Troubled Teachers

Бах! Бах! Бах! Эмма резко проснулась и пыталась прийти в себя. Яркий свет от часов на прикроватной тумбочке сообщал, что было лишь немного за полночь. Она нахмурилась, снова услышав стук, за которым последовал яростный крик: — Реджина!!! К ней тут же вернулись воспоминания о предыдущем вечере, и девушка быстро слезла с кровати и вышла в тёмный коридор. Она сразу же увидела Реджину, сидящую на полу у двери в свою комнату. Её хрупкое тело дрожало, и Свон слышала, как та плачет. — Всё хорошо, - заверила она женщину, подходя к ней и кладя руку на плечо. На что та вздрогнула. — Прости, - извинилась блондинка, сразу убирая руку и опускаясь на колени рядом с подругой. Стук в дверь продолжался. — Это Робин, - сказала Реджина шёпотом. — Он пришёл забрать меня. Я… Я слышала его и собиралась пойти к нему. Я встала с кровати. Я… вышла сюда, и потом… Я не смогла пойти дальше. Пожалуйста, Эмма. Я не хочу идти с Робином. — Я избавлюсь от него, - успокоила её Свон. — Он никуда тебя не заберёт, если ты этого не хочешь. - Миллс ничего не ответила, а только сильнее обняла себя за колени. — Мам? Генри стоял в коридоре, его глаза были заспанными, а волосы - растрёпанными. Конечно же, такой стук разбудил и его. — Останься с Реджиной, пожалуйста, - попросила Эмма. — Я сейчас вернусь. Она прошла мимо сына и быстро спустилась по ступенькам. Сняла с вешалки пальто и набросила на плечи, прежде чем открыть дверь. — Что? – прорычала она, увидев на своем крыльце Робина с поднятой рукой. — Где моя жена? – спросил он угрожающим тоном. — В безопасности, - ответила Эмма, скрещивая руки на груди. На что мужчина скривился. — Что эта сука тебе наплела? — Правду. А теперь убирайся из моего дома и никогда не возвращайся. - Всё произошло очень быстро. Эмма вскрикнула, упав на плитку, когда Робин оттолкнул её в сторону, зашёл в дом и направился к лестнице. Секунду погодя, послышался крик Реджины. — Робин! Нет, пожалуйста! Я пойду с тобой. Пожалуйста, не трогай меня! - Эмма встала на ноги, вбежала в дом, оставив дверь открытой, и влетела вверх по лестнице. — Отойди от неё! – закричала она Робину, который схватил Реджину за запястье и тянул по полу. Генри стоял в оцепенении, открыв от ужаса рот. — Отвали, настырная сучка! – закричал Робин. — Реджина – моя жена, и она пойдёт со мной. Эмма всегда жаловалась, когда Нил заставлял её ходить на курсы самообороны, но в этот момент она была ему благодарна. Эмма ударила Робина сзади по ногам, и у него подкосились колени. Обойдя, она ударила его в лицо. Она скорее услышала, нежели почувствовала, что сломала ему нос. Кровь потекла на ковёр, и он вскрикнул, когда нога – на этот раз Генри – ударила его в пах. Скрючившись на полу, окровавленный мужчина застонал. Генри собирался ударить снова, но Эмма велела ему остановиться. До этого момента это была защита. Всё остальное будет уже нападением. — Отведи Реджину в ванную и запри дверь. А потом вызови полицию, - сказала она сыну. Генри молча приступил к исполнению. Он подхватил Реджину под мышки и поставил на ноги, и они вдвоём медленно пошли по коридору. Эмма же повернулась к Робину, сидящему, прислонившись спиной к стене, одной рукой держась за промежность, другой ощупывая нос, из которого продолжала идти кровь. — Как ты смеешь нападать на меня, врываться на частную территорию и пытаться заставить жену вернуться в дом, где ты держал её под замком? – начала Эмма низким голосом, устрашающе подходя к Робину. — Как ты смеешь думать, что имеешь право указывать Реджине, что ей делать. Ты – слабый манипулятор и жалкий преступник, Реджина заслуживает лучшего. А теперь убирайся из моего дома и больше никогда не возвращайся. Робин с ненавистью смотрел на женщину, стоящую над ним, но из-за текущей из носа крови ничего не ответил. Он заставил себя встать и направился к лестнице. Эмма спустилась за ним вниз, практически дыша ему в спину. И как только он вышел из дома, она изо всех сил захлопнула дверь. — Я вернусь. Ты моя, Реджина. Ты не сбежишь от меня так легко. - Эмма проигнорировала угрозу, заперла дверь на замки и вернулась наверх. — Генри, - позвала она через дверь ванной. Замок сразу открылся, и она вошла в комнату. Её подруга сидела на крышке унитаза, дрожа, обнимая себя за плечи и медленно покачиваясь. — Он ушёл, - сказала девушка, садясь на край ванны и нежно касаясь колена Реджины. — Он сказал, что вернётся, - проговорила та слабым голосом. — Я слышала. — Мы этого не допустим, - отозвался Генри из угла. Хотя он и сам перепугался от неожиданности, когда мужчина вломился к ним в дом, он тут же почувствовал, что должен защитить Реджину. Нога всё ещё болела от удара о пряжку ремня Робина, но он чувствовал странное удовлетворение от того, что дал отпор обидчику. — Именно, - кивнула Эмма. — Робин больше тебя не обидит, Реджина. Здесь ты в безопасности, и мы с Генри не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. - На этих словах Эмма услышала приближающийся звук сирен и была уверена, что они разбудили всю улицу, если кто-то ещё спал. — Откуда Робин узнал, где мы живем? – спросил Генри. — Я должна была сказать ему ваш адрес, когда шла на вечеринку. Это было одним из его условий. Простите за то, что случилось. Я не хотела создавать проблем. — Не извиняйся. Ты ни в чем не виновата, Реджина. Теперь идём со мной, - сказала Эмма, протягивая брюнетке руку. – Нужно рассказать полиции, что случилось. Женщина встала, не говоря ни слова, и пошла за Эммой и Генри вниз, в гостиную. К этому времени красные и синие маячки уже хорошо виднелись из окна, и спустя пару секунд Эмма открыла дверь.

***

Когда они, наконец, попрощались с полицией, уже светало. Реджина вспомнила каждую деталь последних десяти дней, вдобавок к остальным бесчисленным случаям насилия в её браке. Уложив Генри в кровать и поцеловав на ночь, Эмма всё время была рядом с Реджиной и слушала, как подруга рассказывала свою страшную и грустную историю. Когда блондинка вернулась в гостиную, закрыв за полицейскими дверь, она не удивилась, увидев, что Реджина мгновенно уснула. Она накрыла измученную женщину пледом и села на пол, облокотившись о диван. Свон протянула руку, чтобы коснуться пальцев напротив, и положила голову на подушки. Спустя мгновение она тоже уснула. Через час проснулся Генри, и ему потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить события предыдущей ночи. Как только он осознал происходящее, то спрыгнул с кровати и принялся искать маму и Реджину. Обе спальни были пусты. Его сердце забилось чаще, из-за чего он практически сбежал вниз и вздохнул с облегчением, увидев обеих женщин на диване. Учительница истории всё ещё спала, её волосы разметались по подушке. Его мама тоже спала, неестественно склонив голову на диван. На цыпочках подойдя ближе, он заметил их переплетенные пальцы. Он вышел из гостиной, закрыв за собой дверь, и направился в кухню готовить завтрак.

***

Реджина медленно проснулась. Всё тело ныло. Женщина лениво открыла глаза и осмотрелась. Она была в гостиной Эммы. Снова. Когда брюнетка медленно села, плед снова сполз с её плеч, вот только в этот раз она уже не чувствовала себя такой уязвимой. Взглянув на часы на стене, она резко вскочила на ноги. — Эмма! — Что? Блондинка тоже тут же вскочила, услышав крик Реджины. Женщина расхаживала по комнате. — Уже больше десяти! – указала она на часы, пытаясь пальцами пригладить волосы. — Мы опоздали на работу. — Ничего страшного, я предупредила мистера Голда, когда отвозила Генри, - успокоила её Эмма, садясь на диван и приглашая сесть рядом. — Ты… Ты рассказала мистеру Голду, что случилось? – спросила она. — Не совсем. Но я сказала, что мы обе сегодня не выйдем на работу по личным причинам. — И он ничего не сказал? – нахмурилась Миллс, садясь рядом с подругой. — Он тоже видел твою губу, не думаю, что он станет задавать вопросы. — Он знает? – тихо спросила та, закрывая лицо руками. — Не я одна подозревала, что что-то не так, - призналась блондинка. — Но необязательно посвящать Голда в подробности. Теперь это дело полиции, и касается только тебя. — И тебя, - добавила Реджина. — Я не собираюсь извиняться за свое участие. Тебе нужна была помощь, чтобы уйти от него, и я рада, что смогла тебе помочь. Жалею только, что не сделала этого раньше, тогда, может, он бы не... - Она запнулась, так и не произнеся эти слова, быстро взглянув на подругу. Но Реджина успела понять, к чему вела Эмма. — Я его ненавижу, - начала брюнетка, касаясь шрама. — Он будет каждый день напоминать мне о том, что со мной делал Робин. Что я ему позволяла. Думаю, он этого хотел. Хотел, чтобы каждый раз, когда буду смотреться в зеркало, я помнила, что случилось, когда я его ослушалась. Теперь я никогда не смогу от него избавиться. — Во-первых, - сказала Эмма, поворачиваясь лицом к подруге, — я не ненавижу твой шрам. Я думаю, ты так же красива, как и была, - Миллс покраснела от этих слов, но ничего не ответила. — Во-вторых, не ты позволила ему это сделать. Он сделал это, потому что ты проявила силу, остановила его. Не думай о шраме, как о признаке слабости. Скорее это символ силы, и каждый раз, когда ты будешь смотреться в зеркало, он должен напоминать тебе, что ты была сильной, что ты сказала «нет» и смогла уйти. Он больше тебя не обидит, Реджина. Обещаю. — Ты не можешь этого обещать. — Могу. И обещаю, - ответила Эмма. — Полиция записала твои показания, и… — От офицера Мэтьюса и офицера Тёрнера никакого толку, - перебила её женщина. — Я точно знаю, что Робин им платил. Что бы я ни рассказала им вчера, они ничего не станут делать. — Возможно, - сказала Эмма. — Но я знаю, кто станет. - Реджина нахмурилась. — Кто же? — Детектив Ноттингем. — Кит Ноттингем? - Эмма кивнула. — Вчера я ему позвонила. Номер было найти непросто, так как он переехал в Глостершир, но мне удалось. Он был очень рад услышать, что я в курсе, где прячется Робин Локсли, и заинтересовался ещё больше, когда узнал, что тот замешан в домашнем насилии. Он сразу же выехал сюда. — Ноттингем снова возьмёт дело? – спросила Реджина, открыв рот. — Да, - кивнула Эмма. — Он уже уладил все формальности и его переводят сюда на весь период расследования. — Значит, Робин… — Робин больше и близко к тебе не подойдет. Я ему не позволю, и Ноттингем как можно скорее достанет судебный запрет. Всё кончено, Реджина. Ты свободна. Женщина не понимала, как у неё ещё оставались слёзы. Но она снова заплакала, утыкаясь Эмме в плечо, когда осознала её слова. Она это сделала. Она ушла. Она вырвалась. Она снова была свободна.

***

Детектив Кит Ноттингем был именно таким, каким помнила его Реджина, и совсем не таким, каким представляла Эмма. Высокий, серьёзный, красивый, с доброй улыбкой и выразительными карими глазами. Он приехал в их дом после обеда. Первым делом он извинился перед Реджиной за то, что не посадил Робина раньше, что не был достаточно умен, чтобы найти доказательства. — Не извиняйтесь, - успокоила его Миллс. — Теперь вы здесь, и Эмма говорит, вы сможете упрятать Робина надолго. Кит Ноттингем пообещал, что возле дома Эммы круглосуточно будет дежурить офицер, пока Реджина снова не почувствует себя в безопасности. К среде они закончили заполнять документы на судебный запрет, и заседание было назначено на следующую неделю. В среду днём, после встречи с адвокатом и подготовки документов на развод, Реджина, Эмма и детектив Ноттингем, зная, что у Робина назначена встреча с врачом, заехали на Миффлин Стрит, чтобы забрать некоторые вещи женщины. Эмма стояла в коридоре и восторженно рассматривала дом, но затем брюнетка попросила её собрать книги по истории. Мерседес, который был припаркован у дома ещё в понедельник вечером, исчез. В четверг обе женщины вернулись в школу, а Ноттингем пообещал им, что позвонит, если увидит Робина поблизости.

***

И лишь в пятницу Реджина решилась задать вопрос, который всё это время не давал ей покоя. — Эмма, ты хочешь, чтобы я съехала? — Что? – спросила та, поднимая глаза от тетрадей. Кареглазая женщина сидела за партой в классе блондинки. Теперь они часто проводили время вместе, а в пятницу у обеих как раз не было последнего урока. Они просто проверяли контрольные и считали минуты до конца рабочего дня. — Ты хочешь, чтобы я съехала? – повторила Реджина. – В смысле, ты даже не приглашала меня переехать, я просто… пришла и осталась. А вы с Генри были так добры ко мне, но, думаю, вы хотели бы снова жить вдвоем, а я вам мешаю. — И куда же ты пойдёшь? — Я могу пожить в отеле, пока не найду квартиру, - пожала плечами Миллс. — Ты этого хочешь? — Я не хочу быть обузой, - сказала Реджина, зевая. Она не могла нормально спать даже после того, как подруга поставила на дверь ещё один замок. — Последние дни были очень тяжёлыми, и мне жаль, что я причинила вам столько проблем, и теперь… — Ты - не проблема и не обуза, - перебила её Эмма. — Ты – моя подруга, и можешь оставаться в моём доме столько, сколько захочешь. Уверяю, и я, и Генри будем только рады. — Генри будет рад жить со своей учительницей истории? – спросила та, приподнимая бровь. — Ну, может, радость – не самое подходящее слово, но он это переживет, - улыбнулась Эмма. — Он знает, через что ты прошла. И так же, как и я, хочет, чтобы ты была в безопасности. — Ты уверена? — Ты сама хочешь съехать? – спросила Эмма, пытаясь понять, в чём на самом деле проблема. На это Реджина прикусила губу. — Нет, - тихо призналась она после паузы. — Тогда не нужно, - сказала Эмма, мягко улыбаясь. Они обе вернулись к работе и не проронили больше ни слова, пока, наконец, не прозвенел звонок с последнего урока. — Пицца или индийская кухня? – спросила блондинка, вставая и собирая вещи. — Прошу прощения? – переспросила коллега, тоже начиная собираться. — Мы с Генри всегда берём по пятницам еду на вынос, и на этой неделе у нас на выбор пицца или индийская кухня. Есть предпочтения? - Реджина нахмурилась. — Хочешь, чтобы я присоединилась? — Конечно, - кивнула Эмма. — Я не помешаю? — О чём ты? – спросила Эмма. — Я чувствую, будто ворвалась в ваш дом, и это влияет на вашу жизнь. — Это просто пицца, Реджина, - со смехом ответила Свон. — Или индийская кухня, как хочешь. В любом случае мы тебе только рады. — Тогда выбирай ты, - ответила та, застегнув сумку. — Выбирать что? – спросил Генри, входя в класс. — Пицца или индийская кухня, - спросила Эмма в очередной раз и вешая свою сумку на плечо. — О, - выдал расстроенно сын. — Что? – Эмма уже знала этот тон. — Я как раз хотел спросить, можно ли мне сегодня к Питу с ночевкой? Феликс тоже будет, мы хотим поиграть в новую версию ФИФЫ. — Но ты ненавидишь футбол, - нахмурилась Эмма. — Нет, не ненавижу. — С каких это пор? — Никогда не ненавидел, - настаивал он. — Так мне можно пойти? - Эмма скрестила руки. — Ты просишь разрешения пойти в дом, рядом с которым живёт мистер Миллс? - Генри запнулся. Он совершенно забыл о том, что миссис Миллс раньше жила по соседству с Питером. — А, да. Я забыл.. Простите, - добавил Генри, глядя на Реджину. — Не стоит извиняться, - подбодрила его учительница. — Если честно, мой муж настолько зациклен на себе, что наверняка даже не помнит, как ты выглядишь, несмотря на то, что ты чуть не сделал его импотентом. Уверена, всё будет в порядке. Иди. В смысле, если мама разрешит. Эмма засмеялась, заметив виноватый вид брюнетки, когда та поняла, что говорит с Генри, будто он - её ученик, а не сын её подруги. — Иди, - кивнула согласившись Эмма. — Позвони мне завтра утром, чтобы я знала, во сколько тебя забрать. — Спасибо, мам, - улыбнулся тот, целуя её в щёку и помахав Реджине, прежде чем выйти из класса. — Итак, мы остались вдвоем, - начала Свон. — И всё же, пицца или индийская кухня? — Индийская кухня, - наконец выбрала Реджина с улыбкой.