Выход есть

***

      Они спустились к машине.       — Давай мою здесь оставим и поедем на твоей.       — Я так и планировал. — Девушка пошла к пассажирскому сиденью и уже хотела открыть дверь, но её остановили.       — Стой.       — А?       — Ты подстриглась? Тебе идёт. Правда немного не ровно.       — Просто стриг пьяный Саша.       — Ну теперь всё стало ясно. Я её сижу, жду, а они пьют до зелёных соплей.       — Не до зелёных. Как ты видишь, я перед тобой стою.       — Да всё, всё. — Засмеялась мужчина, открывая дверь Кире.       — Ох нихуя себе сервис. Мужчина, у вас оплата почасовая?       — Поминутная.       — Серьёзный бизнес.       — Ну а хули? Я теперь не один жить буду, надо в дом деньги нести.       — Да вы добытчик, молодой человек.       Машина тронулась с места.       — А нам куда ехать вообще?       — Ты пока на трёшку выезжай, а я спрошу у Лёши по адресу ехать или в отдел.       — Так точно, штурман. — Следующие несколько минут Кира провела в телефонном разговоре, после чего вынесла свой вердикт.       — Короче, в отдел вези. Они уже сворачиваются и тоже выдвигаются.       — Хорошо. Ки-ир— Позвал мужчина.       — А?       — А что на тебе за вещи? Не разу не видел у тебя их.       — Ой, тут такой интересный образ. В общем, штаны — Сани. Они на завязках. Поэтому и не спадают. У них и пояс затягивается, и сама штанина. Вообще не люблю парашюты. Я когда иду — они шуршат. Но делать было нечего. Все остальные его штаны с меня бы слетели.       — Понятное дело.       — Цыц. А следом у меня идёт верх. Тут я надела топ розовый спортивный и рубашку клетчатую. Она ебать какая тёплая. Правда не понимаю, как Саня в ней до ноября ходит. Мне летом утром в ней холодно. Вон, даже застегнула.       — Это-то всё хорошо. Мне больше интересно, откуда у Саши розовый топ? — Начал ржать мужчина. — Или мы что-то о нём не знаем?       — Ой, как смешно. — С сарказмом сказала Кира. — Я, честно говоря, и не помню, когда его там оставила. Просто периодически когда я к нему приезжаю, могу вещи у него в стирку кинуть и оставить. Круговорот вещей.       — Всё с тобой ясно. Кофе будешь?       — Он ещё и спрашивает. Вези меня, мой верный шофёр, в кофейню.       Пара оставила машину у отдела, а затем медленно пошла в круглосуточную кофейню неподалёку. Они шли в обнимку. Рука Киры лежала у Макса на поясе, а Максимова на плече девушки.       — Американо?       — А ты что будешь?       — После двух бессонных ночей? Тройной эспрессо.       — Ну тогда мне тоже самое.       — Хорошо. На улице подождёшь?       — Угу. Покурю. — Макс не прокомментировал эту фразу, но смерил недовольным взглядом. — Пироженку какую нибудь будешь?       — М-м-м. — Девушка хотела согласиться, но перед глазами всплыл циферблат весов. — Не. Что-то не хочется. — Мужчина кивнул, но всё равно мысленно сделал пометку «Взять ей сендвич»       Через десять минут, медленным шагом, держась за руки пара шла к отделу. Кира держала подстаканник, а мужчина ел сэндвич. Девушка от предложения попробовать отказывалась.       Придя в отдел, они увидели спящего за столом Игоря и, не желая выслушивать очередной бред, закрыли дверь тихо. Вахтанг засыпал перед компьютером, но увидев новоприбывших, разогнал остатки сна, протянул Максу руку для пожатия, а девушку легонько приобнял, сразу же сделав комплимент новой причёске. Затем ту же процедуру проделал последний коллега, у которого сна не было не в одном глазу. Он сидел над бумагами и фотографиями.       — Ой, какой ты нервный. — В своей стандартной манере выдала девушка. — Что же тебя так огорчило? Жена не даёт?       — Ой, блять, завались. Какой не даёт? Я пожрать не успеваю. Домой поспать приезжаю на три часа, и обратно на работу.       — Что случилось?       — Двадцать два трупа.       — Чего? — Все остатки сна ушли. Кира села на стул рядом, а Макс молча начал вглядываться в фотографии.       — Серийник. Связи между жертвами нет. Начал орудовать на салатовой ветке вечером пятницы. Жертв ничего не объединяет. Есть как мужчины, так и женщины. От одиннадцати лет, до сорока трёх. Выкалывает глаза, потом насилует, и затем душит. Скидывает трупы в парках.       — Ебать.       — Вы объявляли угрозу? — Первый вопрос заданный Максом.       — Ещё нет.       — Николаич во сколько в отделе будет?       — В девять.       — В курсе ситуации?       — Нет.       — Нам пиздец. — Подытожила Кира.       — Приходит — и идём на ковёр. Надеюсь, что мы успеем сказать раньше, чем свыше.       — Надейся. Как только он узнает, что мы тянули почти неделю — всё. Ставки? — Макс удивлённо глянул на девушку. «От Дани что ли заразилась?». Да. За вечер в кругу её друзей он убедился, что ставят они вообще на всё.       — Какие блять ставки? Тебе смешно? — Резко взбесился Лёша. — Напомню, двадцать два трупа.       — А я напомню, что у Макса отпуск, а у меня больничный. Но мы сидим здесь. Так что формально — мы сейчас не на работе. А вне работы я люблю посмеяться. — Лёша хотел сказать что-то ещё, но его перебил Вахтанг. Тот достал 500 рублей, и положил на стол со следующей фразой.       — Ставлю, что сначала будет орать двенадцать минут, а затем скажет что-то в духе: «Если до конца недели не найдёте — премии лишу.»       — Принимается. Кто-то ещё? — Улыбнулась Кира, тоже доставая такую же купюру.       — Выговор. Или объяснительные. — Поддержал Макс, выложив такую же сумму. — Ну так что, Лёша? С нами?       — Да пошли вы. — А затем повторил жесты остальных. — Будет швыряться в нас всем, что попадётся под руку.       — Вот. — Улыбнулась Кира. — Так бы сразу. Ставки сделаны, и больше не принимаются. Кульминация произойдёт в среднем через три с половиной часа.

***

      Не угадал никто. Точнее иначе. Угадали все, но не до конца.       — Суки такие! Вы не в одно место приличное не устроитесь! — Он швырял в них всё, что попадалось под руку. Но вот незадача. Не успели. Пол восьмого он влетел в отдел. В семь утра его разбудил звонок от людей свыше. И они опередили с рассказом о трупах. — Я должен был быть в курсе ещё в субботу! Выговор! Всем! Объяснительные должны лежать на моём столе сегодня же! В округе объявляется ЧС. Предупредить все посты! Патрули должны быть везде! — Когда кидаться перестал, выдал лишь — Неделя! Не найдёте — премии лишу всех. Вон отсюда.       Выйдя от начальника, они не направились к себе. Встали у двери в линию, и замерли на пару минут, переводя дух.       — Отодрал он конечно без вазелина. — Прервала тишину Кира.       — Кстати, ровно двенадцать минут.       — Я так понимаю, что проиграли все?       — Ну, или выиграли. Кому как ближе.       — Предлагаю на эти деньги пойти позавтракать. Как идейка?       — Неплохо. Поддерживаю.       — А работать кто будет? Хочу напомнить: у нас гора трупов. — Взбунтовался Лёша.       — Успокойся. Я сейчас одна прокачусь и возьму с собою.       — Давайте.       И работа закипела. Кира поехала за едой, в то время как мужчины начали вновь перерывать камеры, искать отпечатки и связь в убийствах.       У Калининой началась очередная фаза. Это стало понятно ей в тот момент, когда она зашла в кафе. В голове пронеслось лишь.       «Блять, опять»       Каким-то то маленьким кусочком мозга она прекрасна понимала, что нельзя, что ей нужна помощь. Но организм сопротивлялся. Поэтому сейчас, смотря на еду, как на врага, она вновь использовала старую схему.       Купила еду и себе, но отъехав от кафе остановилась, и выбросила половину шаурмы в мусорку.       Вот и всё. Началось. Опять всё по новой. Она опять в том состоянии.       В отделе Кира просто сказала «Я поела, пока ехала. Вы садитесь, ешьте, а я ознакомлюсь с материалом.»       В момент перекуса Леонидов наконец нашёл минутку отдохнуть. Но счастье длилось недолго. Кира ни с того, ни с сего, объявила, что ей необходимо примерное время пропажи каждого, точное время смерти, максимально точное время выброса жмурика и приезда наряда.       — Кир, какую роль это играет? — Удивился Леонидов, говоря всё с набитым ртом.       — Что-то подсказывает мне, что огромную. Очень.       — Хорошо. Час, и всё будет. — Выдал Вахтанг, допивая залпом кофе и садясь за компьютер. — Я тебе в файл всё внесу, пойдёт?       — Пойдёт. Только потом этот файл на моём открой или на своём не закрывай.       — Хорошо.       — Макс!       — М-м-м?       — Забери пса и прокатись по четырём последним местам. Я уверена, что там что-то есть.       — Понял.       — Леша!       — А?       — Проинструктируй патрули. Если надо — поезжай с ними и объясняй на деле.       — Понял. Что это у тебя настроение прям рабочее?       — Дело интересное. И я вижу, в нём есть подвох. Мне почему-то кажется, что в ближайшее время он не только перепрыгнет на другую ветку, но и будет скакать по разным.       — Этого допустить нельзя. Потому что если сейчас полное отсутствие закономерностей, то тогда будет ужас.       — Нет. Наоборот. Он сам себя подставит. Надо лишь ждать. Патрули ничем не помогут. Я не вижу в них смысла. Они его не напугают, они его не поймают, они его не остановят. Всё, что смогут — спасти пару десятков человек, ценой другой пары десятков человек. И он это знает. Поэтому мне и стало интересно это дело. Даже иначе. Мне интересна его психология.       Согласись, он мыслит иначе. Рационально. По одним только фотографиям я увидела твёрдую руку. Она не дрожала когда убивал. Если бы боялся — то все трупы были разными бы. Да, прослеживалась манера, но они не были бы идентичны. Он мог бы случайно оставить где-то порез, пытаясь заткнуть, мог наставить синяков, задушить можно не в одном месте.       — Ты мне глаза открыла. Я всё время искал улики, что-то особенное, ждал, когда он ошибётся. Но нужно было взглянуть на картину целиком.       — Ты видишь что-нибудь ещё?       — У меня есть мысль, но озвучу позже. После того, как Вахтанг внесёт материал в файл. Мне нужно сначала убедиться. Если догадки подтвердятся, то завтра расскажу. Сегодня точно нет.       — Хорошо. Я уехал.       — Давай.       В кабинете остались двое. Игорь уехал сразу после показательной порки у Николаича. Вахтанг, обложившись бумагами и протоколами, вносил всё необходимое в таблицу.       — Я пойду покурю. — Не дождавшись ответа, Кира вышла и через минуту уже стояла на улице, поджигала любимые Мальборо, искала что-то в телефоне.       Затем медленным шагом дошла до парка и приземлилась на лавочку в дальней части, а после погрузилась в воспоминания.

«Флешбек»

      — Конченная мизогиничка! Ты жрать блять начнёшь? Я уже устал! Устал, понимаешь? Я только и делаю, что пытаюсь тебя накормить. Что делаешь ты? Ты сразу же идёшь блевать! Кира, ещё немного, и ты пройдёшь точку невозврата.       — Да не могу я ничего сделать! Саш, понимаешь? Не могу!       — А что ты можешь? Давай смотреть. Я учусь в меде, раскручиваю клуб и тяну тебя. Пытаюсь накормить, слежу, чтоб всю еду ты не выблевала, чтобы ты в ванной не вскрылась! И больше я не могу!       — Саш, помоги мне. Я сама устала так жить. Я встаю — у меня темнеет в глазах. Я начинаю что-то делать — идёт кровь из носа и я падаю в обморок.       — Иди к Стасу. Заставляя — вылечить тебя не получится. Я лишь делаю своими действиями хуже. До того, как я стал помогать— у тебя булимии не было. А он врач. Психолог.       — Он не психолог. Он психиатр! Ты хочешь меня в психушку запихнуть?       — Я хочу тебе помочь! Он специализируется на таких, как ты.       — Психах с большой п?       — Да. Именно так. Он выпишет тебе таблетки. Ты приведёшь нервы в порядок, станешь спокойнее, а потом мы с ним начнём тебя лечить.       — Я и так спокойна!       — Этот разговор начался с того, что я насыпал тебе в чай сахар.       — А нахер ты его положил?!       — Вот! И ты опять начала! Чтобы глюкозу поднять. Чтобы ты хоть чуточку чувствовала себя лучше!       — Да пошёл ты нахуй! Со мной всё в порядке. Помощь мне никакая не нужна!       Она схватила ключи, куртку и выскочила на улицу. Сначала Саша хотел броситься за ней, но потом сел на пол. Он тоже устал. Он тоже больше так не может.       — Дурочка. Ты противоречишь сама себе. Ты погрязла в этом дерьме и сама не выберешься. — Он достал телефон, подумал пару минут, а затем всё же решился позвонить. Раздались гудки.       — Стас, привет. Мне нужна помощь. Точнее не мне. Кире.       — Что случилось? — Было слышно, что музыка на заднем плане стихла музыка.       — Ты занят? Давай, потом позвоню.       — Нет. Я в клубе просто. Я ещё не пил. Куда ехать?       — Не надо ехать.       — Объясни, что случилось!       — Блять. Я её предаю.       — Если с ней что-то случилось, то лучше скажи.       — Она в полной заднице.       — Где она?       — Я не знаю.       — Где ты?       — Дома.       — Я сейчас приеду. — Не дав сказать ни слова, он отключился. Саша лёг на пол и свернулся клубком.       — Прости меня. — Прошептал парень. — Но я не могу иначе. Ты мне дорога. Если бы не сказал — точно бы не помог тебе.       Через час открылась дверь. Саша сразу же вскочил и полетел туда.       — Кира. Вернулась. С тобой всё в порядке? — Лицо было заплаканными.       — Я идиотка. Прости меня. Я мешаю тебе. Я скоро съеду.       — Не надо. Прошу. Иди сюда. — Девушка подошла и обняла.       — Я устала. Пойду спать.

***

      Ещё через двадцать минут приехал Стас.       — Она вернулась. Спит. Не шуми.       — Объясни.       — Я не справился. Я объебался. Кира. У неё … анорексия. А своими попытками помочь, я довёл её до булимии. Я слишком поздно заметил. Она похудела почти на двадцать килограмм.       — Блять. Я сейчас выпишу рецепт. Таблетки нужно будет пить три раза в день. Стопроцентный контроль. То есть, даже в туалет одной нельзя. Сейчас у неё очень расшатана психика. И я уверен, что воспринимает она всё в штыки.       — Да. Безумно агрессивна. — Раздался шум из комнаты девушки.       — Это что?       — Упало что-то.       — Или кто-то. В обмороки часто падает?       — Да. Три раза в неделю это прям точно. Возможно больше. — И они скорее побежали в комнату. Но увиденного не ожидал ни кто.       Открыв дверь предстала безумно пугающая картина. Комнате было темно. Единственный источник света — окно. На улице зима. Ночь. Снег отражает свет фонарей. Окно на распашку, в комнате безумно холодно. На полу валяются вещи. Разбитый стакан. На большом подоконнике, где когда-то Кира так любила читать и периодически засыпать, она сейчас стояла. У открытого окна. В огромных штанах не своего размера, и такой же футболке. Правая рука была в крови.       По девушке видно. Она готова шагнуть. Нога всё ближе к краю.       — Стой! — Она резко обернулась.       — Я только всё порчу. — Лицо было заплаканными. — Я не справляюсь.       — Я помогу. Только слезь с подоконника. — её терзали сомнения, а потом она увидела Стаса. Он начал подходить. Ей стало страшно. Он хотела просто прижаться к стене. Но стены то нет. Маленький шаг назад, и крик. Нога соскользнула.       «Нет. Нет. Нет. Не сейчас! Не при них. Я хочу одна».       Желание умереть не прошло. Оно усилилось. Но если не сделать сейчас вид что она напугана, то её упекут в психушку. И поэтому решение было принято в секунду. Она ухватилась двумя руками за козырёк. Ещё секунда, и за руки её крепко держат два человека.       Это не финал.

«Конец флешбека»