Troubled Teachers

— Теперь понимаю, почему у тебя нет соседей - Эмма пыталась перекричать музыку, разносившуюся по дому. На что Реджина мелодично рассмеялась и налила себе ещё один бокал вина. Она вынуждена была признать, что звучание ритма заставляло её чувствовать себя более живой. В юности ей нравилось ходить с Дэниелом на рок-концерты, но с тех пор, как она вышла за Робина, её музыкальные предпочтения ограничивались классикой. Не то, чтобы ей не нравилось, но чувствовать ритм музыки всем телом было совершенно другим. Конечно же, список песен составляла Эмма. И слушая их, Реджина была только рада, что её коттедж находится вдали от других, и ближайшие соседи живут на расстоянии почти полукилометра. Сначала она не особо хотела жить за городом, но поскольку Сторибрукская школа находилась практически на границе Плимута, дорога на работу занимала всего пятнадцать минут. В местном магазине продавали молоко, хлеб и другие базовые товары, так что она вовсе не чувствовала недостатка в городском комфорте. К тому же, воздух здесь был свежее, вокруг было тише, и такая размеренная жизнь была именно тем, что ей было нужно, чтобы пережить последние события. Это и, конечно же, Эмма. Стоя рядом с подругой и держа в руках бокал, Миллс отвлеклась от своих мыслей о переезде и повернулась к гостям.

***

В гостиной было полно людей, в большинстве своём это были коллеги, которые пришли поздравить с новосельем. До Рождества оставалась всего неделя, и она решила оформить дом соответственно. И каким-то неведомым образом Эмме удалось уговорить её сделать костюмированную вечеринку. И это было единственной причиной, по которой на ней была шапка Санты. Свон в свою очередь подготовилась по полной и оделась эльфийкой – с красными щеками, накладными ушами и туфлями с закрученными носками, из-за которых она уже трижды отбивала себе пятую точку. - Идём, моя маленькая помощница, - улыбнулась Реджина Эмме, когда та потянулась за очередным пивом. – Пора отрываться. И именно этим они и занимались весь вечер. Женщины неосознанно постоянно возвращались друг к другу, но, тем не менее, Реджине удалось поговорить с каждым гостем, в то время, как Эмма использовала всех друзей в качестве буфера между ней и Себастьяном Джефферсоном, уделявшим ей чрезмерно много внимания. От Руби, одетой сексуальным Рудольфом(оленем), толку было мало, потому как Эльза, наконец, пришла на вечеринку без младшей сестры, и большую часть времени они провели сидя друг на друге в одном кресле. Роуз же вообще только усугубляла ситуацию, так как они с Киллианом даже хотели свести Эмму с Себастьяном, чтобы ходить с ними на двойные свидания. Когда они снова подняли эту тему, Эмма бросила на них сердитый взгляд и язвительно спросила, зачем они оделись как Тинкер Белл и Капитан Крюк, если это не имеет никакого отношения к Рождеству. Вместо них учительница географии активно общалась с Бэлль – женой мистера Голда, которую редко видели за пределами библиотеки, Авророй Моррис, изучавшей в университете географию параллельно со своим любимым французским, и Ноланами. Хотя, с Ноланами ей хотелось проводить время в последнюю очередь, ведь с тех пор, как Мэри-Маргарет объявила о своей беременности, она не могла говорить ни о чём, кроме детей. Несмотря на то, что, кажется, её муж проявлял к этой теме гораздо меньший интерес. Реджина же была для Эммы определенно самым любимым способом избежать флирта Себастьяна, и именно к ней она направилась, когда он решился на последнюю попытку и приближался к блондинке с веточкой омелы в руках. - Давай, Эмма, что скажешь? – пробормотал пьяный мужчина, подходя к ней, уже держа растение над головой. - Нет, спасибо, - ответила Эмма, прячась за Реджину, которая разговаривала со своим коллегой – учителем истории Грэмом, и, казалось, даже не догадывалась, что спасает Эмму от нежелательного присосника. - Но это же омела, - настаивал Себастьян. – Под ней надо поцеловаться. Это рождественская традиция. Он наклонился вперёд, пытаясь обогнуть Реджину, но Эмма предвидела этот шаг. Она втиснулась между Реджиной и Грэмом, и даже не успела заметить ошарашенный от такого вторжения взгляд брюнетки, когда прижалась своими губами к губам Реджины. В доме по-прежнему громко играла музыка, но Эмма с Реджиной не слышали ничего. Будто вокруг них воцарилась полная тишина. И всё погрузилось в темноту, когда они инстинктивно закрыли глаза. Всё перестало существовать, кроме женщины, стоящей рядом. Руки блондинки опустились на бедра Миллс, хотя она не помнила, чтобы давала им такую команду. Пальцы женщины нежно зарылись Эмме в волосы, перебирая мягкие пряди, прежде чем Свон отстранилась и разрушила момент. Её глаза были широко открыты от страха, удивления и чего-то ещё. Она перевела взгляд с Реджины на Себастьяна, который стоял с открытым ртом, а затем резко выбежала из комнаты. Реджина на мгновение замерла, касаясь пальцами своих губ, в то время как её затуманенный алкоголем мозг пытался понять, что только что произошло. Впервые с того ужасного дня её пальцы даже не почувствовали шрама, проходя по чувствительной плоти. Они чувствовали лишь дрожь, оставшуюся от прикосновения Эммы Свон. - Прости, - сказала она после паузы, глядя на Грэма, с интересом наблюдавшим за этой картиной. – Так что ты говорил о расписании занятий?

***

Эмма зашла в кладовку и, тяжело дыша, облокотилась о стену. Что только что случилось? Что она сделала? Поцеловала Реджину? Она потрясла головой, пытаясь заставить ту проясниться. Не вышло. Поставив пустую бутылку на пол, она застонала и сползла на пол, в процессе снимая неудобные туфли. Девушка со вздохом уронила голову на колени и обняла себя руками. Что она, чёрт возьми, наделала? За последние три месяца они с Реджиной очень сблизились. Они верили друг в друга, доверяли друг другу, обращались друг к другу, когда им нужна была поддержка. Несмотря на то, что трагедия в жизни Эммы произошла полтора года назад, иногда по утрам она по-прежнему тянулась к Нилу, но затем её снова накрывала реальность. И в такие минуты она писала Реджине. И именно брюнетка делала ей особенно крепкий кофе и нежно обнимала, когда блондинка приходила на работу. И именно с Реджиной она спешила поговорить, когда в очередной раз поссорилась с Генри из-за того, что ей было сложно говорить о его отце. Иногда они даже говорили о детстве Свон. Обычно она старалась не вспоминать о времени, проведённом в детдомах, но когда однажды они затронули эту тему, Эмма призналась, что не знает своих родителей, потому что те бросили её сразу после рождения. Реджина была одной из немногих людей, которые не стали смотреть на неё иначе, узнав, что она сирота. Девушка также знала, что была хорошей подругой для Миллс. Она действительно была. Именно Эмма заставила Реджину, наконец, признать правду о домашнем насилии. Именно она была рядом, когда все узнали о ситуации с Робином и по школе поползли слухи. Полицейское расследование, судебный запрет, кража, развод. Реджина прошла через это всё вместе с Эммой. Она плакала с ней, смеялась с ней, и даже жила в её доме. Да, женщины были близки, но они были подругами, и ничем больше. Как Эмма и сказала детективу Ноттингему. Тогда его вопрос показался ей странным, но больше Свон об этом не думала. Все мужчины фантазируют о лесбиянках, так ведь? Она проигнорировала все задние мысли и просто продолжала быть Реджине подругой. До сегодняшнего вечера. Эмма не собиралась отрицать, что считала Реджину красивой. Все, у кого были глаза, признавали, что она великолепна. Но это не значило, что она привлекала девушку. Они обнимались, держались за руки, прикасались друг к другу и целовались в щёку. Друзья так делают. Это не значит, что Эмма хотела большего... Так как же это случилось? И почему ей было так хорошо? Блондинка потянулась вверх и выключила свет, погружая кладовку в приятную темноту. Несмотря на громкую музыку, доносящуюся из гостиной, с выключенным светом Эмма могла попытаться притвориться, что ничего не произошло. Застонав, она снова опустила голову на колени и ещё крепче обняла себя за ноги.                                                                         *** - Доброй ночи, аккуратнее на дороге, - сказала Реджина, прощаясь на крыльце с Дэвидом и Мэри-Маргарет. Зайдя обратно в дом, она сняла шерстяное пальто, наброшенное на плечи, и прошла в гостиную. Там было пусто. Как и в кухне. Все гости уже разошлись. Взглянув на часы на стене, женщина поняла, что была уже почти половина третьего ночи. Она вернулась в коридор и принялась за поиски подруги. И машина, и куртка блондинки были на своих местах, а значит та всё ещё где-то в доме. В гостевой спальне, в которой Эмма оставила сумку с вещами для ночёвки, было темно. Загоревшийся на мгновение свет не помог обнаружить пропажу. Во второй гостевой комнате тоже было пусто, как и в спальне хозяйки. Хотя Реджина и не рассчитывала найти девушку там, она вздохнула, закрыв дверь. Спустившись вниз, Реджина направилась в сторону туалета, но и там никого не нашла. Поняв, что осталось только одно место, где она не искала, брюнетка открыла дверь в кладовку. Эмма не подняла головы, когда в помещение ворвался свет. Она ничего не сказала, когда темнота вернулась. Не пошевелилась даже тогда, когда почувствовала, что Реджина села рядом с ней на холодный пол. Первой заговорила брюнетка. - Я не сержусь. Брюнетка услышала всхлип и коснулась спины Эммы. - Я не сержусь на тебя, Эмма, - повторила Реджина. – Но думаю, нам нужно поговорить. Не знаю, как ты, но я бы предпочла сделать это на диване. - Эмма снова всхлипнула и вздрогнула, почувствовав на себе тёплую ладонь. - Хорошо, - прошептала она. Не говоря больше ни слова, обе женщины поднялись на ноги, и Эмма последовала за собеседницей в коридор. Брюнетка вошла в гостиную одна, после того, как Эмма промычала что-то о том, что ей нужно в ванную. Зайдя в маленькую комнатку, она плеснула на лицо холодной водой - отчасти для того, чтобы смыть красные щёки, а отчасти – чтобы немного протрезветь. Когда она вошла в гостиную, Реджина улыбнулась ей и движением руки пригласила сесть рядом на диване. - Прости, - сказала Эмма, опускаясь на подушку. - За что? – мягко спросила женщина. Эмма, наконец, подняла заплаканные глаза и встретилась с вопросительным взглядом Реджины. - За то, что разрушила нашу дружбу. Что предала твоё доверие. За то, что поцеловала тебя. - Вау, потише, - сказала Реджина, выравнивая спину и придвигаясь ближе к Эмме, которая, казалось, хотела спрятаться в диванных подушках. – Поэтому ты убежала? Ты думала, что разрушила нашу дружбу? - Эмма кивнула. - Да... - Эмма, - женщина мягко улыбнулась. – Я никуда не денусь. Я по-прежнему твоя подруга. Я всегда буду твоей подругой. И, честно говоря, ты лучшая подруга, которая у меня когда-либо была. Всё, через что я прошла, все, что случилось… Ты всё время была рядом со мной, и я никогда не смогу отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделала. - Правда? – Тихо переспросила Свон. - Правда, - кивнула Реджина. – А что до того, что ты предала моё доверие, я не совсем понимаю, о чём ты. Ты поцеловала меня, чтобы отделаться от Себастьяна, так ведь? Какое отношение это имеет к доверию? - Эмма заерзала на диване. - Мне нужно было как-то от него отвязаться, - начала она. – Он преследовал меня весь вечер, и тут я заметила тебя, и эта омела… - блондинка запнулась, не способная найти слов, чтобы описать свои чувства. - Так при чём здесь доверие, - нахмурилась в непонимании Миллс. – Разве это не то, что делают друзья, чтобы выручить друг дружку? - Да, но после того, через что ты прошла с Робином, я должна была бы попросить разрешения, - пожала плечами Эмма. – У тебя есть право сказать нет, а я даже не дала тебе такой возможности. - Во-первых, не думаю, что в этой ситуации у тебя было время попросить разрешения, так ведь? – начала размышлять Реджина, и Эмма согласно кивнула. – А во-вторых, как твоя подруга, я всегда с радостью помогу тебе избавиться от навязчивого внимания, и если бы ты меня попросила, я бы непременно согласилась. - Правда? – изумлённо уточнила блондинка, глядя подруге прямо в глаза, чтобы понять, действительно ли та говорит правду. Её внутренний детектор лжи ничего не выявил. Как и всегда с Реджиной в последнее время. - Правда. Женщины сидели в тишине. Сердце Эммы неистово билось в груди, и она никак не могла заставить его успокоиться. Реджина не решалась задать следующий вопрос. - Эмма? - Что? - Ты извинилась за три вещи. За то, что разрушила нашу дружбу, что предала моё доверие, и за то, что поцеловала меня. Я уже объяснила, что тебе не нужно извиняться за первые две, потому что это не так. Но что до поцелуя… Тебе на самом деле жаль? - У Эммы перехватило дыхание. - Что ты имеешь в виду? – спросила она, бегая глазами по лицу Реджины и пытаясь прочитать её эмоции. Как ни пыталась, сделать этого не получалось. - Тебе жаль, что это случилось? Поцелуй. Ты жалеешь о нём? Эмма долго молчала, прежде чем ответить, и когда она, наконец, решилась, её голос был лишь немного громче шепота. - Нет.