Выход есть

***

      Кира спустилась вместе с братом вниз. Она достала им из шкафа постельное бельё, проводила в гостевую комнату, а затем утянула Макса за собой в душ.       Они вместе стояли под каплями воды и целовались.       — Я люблю тебя.       — А я ещё сильнее. — Кира облокотилась головой на его грудь. — Как ты смогла меня околдовать?       — Я же ведьма. Забыл? — Она замолчала, но потом вспомнила волнующий её вопрос. — Я весь день забываю спросить: откуда ты знаешь французский?       — Эта история проста. Моя мама — учитель французского языка. Я был обязан его знать.       — Так и вижу. Боксёр, разговаривающий на французском.       — И что ты смеёшься? Так и было. А до шестнадцати я ещё и в хоккей играл.       — Правда? — С удивлением спросила Кира. Мужчина кивнул. — Ну ты у меня профи во всём получается.       — Это да, я у тебя такой.       — У меня кстати есть на данный момент просто знакомый, а раньше был хорошим другом, просто сейчас общаться редко стали, но вот, он хоккеист. Сейчас в каком-то московском хоккейном клубе играет. Недавно кстати на игру звал. Ну, как сказать недавно, на финал сезона. В мае. Но у меня не получилось. Вместо себя отправила свою крестницу с её отцом и мамой.       — У тебя есть крестница?       — Да. У меня раньше была большая компания. Мы её с Сашей создавали. Нас всегда называли элитой, и всегда говорили что общаться с нами — это мечта любого. Хотя мы никогда не зазнавались, но и нас были самые крутые тусовки, мы сбегали из интерната через окна второго этажа, ходили бухать в лес, а по школе всегда ходили все вместе, до сих пор помню те споры кто быстрее. Девчонок сажали на плечи, и бегали на перегонки. Однажды в классного нашего врезались. Он из-за поворота выходил вместе с директором, а мы бежали. В общем, столкнулись, и я носом вперёд полетела. Слава богу класный успел среагировать и поймал меня. Иначе засоса с полом было бы не избежать. Короче, развлекались как могли и были рады новым людям. Хоть и эти новые люди перед тем как стать частью компании подвергались всевозможным проверкам от меня, Саши и Сюши. Вообще, полное имя Арсений. Все его называли Арс, потому что Сеня ему не нравилось. А для меня он всегда был Сюшей. Мы с ним до сих пор хорошо общаемся. — Кира резко вскинула указательный палец. — Не надо ревновать! Он гей, и на данный момент живёт со своим мужем в Эмиратах. Вернёмся к крестнице. Алисе пять. Её отец — парень из компании, а мама — старшая сестра того хоккеиста. Они со школьной скамьи вместе. И так получилось, что с этим самым отцом, у меня всегда была особая связь. Поэтому я и стала крёстной.       — Интересно. А ты откуда французский знаешь? Ты же говорила, что у тебя нет предрасположенностей к языкам.       — Это да, я и не знала французский долгое время. А потом, три года назад, решили мы с Саней прокатиться и отдохнуть во Франции. Ехали на три недели, а в итоге задержались на пять месяцев. Из этих пяти месяцев три провели в Париже. Точнее в Париже с Саней я жила только месяц, а потом ему понадобилось срочно уехать, и два месяца я жила там одна. Пришлось выучить язык.       — Знаешь, мне почему-то всегда казалось что ты и являешься олицетворением Франции. Разумеется, до того момента, пока откроешь рот и начнёшь говорить. — Макс начал смеяться и ему прилетел лёгкий подзатыльник.       — Дурак. — Они смотрели друг на друга не отрывая глаз.       — Ты завораживаешь меня. Как бы банально это не звучало, но я тону в твоих глазах. Они приносят мне умиротворение. Одного взгляда в них достаточно для того, чтобы успокоиться.       — Ну, а мне нравятся твои карие глаза. Они делают внешность особенной.       — Ты и так особенная. Я думаю, что больше некуда. Ты только послушай, сине-голубые глаза, от природы ярко-рыжие волосы и всё тело усыпанное веснушками. Я считаю, что это и есть супер комбо.       — Ну вообще-то это не веснушки, а канопушки.       — И в чём же разница?       — Ну канопушки круглый год, а веснушки зимой пропадают. А я долматинец пожизненно. — мужчина поцеловал её в нос.       — Давай выходить? Нам в пол седьмого вставать.       — Давай. — Они выключили воду и обмоталась полотенцами. — Знаешь, а ведь ты такой нежный со мной, я каждый раз вспоминаю фразу «Каждый грубиян с кем-то может быть ласков». Это же твоё олицетворение.       — Просто ты моё сокровище. А сокровища не любят грубого отношения.

***

      Наутро Кира проснулась от того, что её тормошил Макс.       — Солнышко, вставай. — В ответ раздалось недовольное мычание. — Ты потом начнёшь ныть что не успеваешь собраться. Давай вставай.       — Ещё минуточку. — Сквозь сон сказала девушка. В ответ её поцеловали в нос.       — Не нужно было засиживаться так долго. Лучше скажи что ты хочешь на завтрак.       — А сколько у нас времени?       — До выхода ещё полтора часа. Я хоть крем суп могу приготовить.       — Крем суп это конечно неплохо, но не на завтрак.       — А что ты тогда хочешь? — Девушка села на кровати и начала задумчиво смотреть в потолок. Затем повернула голову и заметила лежащего в её ногах пса. Потянулась к нему и начала чесать за ушком. В ответ ей раздалось радостное махание хвостом.       — А давай овсянку с бананом, мммм, и потом ещё бутерброды.       — Хорошо. — Мужчина встал и подошёл к столу. На нём лежало их рабочее оружие. Макс проверил наличие пуль, а потом оба ствола поставил на предохранитель. Взгляд Киры зацепился за то, что он был в трусах.       — Да вы секси, майор Максимов.       — Не отрицаю. Я на кухню. Иди собирайся. Ты же потом будешь кричать что собраться не успела. Пёс, за мной. — Мужчина направился к выходу, а собака побежала за ним.       — Ой-ой-ой — Кира показала язык и вышла из комнаты.       Зайдя в гардероб, она вспомнила о вчерашних косых взглядах Жаровой. Сегодня в её планы входило показать, что Макс принадлежит Кире. Ей и точка. Не кому либо ещё. Фраза: «Мой. Только мой» плотно засела в голове. Кирой управляла лютая ревность. Ревность, перекрывающая воздух. Ей изменяли. А учитывая, что делить своё с кем-то ещё она не любит, то сейчас ничего другого, например здравый смысл и рассудок, не могли оттеснить её от пульта управления в головном отделе. Она сама отключится. Потом. Когда либо любви уже не будет, либо когда она научится всецело доверять. А что случится быстрее? Это неизвестно уже никому.       Если сравнивать между собой Жарову и Калинину, то разница заключалась в том, что Кира не боялась осуждения и всегда высказывала всё в лицо. Лена всегда старалась держать себя в руках. Кира же не была способна контролировать свою агрессию. Она не могла контролировать ревность, она не чувствовала той самой грани, за которую нельзя заступать. Ну и конечно же она знала, что выиграет. Она знала как подчеркнуть свои преимущества. Она знала, что ей безумно идёт красная помада. А также, что, надевая платье, всё мужское внимание было приковано именно к ней.       Но настроения было явно не для платья. Поэтому Кира надела обтягивающий, бежевый комбинезон, верх которого был как майка, а низ как короткие шорты. На ногах были Асексы. Поверх комбинезона девушка накинула вельветовую, чёрную рубашку. Волосы собрала в красивый, не высокий хвост. В качестве аксессуаров пошла кепка под цвет комбинезона, серебряный браслет на руку, пара колец и чёрные, массивные, солнцезащитные очки.       Затем вышла из комнаты и пошла выбирать одежду для Максимова. В итоге сегодня их образы различались. Для мужчины Кира взяла чёрные джинсы и свободную футболку того же цвета. Её бы воля, выбрала бы она совсем другое. Но Макс же не оденет. Скорее в трусах пойдёт.       Взяв все вещи, Кира пошла на кухню, параллельно заворачивая в зал и кидая их на диван. Максим нашёлся, стоящий у плиты, в трусах, и напевающий себе что-то под нос. Кира подошла сзади и обняла его поперёк торса. Мужчина слегка дёрнулся, но потом успокоился. Он обернулся, взглянул на девушку, мимолётно улыбнулся, и вернул свой взор к помешиванию каши.       — Ты такая красивая. У меня скоро комплекс разовьётся.       — Я такая. Что поделаешь?       — Ничего. Так, сейчас уже завтракать будем. — резко за спиной раздался голос.       — Доброе утро. — пара резко развернулась, и оба инстинктивно потянулись к оружию, но потом поняли, что перед ними стоят Марк и Виола.       — Блять! Нельзя же так пугать. Я уже совсем забыла что мы дома не одни! — Кира прислонила руку к груди в области сердца и начала выравнивать дыхание. Было видно, что Виола испугалась.       — Кир, прости пожалуйста. Я не хотел.       — Всё в порядке. — Кира повернулась к своему парню — Ты тоже забыл, что мы не одни?       — Почему же? Я об этом помнил. Но три минуты назад, когда ты пришла, забыл. Поэтому завтрак я готовил на четверых.       — Всё-то он помнит. — девушка подошла к грилю, рядом с которым стояла тарелка с бутербродами. — М-м-м, какой ты у меня хозяйственный! — Кира чмокнула его в щёку, а затем повернулась к гостям, осматривая их. Брат стоял в трусах, а Виола в футболке и шортах, которые Кира вчера дала ей. По их внешнему виду было понятно, что они только проснулись. — Пойдём, я вам покажу где можно искупаться в душе, а где в ванной. Зубные щётки есть в каждой ванной, они одноразовые, и лежат в шкафчике. В общем, разберётесь.       Через двадцать минут все уже садились за стол. Кира тоже решила принять участие в приготовлении завтрака. Она нарезала ягоды в кашу, а затем помогала накрыть на стол.       — Виолетта, вам кофе или чай? — Спросил Макс, переливая уже готовый кофе Киры из турки в чашку.       — Максим, со мной можно просто на ты. Я младше вас чуть ли не вдвое.       — Так, ну у меня варианта два. Либо тебе, Макс, сорок лет, нужно будет тебе тогда купить пояс из собачьей шерсти, либо ты, Саша, захотел присесть в место ограничения свободы. — Пошутила Кира.       — Виолетта, вы считаете меня настолько старым? Неужели я так плохо сохранился. Мне 34. — Начал улыбаться Макс.       — Извините.       — Макс, хватит девчонку смущать. Виол, на «Ваше величество» ко мне. Он и на «Эй, ты» откликнется. Так что выкать не нужно.       — Я поняла. Максим, я буду кофе.       — Хорошо. Сейчас сделаю. Тебе сварить его, или из кофемашины будешь?       — Да мне просто ложку кофе кинуть можно и кипятком залить.       — Ты что? Моя сестра — это аристократия. У неё этой, как она называет, «мочи козлиной» в доме нет. Она пьёт кофе только то, которое перед этим минут десять варят. А для гостей кофемашина. Так что обычное кофе только дома в ночь перед сессией.       — Ну тогда из кофемашины.       — Тебе эспрессо, латте, американо?       — Латте.       — Хорошо. Только… — начал Макс.       — У нас обычного молока нет. — Перебила Кира — Мы с Максом пьём кофе без молока. А обычное молоко я без всего не люблю. Поэтому мы берём банановое и кокосовое. Иногда миндальное, но он уже кончилось. Я просто его как коктейль пью, между прочим вкусно. Макс кстати молоко в обычном виде тоже не пьёт. Ему мы берём топлёное. Но оно тоже закончилось. Ну так что?       — Давай тогда на банановом. Попробую его.       — Окей. — Сказал Макс и повернулся обратно к столешнице. — Кирюш, садись за стол. Я сейчас всё принесу. — Девушка в ответ просто кивнула, а потом вспомнила, что глаз на затылке нет.       — Хорошо. — Сев за стол, первым делом она начала искать в общей тарелке бутерброд с сёмгой, но без сыра с салатом. — Ма-а-акс.       — Ммм. — протянул мужчина.       — А ты делал бутерброды с сёмгой, но без салата, и без этого сыра с орехами? Который мы нарезанный берём.       — Нет. Ну ты выбери из бутерброда. Мне положи. Я съем.       — А кофе мой где?       — Сейчас принесу. Подожди немножко. — Крикнул Макс.       — А где мои сигареты? — Макс кинул на Киру серьёзный взгляд. Она прекрасно знала, как мужчина относится к курению, но ничего не могла с собой поделать. Нельзя бросать курить резко. Нужно постепенно снижать количество никотина. Поэтому сейчас она выкуривала одну пачку не за сутки, а за двое. Ей казалось, что это успех. Макс же так не думал.       — Последний раз ты курила вчера перед сном. Поэтому скорее всего они в спальне.       — Ну тогда потом заберу.       — Да, ну ты, сеструха, даёшь. Ты откопала для себя лучшее, что могла. — Не громко начал Марк. — Он всегда по утрам бодрый?       — Да. Поэтому завтрак на нём всегда, а я потом посуду грязную убираю. А ужин мы либо наоборот, либо вместе готовим.       — Ну я же говорю. Я очень рад за тебя.       — Давайте ешьте. — И Виолетта с Марком и вправду начали есть. А Кира сидела и ждала, когда придёт Макс.       — Виолетта, вот твой кофе, а это Кира твой. — Затем он залез в карман утренников и достал пузырёк с таблетками. Достал одну и положил девушке.       — Таблетку выпить не забудь.       — Не забуду. Давай уже есть.       Из дома все выехали без двадцати девять. Перед уходом Виола обменялась с Кирой номерами, а Кира бросила ей фразу «Если он тебя обидеть, то звони и пиши в любое время. Хотя лучше звонить. Если напишешь, то могу не ответить. Давай. Хорошего дня.»       — Кир, мне сегодня нужно будет после работы отъехать по делам. Поэтому у меня не получится заехать к тебе.       — Хорошо. А какие это у тебя дела? — с улыбкой спросила Кира       — Там ничего важного.       — Что ты от меня скрываешь? — С серьёзным лицом спросила девушка, доставая сигарету и открывая окно машины.       — Всё в порядке. Просто я не могу сказать сейчас.       — У тебя проблемы?       — Нет.       — Ты мне изменяешь?       — Кир, ну что за глупости? Какие проблемы? Какие измены? — они остановились на светофоре. Поэтому мужчина отпустил руль и повернулся к девушке, которая смотрела в окно. — Посмотри на меня. — потребовал Макс.       — Обойдёшься. — По голосу было слышно, что девушка обиделась.       — Ну солнышко, повернись. Я не люблю разговаривать с затылком.       — А я не люблю когда мне что-то не договаривают и скрывают от меня. Говори!       — Кир, ну не могу я сказать.       — Окей. — эта реплика была брошена холодным и отстранённым тоном, в отличии от предыдущей. — Высади меня на остановке.       — Кира! Что за детский сад?! Я сказал, у меня дела. Я не могу рассказать! Почему ты не можешь просто послушать и успокоиться? — Загорелся зелёный цвет и машина тронулась. — Господи, ну вот к чему эти скандалы на ровном месте? Ничего же не произошла.       — Ровное место?!       — Да! С утра всё было хорошо. Мы садились в машину, всё было нормально. Мы ехали, шутили. Только я сказал, что у меня дела, как началось! Ты ведёшь себя как ребёнок. Взрослые люди спокойно реагируют на такие вещи.       — Так что же ты тут сидишь? Иди! Найди себе ту, перед которой не нужно отчитываться! Вон, Леночка, твоя любимая. Она-то точно будет тебя беспрекословно слушаться.       — Зачем ты приплетаешь сюда ещё и её? Что она такого тебе сделала, что ты её так ненавидишь? Почему ты ревнуешь её ко мне? Во первых, она моя бывшая жена. Ключевое слово тут бывшая. Тем более у неё есть муж.       — Да ты ничего не видишь дальше собственного носа! Лена такая белая и пушистая! А я? А я исчадье ада, неумеющее себя контролировать и гопссирующее на всех! Да как я посмела что сказать плохое про твою ненаглядную Леночку! — С явным сарказмом в голосе бросила последнюю фразу Кира.       — Хватит истерить! — начал кричать мужчина. — Ты обвиняешь меня без причины. Я хоть раз давал повод, чтобы сомневаться во мне?       — Ты даёшь его прямо сейчас, не рассказывая ничего. Высади меня!       — Да иди ты блять куда хочешь! Истеричка! — он резко свернул на тротуар и остановил машину. Кира резко открыла дверь и вышла под лай собаки с заднего сиденья, хорршенько хлопнув дверью на последок. Мужчина сразу же нажал на газ. Кира его завела. Ему стало очень обидно от того, что девушка не доверяет. А Кира в свою очередь не умеет доверять. Как говорится доверяй, но проверяй. Ей и так много лгали. А сейчас её оскорбил тот факт, что от неё что-то скрывает тот, кого она любит, и старается полностью открыться.       В общем, поссорились они с утра пораньше из-за пустяка и тараканов в головах. Кира быстрым и агрессивным шагом пошла без какого-то определённого направления, куда ноги понесли. А принесли они к ларёчку, где продают сигареты. Видимо судьба.       — Две пачки Marlboro. — буркнула она даже не поздоровавшись.       — Девочка, паспорт! — недовольно сказала продавщица. Кира подняла свой охуевший взгляд. У неё давно не спрашивали паспорт.       — У меня его с собой нет. — Она спустила с плеч бомбер — но как вы видите, я стою с кабурой, в которой находится пистолет. А раз я разгуливаю так средь белого дня, то у меня явно есть разрешение на использование. А значит мне есть восемнадцать.       — Я сказала, без паспорта не продам.       — Удостоверение подойдёт?       — Студенческий что ли? Нет.       — Да что ж за день то сегодня такой? Даже покурить блять не могу! — Кира достала из внутреннего кармана бомбера удостоверение. — Вот! — она раскрыла ксиву. — Следственный отдел, районных внутренних дел. Майор Калинина. Если я являюсь майором, то мне есть восемнадцать? — продавщица стала всматриваться в ксиву. — Блять, у меня хуёвое утро. Мне нужно срочно выкурить сигаретки так четыре. И если вы мне сейчас не продадите эти несчастные никотиновые палочки, то я слечу с катушек, достану пистолет, и начну шмалять из него. Устроим, так называемое, незапланированное ограбление.       — Да поняла я, поняла. Держите. — Кира бросила тысячную купюру, резко развернулась и ушла.       На работе Кира появилась лишь через час. За это время Максимов уже успокоился и начал переживать. Он винил себя в том, что сорвался, остановил машину, назвал истеричкой и в принципе не сказал правду сразу. В её руках он сразу же приметил две пачки сигарет. Он начал ещё сильнее винить себя. В той ситуации он думал эмоциями, а не мозгом. Это не позволительно для его профессии.       — Всем доброе утро — Натянуто улыбнулась Кира. — Извините за опоздание. У меня машина сломалась. Я эвакуатор ждала. — Она сказала первое, что пришло в голову. Уж что-что, а пиздела Калинина отлично. — Что там с нашим поэтом?       — Да глухо всё. Я хочу сейчас ещё раз прокатиться и осмотреть квартиру. — Сказал Лёша, записывая, — Не мог уехать пока ты не приехала. Ты вчера в стол разрешение убирала.       — А, точно. Извини. — Кира достала и сумки маленький ключ и открыла выдвижной ящик. — Вот, держи.       — Почему ты на все ящики стола повесила замки? Не доверяешь?       — Дело не в доверии. Просто я теперь не могу, когда мои вещи берут без моего разрешения. Так что не берите на свой счёт. Привычка. Я даже дома запираю некоторые ящики.       — Окей.       В районе трёх они сидели в отделе и каждый занимался своим делом. Вахтанг играл в косынку, Максимов чистил оружие, Игорь ругался с псом, Кира листала ленту в Инстаграм и с кем-то переписывалась, а Леонидов работал. В общем, всё как обычно.       Кроме одного но. Весь день Кира и Максим буравили друг друга негативными взглядами. И если Макс ещё пытался помириться, так как уже успокоился, то Кира была всё ещё зла, всячески провоцировала его поведением и едкими фразами, произносящимися коллегам, но с явным подтекстом и адресованных мужчине, при этом игнорируя все его действия и фразы. Она даже не притронулась к любимому кофе, принесённому мужчиной, вылила его и сама сделала себе новый. После этого жеста, который произошёл в два, Макс оставил все попытки и надежду.       И коллектив тоже не мог не обратить внимание на их сегодняшние отношения. Точнее на их отсутствие. И злой Максимов не столько всех пугал, гораздо страшнее было злой Киры. У неё бывали разные виды улыбок. Есть искренние, есть усталые, есть натянутые, а есть как сегодня. Злые, и даже не скрывающие взгляда «Сделай ещё хоть шаг, и я ногу тебе отгрызу». Весь ужас ситуации подкрепляли частые походы покурить. В среднем каждые пол часа. Она уходила каждые пол часа, на десять минут. За сегодня их было уже девять. Что в разы превышало не то что норму здорового человека, а даже её походы в день. За день она могла выходить для этого раз в два с половиной часа, и плюсом, если они все вместе выходили и ехали на места преступлений. А теперь вспомним про её сердце, а ещё о том, что сегодня она отказывалась от всей предлагаемой ей еды. Только курила и пила кофе. Много кофе.       — Кир, у вас всё в порядке? — с опаской спросил Леонидов.       — А что у нас может быть не в порядке? У нас всё шикарно блять. — Она бросила уничтожающий взгляд на Макса — Не правда ли? А?       — Зачем ты это начинаешь здесь? — Резко сказал Макс на французском. Лёша уставился на него шокированными глазами.       — А что? Стесняешься? Не бойся. Тут все свои. — В тон ему ответила Кира. — Он резко встал со стула и подошёл к Кире, начав говорить на русском.       — Пошли, выйдем.       — Нет.       — Ну кто бы сомневался. — Он со злобой, мёртвой хваткой, вцепился в её руку, и не смотря на сопротивления, потащил за собой. Они оказались на служебной парковке. Майор прижал тело Киры к стене и навис над ней. — Успокойся. Я весь день пытаюсь с тобой поговорить, а ты игнорируешь меня.       — А что мне делать? Радостно скакать рядом? Ты будешь от меня что-то скрывать, а я закрывать на это глаза? Я тебе надоела?       — Да Господи! Бабушка ко мне сегодня вечером приедет. Бабушка! Довольна? — Лицо Киры стало удивлённым.       — В смысле бабушка? А бабы?       —Какие блять бабы? Что ты себе напридумывала?       — Я подумала, что ты мне изменяешь. Я думала, что окончательно надоела тебе, и ты нашёл себе какую-то более адекватную, стройную и красивую.       — Боже, каким образом в твоей глупенькой головушке появляются такие мысли? Я люблю тебя такой, какая ты есть.       — Точно? — Робко спросила Кира. Её глаза налились слезами. — Просто ты ещё вчера вечером был загруженный какой-то, хоть и не подавал виду. И утром такой же букой был.       — Девочка моя, точно. — Он наклонился и обнял её.– Мне никто не нужен кроме тебя.       — Но почему ты тогда не сказал про бабушку?       — Это очень деликатная тема, но я сейчас всё объясню. У неё слабое сердце. — он помедлил, но потом выдал — И она не знает о разводе с Леной.       — Чего?!       — Да. Я не хотел её расстраивать, а тебе не сказал, что она приезжает из-за того, что знаю насколько для тебя важно познакомиться с моими родственниками. Но благодаря сегодняшнему дню я понял, что скрывать ничего нельзя. Поэтому сегодня вечером я вас познакомлю. –Кира выпучила глаза.       — Как сегодня? Но я же как проститутка выгляжу. Я ей точно не понравлюсь. Надо заехать домой. Я обязательно переоденусь.       — Солнышко, это лишнее. Поверь, если ты нравишься мне, то ты нравишься и ей.       — Но подожди, я так не могу. Она останется у тебя?       — Ну да.       — У тебя же не убрано! Она скажет «Что это за девушка, которая в доме порядок поддержать не может? Она тебе не пара».       — А я отвечу, что это такая девушка, которая нравится мне. И тем более, мы же не живём вместе. С чего ты должна у меня убираться? А если бы и жили в месте, на что я кстати очень рассчитываю, то быт, это общее дело. Ты не обязана делать что-то в одиночку. У меня тоже руки есть.       — Так, никаких возражений. Во сколько она приедет?       — В восемь.       — Ну значит я должна успеть. Значит так. В шесть мы с тобой уже выезжаем с территории отдела, я быстро переодеваюсь, а потом ты в магазин, а я убираться. Возражения не принимаются. Хотя можно не тратить время на дом после работы.       — Так поедешь? Я не против. Мне очень нравится. — Его руки скользнули от талии к бёдрам, аккуратно оглаживая формы.       — Дурак. Я просто сейчас запрягу Сашу. Он привезёт мне из дома то, что мне нужно.       — Мой мозг не успевает за твоей мыслью. Как ты успеваешь генерировать столько идей за секунду?       — Хочешь жить — умей вертеться. — Улыбнулась та.       А затем они вместе пошли обратно в кабинет, где после их возвращения в хорошем расположении духа, наладилась атмосфера и работоспособность. Потому что до этого, за лишнее слово был шанс получить чем то тяжёлым. Например монтировкой. Это стало понятно после того, как в районе двенадцати Гнездилов достал Киру. Она обещала прострелить ему колени. Он не поверил. А затем она начала шмалять по полу, рядом с его ногой. Больше он не лез. Никто не лез.