Говновоз 2

Винсент подошёл к незнакомцу и принялся подкатывать к нему по заветам Каина и других горе-любовников. — Глухонемая хрень, какого пола ты?~ — начал Мецгер и уже получил осуждающий взгляд в ответ. Человек за столом молчал. "Не понять... Ты баба или страшный парень? Блять... В бункер бы тебя позвать... Но вдруг ты всё-таки баба, получится хуёво... Хотя какая в жопу разница?" Неизвестный продолжил игнорировать хозяина бильярдной, чем очень сильно злил его. — Слушай, существо, ты со мной лучше не шути... Молчание. Он или она не боялся громилу перед собой. К столику подошёл падший. — Сударь или сударыня, вы не знаете с кем имеете дело. Перешли дорогу хозяину "Шоссе" — окажетесь в аду. Мы испортим вам жизнь, а вы прибежите к нему и будете умолять о пощаде. Незнакомец понял, что зря он сюда пришел, лишь врагов нажил, потому встал из-за стола и направился к выходу. Никто не заметил то, как Каин подложил ему в карман своё перо и зажигалку Стрейда. Молчун шел или шла по улице, думая, куда бы зайти. Однако появилось чувство, будто за этим человеком кто-то пристально наблюдает. Стоит обернуться — никого нет. Это ощущение нагнетало и вызывало тревогу. Терпение кончилось и человек вернулся в бильярдную и, найдя Винсента с Каином, впервые заговорил. — ВСЁ, Я ПОНИМАЮ, ЧТО ВЕДУ СЕБЯ КАК МУДАК, ПРОШУ ВАС, ХВАТИТ ЭТО ДЕЛАТЬ! ПРОСТИТЕ МЕНЯ! КАК Я МОГУ ИСКУПИТЬСЯ!?— От этого голоса не нашелся ответ на вопрос о поле данного создания, что вызвало о всех смешанные чувства чего-то непонятного. Винсент демонстративно закатил глаза, а-ля "так уж и быть", после чего взял незнакомца за плечо и повел вон из "Шоссе". — Твоя взяла, пошли с нами, за тобой видимо следит местный псих, он нас боится не ссы. когда жертва была наконец-то поймана, Винсент не тянул слишком долго и первым же делом потащил её к себе в собачий бункер за тридевять земель. добравшись он почувствовал сильную боль, рвение изнутри, чувствовал, что его живот вот-вот скрутится в твердый узел. это начало конца, как он любил пафосно называть своё превращение в оборотня. жертва была до чертиков напугана таким поворотом событий, но на её же удачу, новоиспечённый оборотень быстро расправился с ней/ним/этим/мне похуй кем/, позволяя своим когтям ещё долгое время терзать это нечто, прошлом тело неопознанного пола существа. взять и проебать такой шанс - узнать, что же под штанами этого трансушника.. однако спустя некоторое время говноглазый всё же начал успокаиваться, мышцы, а точнее толстый слой жира, постепенно расслаблялись, возвращая его в обличие того же одноглазого уёбища с комплексом неполноценности и потными пятками. и вот он сидит на полу, один, немного грустный, немного уставший, немного голый и напевающий себе что-то под нос. — nobody, nobody.. голос его был на удивление тихим, глаз опущен и устремлён куда-то в дальний угол растерзанного им же бункера, словно выглядывая там что-то...или кого-то. образ своего любимого всё никак не уходил из его головы, Винсент даже не мог понимать, насколько сильно его сердце полюбило этого хача, как сильно он хотел бы преодолеть самого себя и прижать свою любовь к груди, обнять, сказать " всё будет хорошо " и наконец-то увидеть на его лице искреннюю, а главное счастливую улыбку. однако вот он здесь, сидит на полу с мёрзлой задницей и будущим циститом, даже неспособный встать и пойти дальше. кем он мог считать себя после этого? кем он мог себя считать, каждый месяц убивая рандомного и, несомненно, невинного человека; надругаясь над телом того, кого челкастый должен жалеть и лелеять, обманывая всех и вся, а главное - самого себя? жирдяй начал потихоньку чувствовать разъедающее изнутри чувство вины и бесконечную пустоту, заполнение которой он сделал ежедневной рутиной, пытаясь просто идти к чему-то, просто быть кем-то, просто делать что-то. он так устал, но рано или поздно, как только побочные эффекты от превращения в оборотня закончатся, он всё равно забудет эти мысли и будет делать тоже самое, что и до этого.