же веков не было такого приятного чувства? Полагаю, ещё одна смерть того стоила".