Troubled Teachers

— Привет! Что вы знаете о муже доктора Миллс? – спросила Эмма, садясь напротив Руби и Роуз в учительской в понедельник утром. — Он неприличная тварь неприлично богат, - ответила Роуз. — Правда? – переспросили Эмма с Руби в унисон. — Ты его видела? – уточнила Роуз. Эмма кивнула. — Я заметила её у особняка, в котором они живут, когда возвращалась в пятницу домой. А затем вышел он и практически приказал ей зайти в дом, чтобы готовить ужин. Мне это показалось немного… Не знаю… Неправильным. — Неправильным? – переспросила Руби. — Не могу объяснить, - вздохнула Эмма, — но что-то не так. — Она получила докторскую степень в Кембридже, - напомнила ей Роуз. — Думаю, у неё достаточно мозгов, чтобы не быть с человеком, который неподобающе к ней относится. — Наверное, - кивнула Эмма. — Просто я подумала… Она резко замолчала, когда Реджина вошла в учительскую, их глаза встретились. Эмма кивнула ей и получила в ответ легкую улыбку, прежде чем брюнетка направилась к кофеварке. — Видишь, она в порядке, - сказала Руби. — Меня больше интересует, как у Роуз прошло свидание с Киллианом в субботу. Рассказывай. Девушка слегка покраснела и наклонилась вперёд, чтобы рассказать подругам о своём новом романе. Несмотря на издержки смешивания личной жизни с работой, Эмма была удивлена, сколько сотрудников этой школы состояли в отношениях. В браке были не только Мэри-Маргарет и Дэвид Ноланы, но также и учитель физкультуры Джим Мидас с его женой Кэтрин – учительницей математики. Учительница физики Эшли Бойд встречалась с учителем труда Шоном Германом. Старший учитель искусства Филипп Моррис был женат на учительнице французского по имени Аврора. А библиотекарь Бэлль была замужем за старшим учителем, что в своё время вызвало настоящий скандал, учитывая их разницу в возрасте. Будучи молодой учительницей, Эмма привыкла получать внимание от коллег-мужчин и старшеклассников, несмотря на свой замужний статус. И вот, спустя год одиночества она поняла, что готова к новым отношениям. Почти. На прошлой неделе она отвергла неуклюжее приглашение учителя английского Себастьяна Джефферсона. Слушая рассказ Роуз о её свидании, Эмма увидела, как Себастьян зашел в кабинет. Улыбнувшись, он направился к ней. — Я сделаю кофе, - пробормотала Эмма, вставая и быстро удаляясь. Расстроенный, Джефферсон занял место рядом с Дэвидом Ноланом и вместе со всеми стал ждать Голда, который должен был провести планёрку. — Утра, - сказала Эмма, подойдя к Реджине, уже наливавшей молоко в кофе. — Доброе утро, мисс Свон, - улыбнулась Реджина с той же уверенностью и самообладанием, что и на прошлой неделе. — Как прошли ваши выходные? — Спасибо, отлично. Наконец-то закончили распаковывать вещи, - сказала Эмма, потянувшись за чашкой. — А вы? Занимались с Робином чем-нибудь весёлым? Реджина на мгновение изменилась в лице при упоминании имени своего мужа и пролила молоко на стол. — Не особо, - ответила она, беря салфетку. — Проверяла домашние задания. — Это же первая неделя, - возразила Эмма, игнорируя реакцию на имя Робина. — Вы – само зло! Реджина глубоко засмеялась. От этого звука сердце Эммы забилось немного чаще. — Я нагружаю учеников с первого дня. Так они будут готовы к тому, что им предстоит. С чашками кофе в руках учительницы прошли через кабинет и заняли места рядом с Руби и Роуз, которые вежливо поздоровались с Реджиной. За три года у этих трёх женщин сложились хорошие тёплые отношения. Руби с Роуз были близкими подругами, но им никогда не удавалось уговорить Миллс пойти с ними куда-то вне школы. В конце концов, они просто перестали её приглашать. Но, несмотря ни на что, они втроём очень помогли Эмме в первую неделю, и она уже считала их своими подругами. — Итак, мисс Свон. Как вам в Плимуте? – спросила Реджина, делая глоток кофе. — Вы можете называть меня Эмма. Здесь нет детей, - предложила блондинка. — А вы перестанете называть меня доктор Миллс? – спросила кареглазая женщина. — Вы не хотите, чтобы я называла вас доктором? А мне показалось, вам нравится, что у вас есть степень, которой нет у меня. Реджина рассмеялась. — Это правда, но я не просто так отказалась от должности в Кембридже и приехала сюда учить детей. — От должности в Кембридже? – нахмурилась Эмма. — Значит, мне стоит называть вас профессор Миллс? — Лучше просто Реджина, - снова засмеялась брюнетка. — В воскресенье я проверяла домашнюю работу Генри, и мне понравилось, как он… Приход мистера Голда перебил их разговор, но Эмма почувствовала гордость. Что бы ни случалось в их жизни, но её сын, по крайней мере, продолжал хорошо учиться. Она предположила, что он просто хотел произвести впечатление на профессора Миллс. Продолжая улыбаться, Эмма переключила внимание на своего нового начальника, который начал говорить о предстоящих походах и занятиях на свежем воздухе.

***

— И получается… - Эмма сделала паузу, ожидая, что ученики седьмого класса продолжат предложение. — Дождь! — Прекрасно, - сказала она, гордо глядя на юные лица. — Теперь ещё раз все вместе. — Воздух поднимается. Воздух остывает. Образуется конденсат. Идёт дождь, - в унисон протянули все тридцать одиннадцатилетних учеников. — Отлично. Дома вы должны будете нарисовать этот процесс. Лучшая работа будет повешена на стенде, так что не жалейте цветов. Сдача в следующий понедельник. Как только ученики записали в дневники домашнее задание, прозвенел звонок, оповестивший об окончании учебного дня. — До встречи, седьмой «Т», - улыбнулась девушка. — Увидимся в четверг. И не забудьте цветные карандаши. — До свидания, мисс Свон. — До встречи, мисс. — Пока, - ответила Эмма, стоя в дверном проёме.

***

Когда вышел последний ученик, блондинка вернулась в класс и начала наводить порядок. Расставляя на место стулья и поднимая с пола бумажки, она не заметила, как в класс вошел её сын и уселся на стол, уставившись в телефон. — Как ты здесь очутился? – спросила она испуганно. — Только что пришёл, - ответил Генри, не поднимая головы. — Можно я пойду к Питеру? У тебя там какая-то встреча, я бы всё равно торчал дома один. — К Питеру Пэннеру? — Да, он ждёт за дверью. Эмма подошла к двери и широко открыв её. — Здравствуй, Питер, - сказала она, приглашая его войти. — Добрый день, мисс Свон, - поздоровался парень, входя в класс и останавливаясь возле двери. Вот они, минусы дружбы с сыном учительницы. — Где ты живешь? – спросила у него блондинка. — Недалеко, - ответил Питер. — Думаю, тебе стоит отвечать немного конкретнее, если хочешь, чтобы мой сын пошёл к тебе в гости. Хотя бы потому, что мне придётся заехать за ним позже, - настаивала блондинка. — На Миффлин Стрит, 100. — На Миффлин Стрит? – переспросила Эмма, поднимая бровь. Такого она не ожидала. — Да. Так можно Генри пойдёт ко мне? Эмма обернулась в сторону сына, щёки которого пылали от смущения из-за допроса, устроенного матерью. — Да, ты можешь пойти, Генри. Я заеду за тобой в половине шестого, но позвоню, если собрание затянется. - Спасибо, мам, - промямлил парень, вставая и подходя к Питеру. — Можно нам уже идти? — Конечно, - ответила та, улыбаясь мальчикам. — Хорошо вам провести время.

***

Встреча затянулась, как это обычно и бывает в начале учебного года. Когда, наконец, новые правила были донесены до учителей, все готовы были рвать на себе волосы, жалуясь на предстоящую бумажную волокиту. Солнце уже клонилось к закату, когда Эмма, Роуз и Руби вышли на стоянку, обсуждая планы на выходные. Реджина же попрощалась с ними и поспешила к машине, как только собрание закончилось. — Я хочу в воскресенье пойти погулять на набережную, - сказала Эмма. — Генри любит кататься на роликах. — Ну, удачи, - сказала Руби, хихикая. — Почему ты смеешься? - спросила блондинка. Она недавно прочитала, что возле берега есть отличная площадка для катания на роликах и скейтборде. А для родителей - есть все условия для наблюдения и наслаждения морским воздухом. — По выходным на набережной зависают все дети старше четырнадцати. Это настоящий кошмар для учителей, невозможно расслабиться, постоянно натыкаешься на своих учеников, - объяснила Руби. — Это правда, - кивнула Роуз. — Хотя один раз я видела, как десятиклассники репетировали постановку. По крайней мере, занимались чем-то полезным. — Да, именно этим они там и занимаются, - засмеялась брюнетка. — Такое ходовое местечко? – спросила Эмма. — Нет, уже нет. По крайней мере, не в светлое время суток. Там проводят время семьи и подростки. Но всегда находятся те, кто занимается непотребствами. А мне хотя бы в выходные хотелось бы забыть, что я - учительница у подростков. — Согласна, - сказала Эмма. — Вероятно, займёмся чем-нибудь другим. Они уже подошли к своим машинам, но продолжали стоять рядом, переговариваясь. — Нет, сходите. Уверена, ему там понравится. Это идеальное место для катания на роликах. Просто будь готова ко встрече со своими подопечными, - сказала Роуз. — Ладно, спасибо. До завтра, - улыбнулась Свон, садясь в машину.

***

Когда спустя десять минут она припарковалась возле дома Питера Пэннера, то поняла, что он жил совсем рядом с Реджиной и Робином. Присмотревшись, она увидела движение в их саду, но не смогла разглядеть, кто это был. Обернувшись, Свон позвонила в дверь Питера и стала ждать. — Привет, мам, - сказал Генри, открыв дверь несколько секунд спустя. — Привет. Прости, что опоздала. Ты хорошо провёл время? – спросила Эмма у сына, беря с пола его рюкзак. — Да, - кивнул он. — Папа Питера приготовил фахитас. — Мило, - улыбнулась Эмма, с любопытством осматривая холл викторианского дома. — А можно мне познакомиться с папой Питера? — Он ушёл, - сказал Питер, выходя из комнаты. — Но Генри уже поблагодарил его за ужин. — Уверена, что так, - сказала Эмма. – Хорошо, нам пора, уверена, у тебя полно домашнего задания, молодой человек. — Пока, Пит. И спасибо, - сказал Генри, спускаясь по ступенькам. — До свидания, Питер, - улыбнулась Эмма. — До завтра. Дойдя до машины, Эмма ещё раз взглянула на дом Реджины и заметила её темные волосы. — Привет! – позвала она, махая учительнице. — Опять следишь за мной? – спросила Миллс с лёгкой улыбкой, складывая локти на ворота. — Да, - кивнула Эмма, оставив Генри ждать в машине и подходя к ней. — Генри дружит с Питером Пэннером? – спросила Реджина. — Похоже на то. Занимаешься садом? – спросила Свон, заметив грязь на джинсах и рабочие перчатки на руках брюнетки. — Робин хотел, чтобы я разобралась с розовыми кустами до наступления осени, - сказала Реджина, указывая секатором на груду срезанных бутонов на дорожке. — Тогда почему Робин сам их не обрежет? – спросила Эмма. Реджина покраснела. — Он занят. Сад – моя работа. От Эммы не ускользнул её защищающий тон. — Ладно, Генри ждёт меня в машине, так что… — Реджина! Даже Эмма подпрыгнула на месте от этого грозного крика, Реджина же выронила ножницы и вскрикнула. — Прости, Робин, я почти закончила, - сказала она, поворачиваясь к мужу. — Скоро стемнеет, а я хочу, чтобы ты закончила сегодня. Хватит трепаться с подружками, возвращайся к работе. — Да, Робин, - кивнула Реджина, поднимая секатор и опускаясь на колени у куста. — Эмма, - сказала она почти шёпотом, — пожалуйста, уходи. Эмме понадобилось несколько секунд, чтобы разобрать смысл слов Реджины. — Увидимся завтра, Реджина, - сказала она достаточно громко, чтобы мудак Робин, всё ещё стоящий у двери, её услышал. Когда Эмма садилась в машину, мужчина уже скрылся в доме, но Реджина продолжала стоять на коленях, аккуратно срезая розовые бутоны и всячески стараясь не смотреть в сторону ворот.