Говновоз 2

в процессе перемещения двое снова поменяли свои образы, обратившись в такого же уёбищного электропердёжника и низкого фембойчика под стать покинувшего стаю Фарзу. они находились в дорогом ресторане, где привык быть постоянным клиентом и по совместительству работником Каин. чулкастый был откровенным быдлом и такие места на хую вертел, ибо в своей обоссанной будке с такими же отсталыми во всех умственных и чаще всего физических планах людьми ему было легче и комфортнее. кое-кто слишком буквально воспринял фразу : " С волками жить - по-волчьи выть ". — Садись. — сказал замаскированный падший, указывая на отодвинутый специально для Винсента стул. ну Винсент не растерялся и ёбнулся на этот стул всем своим весом, который сейчас был слишком мал, чтобы раздавить стул к чертям. жаль, а ведь столько упускает.. подошёл голубоглазый официант с блондинистыми волосами и довольно сторковатым видом, после чего заказ двух крашенок был принят. — и, типо.. что за церемония? сначала рестик, а дальше что? свадьба? дети? ипотека? че ты удумал? — с ноткой подозрения в голосе высказал челкастый, попивая ранее заказанный напиток. — что? ты с дубу рухнул? вроде нет, это был не дуб, а осина, но ударился хорошенько так. странно, что только не происходит с жирдяями, вроде тебя. — подкол показался ангелу лучшим вариантом в этой ситуации, хотя внутри него бурлел целый котёл недосказанностей в адрес этого прекрасного уёбища. — не притворяйся дауном, а. ты прекрасно знаешь, что меня, блять, бесит ложь. — но то была не ложь, ты действительно упал с осины на двух удачно ебущихся внизу ежов, как тут не надумать всякой хуйни? а пока у condoms гандонов шла дискуссия о том, кто из них больше пидорас, немец уже рассказывал чуть ли не в слезах обо всём, что с ним произошло за эти злополучные несколько дней. на лице Демиена встала эмпатичная мина и тот слегка похлопал по плечу бывшего говночиста, медленными шагами помогая тому двигаться и провожая его наверх, в основную часть церкви. такую возможность упускать было не зря, и пусть демон сейчас стремиться лишь к тому, чтобы наказать своего уже, по россказням ангела, не любимого, был хоть шанс позже попытаться встретиться с ним и объясниться. в то время, как двое голубков, среди которых ебучим голубем являлся только один, проводили время вместе, пока козлиная сила не утихала и демон отчаянно вёл поиски своего любимого. было что-то неописуемое, но Раер чувствовал Стрейда, будто тот оставлял за собой особый аромат или кидал камешки на путях, по которым похитители его вели. рано или поздно это "чувство" привело тентакляного папочку в пустой дом, где до этого держали son amour. оглядев дом сверху-донизу Раер расстроился, поняв, что на этом месте следы Стрейда снова оборвались. демон знал точно, что ангел с причёской наперекосяк как у иванзоло точно был замешан во всём этом. зная Каина, Люсьен мог лишь примерно догадаться, где тот мог припрятать похищенное золотце. наматывая по собственному дому круги в глубоких, как очко стрейда после ежа, раздумьях, демон даже не заметил, как позади него материализовался Каин и стал пристально наблюдать за страданиями своего ненавистного врага. до того, как хозяин дома успел обернуться, Каин исчезает, случайно оставив за собой чёрное перо. Раер заметил легкий предмет и подозрения на ангела стали превыше всего. он начал думать в направлении связей этой ебучей вороны, после чего вспомнил названного родственника Каина : Демиана. нужно проверить всё. а тем временем челкастый кусок собачьего дерьма всё так же сидел рядом со Стрейдом в пыльном чулане, казалось бы, обычной церкви. однако немцойник чувствовал себя.. плохо. его лицо сильно побледнело, а сам он начал чувствовать, что вот-вот упадёт в обморок. однако гандон узбековед даже не заметил столь резкой смены выражения лица Стрейда, до того, как тот не начал придерживать рот рукой, будто его вот-вот вырвет. в других ситуациях Винсент бы обрадовался такой новости, но не тогда, когда это происходит с его объектом подражания. мужчина подошёл к бледному Стрейду и наклонился на его уровень, прикладывая руку на лоб, дабы проверить температуру. — ты в норме? мясо, вроде, свежее было, отравится ты не мо- но не успел он договорить, как на его ботинки тут же со звуком полилась каша, состоящая из старых объедков немца. Стрейд не успел проглотить блевотину, потому теперь он смотрел на свою работу. В идеале, он бы смутился и извинился, чтобы его не отпиздили, но голова настолько не варила, что его просто шатало взад и вперёд, всё, что он делал, это тяжело дышал. — Бля...— узбек ахуел, но после улыбка расплылась по его лицу от кайфа.— Кхм, я в смысле, что с тобой блять такое? — Н... Не зн— почувствовав, как ему становится хуже, он сжал губы, чтобы не вырвать во время речи. Мужчина отвернулся, чтобы не видеть свое деяние и ему не захотелось блевануть вновь. Лишь краем глаза немец видел, как блохастый опустился на пол и... Лакал из лужи рвоты? "Igitt! Was für eine Abscheulichkeit!" А Винсенту дико нравились выделения, он с таким удовольствием вылизывал пол за Стрейдом, не боясь того, что от микробов в рвоте и самом полу, на котором до них было хуй пойми что, его опять жёстко вынесет похлеще, чем от "чешского" пива, которое варят под Питером. Долизав, он устримил свой взор на любимого, который все ещё пытался отдышаться. Оборотень сел поближе к немцу и поглаживал того по спине. Стрейд снова почувствовал, как из его горла надвигается девятый вал, и проглотить его не выходит, желчи слишком много, но Винсент успел среагировать и поцеловал страдальца в губы, позволяя вырвать ему в рот. "Мммм, вкусняшка!"— думал говноборотень, пока не допил всё, что заботливая немецкая мама-птичка вывалила ему в ротик. Стрейд же сидел в ахуе, и от поцелуя, и от ещё одного фетиша узбека, и при этом башка его не варила, тело было горячим. — Блять чел, на тебе можно чайник вскипятить.... — жирный уебан взял пассию на руки и начал думать, куда бы его положить.—"Может, он простыл от того, что валялся на холодном полу? Хуй знает."— и не придумал ничего лучше, кроме как положить его на себя.— "Нет, ну а чё? Я теплый, мягкий, почти кровать... А если... Нет, любимый ещё не готов к моему секрету, поэтому покамесь без пушистого матраса." Немца было бы славно ещё и лекарствами напичкать, но этот идиот забыл взять с собой ту недоделанную аптечку. Ладно, если ему станет ещё хуже, позовет Каина, а пока Винсент любовался засыпающим Стрейдом на своей груди и пузе. "Скорее умру, чем двинусь... Если только осторожно." Оборотень все же принял волчью форму, когда человек окончательно уснул. Спящему пленнику снова снился его любимый демон, хорошая жизнь, а не то, что у него сейчас. Он прижимался к шерстке узбека и грелся о неё. -"Так мягко..." По груди рассыпались пряди чужих волос. -"Я не могу понять, когда, зачем и как ты стал мне так близок..." — думал фурри. Утром Стрейд очнулся на уже обратившемся обратно Винсенте. "М... Странно... Будто спал на чем-то пушистом..." -О, очнулся, принцесса, как ты? -М...schon besser... -Чего? -Лучше...— зевая, перевёл немец. Его лоб снова поцеловали, он был всё ещё тёплым, но не таким, как вчера, похоже, реально стало лучше. Узбек смотрел на обнажённое, слегка подхудевшее от голода тело говночиста, и заметил на его пояснице странный узор, похожий на укус, от которого исходят молнии. -Что у тебя за татуировка? -Это метка Люсьена -Метка? Но голубков прервал Каин, появившейся в чулане. От этой картины, зависть брала вверх, но виду он не подавал. - Винсент, ты обещал... - А? Бля... Да-да, сейчас.— он переложил немца на пол и встал. - Ты нахрен ему рот освободил? - Надо было, не твоё дело, вся ответственность была на мне и, как видишь, нас не заметили. Падший закатил глаза и снова заклеил Стрейду рот изолентой. -Смертный, будь паинькой, сиди тихо, иначе получишь пизды.— пёстрый педик на последок пнул связанного и повернулся к оборотню.— Пошли. Двое исчезли. Наконец-то Стрейд поживет спокойно. Он решил не терять зря времени и попробовать найти помощь, потому он подполз к двери из чулана и принялся в неё барабанить, что есть силы с утра пораньше. Прошло несколько минут, стуки стали реже, немец уже устал, но не прекращал, и, наконец, звук поворота ключа в скважине, дверь открылась, и на пороге стоял Дамиен, который ошарашенно смотрел на незнакомца. - А ты ещё кто? Что ты тут делаешь? Боже, что с тобой?